Чтение онлайн

Сейчас в кабинете кроме самого Алексея Львовича в одном из глубоких кресел сидел посетитель.

— Вот, Галя, наш новый клиент, Михаил Алексеевич Мещерский. Он хотел бы, чтобы мы расселили его коммуналку.

— Замечательно. А где она находится? — спросила Галя, доставая блокнот.

— На Арбате. Впрочем, вот Михаил Алексеевич все бумаги принес, — и шеф кивнул на толстую папку, лежавшую на коленях у посетителя, — вы пройдите, поговорите с ним, а потом загляните ко мне.

— Хорошо, Алексей Львович.

Галя поднялась и направилась к выходу. Мещерский открыл перед ней тяжелую дверь и пропустил вперед.

Только когда они вышли из кабинета Галя смогла рассмотреть нового клиента получше. Это был еще молодой человек, может быть лет на пять ее старше, с густыми черными волосами и небольшой бородкой. Его крепкая фигура показалась Гале знакомой и все время, пока они шли по коридору, она пыталась припомнить, где она могла его видеть. Непонятное, давно уже не испытанное ею волнение, охватывало ее, когда она, чуть скосив глаза, видела, как он идет по ковровой дорожке рядом с ней. От него исходило странное, давно забытое Галей чувство надежности и какой-то силы, неизъяснимо притягивающей к нему.

Они сели за ее стол и Мещерский положил на стол папку, принесенную им с собой. Галя надела очки — она была близорука, но старалась не пользоваться очками без крайней необходимости — повернула к себе экран монитора. Галины пальцы быстро пробежали по клавиатуре компьютера и она приготовилась записывать.

— Ну, Михаил Алексеевич, — стараясь побороть неожиданно накатившее смущение сказала Галя, — что там у вас?

— Просто Михаил, — сказал посетитель.

— Хорошо, — согласилась Галя, — так что вы нам предлагаете, Михаил?

— Вот, посмотрите, — и он протянул Гале зеленую папку.

На мгновение их пальцы соприкоснулись и Гале показалось будто разряд электричества прошел сквозь нее. Она вздрогнула и едва не отдернула руку. Внезапно она почувствовала, как ярко-алая краска заливает ей шею — ощущение, забытое со школьных лет. Стараясь не поднимать глаз, она раскрыла папку и начала перебирать бумаги, не в силах справиться с участившемся сердцебиением. «Успокойся, успокойся», — начала она уговаривать сама себя. Ты на работе и прежде всего должна быть профессионалом. В самом деле, что за глупости. Как девочка, ей-богу — и она заставила себя поднять глаза и посмотреть в лицо Михаилу.

Он улыбался. Улыбка на губах была почти незаметной, но вместе с губами улыбались усы и брови, маленькие, чуть заметные морщинки в углах глаз и сами глаза. Галя старалась не смотреть в них, ей казалось, что она не сможет вынести этой улыбки. Она до боли закусила губу, грудь ее часто вздымалась под однотонной блузкой.

— Ничего страшного, Галочка, — сказал Михаил и после почти незаметной паузы, показавшейся Гале вечностью, добавил, — хотя я понимаю, что это сложный случай.

«Он издевается надо мной», — промелькнуло у Гали в уме, — «Как он смеет! Надо будет отдать это дело Оксане или Свете — пусть они с ним разбираются». Волна гнева захлестнула Галю, но даже сквозь его пелену она понимала, что никогда не согласится отдать этот «сложный случай» никому из девочек. Галя не могла отвести глаз от улыбки, чувствуя, что вместе с ней в нее входит что-то новое и тревожное. Огромным усилием воли, она опустила глаза на разложенные перед ней бумаги и, ничего не видя, выдавила из себя:

— Я не думаю, что это так уж сложно.

Эта простая фраза потребовала от нее усилий, которых Гале давно уже не приходилось прилагать. Голос ее почти не дрожал, хотя она чувствовала, как мелко подрагивают колени и благословляла разделяющий их стол.

— Я тоже думаю, что вы справитесь, — ответил Михаил, не переставая улыбаться.

Галя чувствовала, что волна бешенства с новой силой накатывает на нее. Он что, считает, что имеет дело с девчонкой, нуждающийся в его ободрении? Все-таки она уже полгода на этой работе и на ее счету не одна удачная сделка! Лучше бы он вел себя как подобает клиенту — более сдержанно и скромно. И воздержался от комментариев и этой издевательской улыбки.

— Я думаю, что, если бы в этом были какие-нибудь сомнения, мне бы не передали ваше дело, — холодно ответила она и прямо взглянула ему в лицо.

Михаил продолжал улыбаться, но теперь, в приступе отчаянного мужества, Галя смогла заставить себя посмотреть ему в глаза. Взглянула — и сразу узнала этот взгляд, этот чарующий изумрудный цвет. И, узнав его, разозлилась еще больше — не могло быть так, чтобы этот лучащийся взгляд, столько раз виденный ей во сне, принадлежал этому мужчине, наглому и самоуверенному.

— Конечно, вы полностью правы, Галина Андреевна, — ответил Михаил, и в этом «Галина Андреевна» ей почудилась тонко скрытая издевка. Мол, зовите меня Михаил, а я вас буду звать как захочу.

— Итак, Михаил Алексеевич, сколько у вас соседей? — со злостью спросила Галя и, спросив, еще раз разозлилась: зачем она позволяет втягивать себя в это состязание, в этот переход с имени-отчества на имя и обратно. Почему она не может просто работать с ним как с любым другим клиентом?

— Я же все записал тут — и Михаил указал на раскрытую перед Галей папку.

Закусив губу, она начала заносить в базу данных параметры коммуналки. Дело действительно обещает быть непростым, но зато очень прибыльным. Галя заставила себя не думать о сидящем тут же Михаиле, а сосредоточиться на лежащих перед ней бумагах. Привычная рутина успокоила ее, сердце уже не билось так учащенно, дрожь в коленях исчезла. Последний раз нажав на «ввод», она подняла на него уже совершенно спокойное лицо, чувствуя, что одержала победу. Теперь она без трепета выдержала улыбающийся взгляд его лучистых глаз.

— У меня к вам еще один вопрос, Галя, — вдруг перестав улыбаться сказал Михаил.

— Да, я вас слушаю, — Галя спокойно улыбнулась ему в лицо.

— Что вы делаете сегодня после работы?

Краска снова бросилась в лицо Гале. Да как он смеет! Как ей надоели эти вечные мужские подходы, приглашения в ресторан при первом же знакомстве, уверенность в том, что все девушки только о них и мечтают! Она не просто разозлилась, но почувствовала, что разочарована. Как-никак его улыбка была совсем особенной, а этот вопрос — слишком обыкновенным.

— Я занята, — холодно ответила Галя и, чтобы до конца насладиться унижением собеседника, спросила — а что вы хотите мне предложить?

Лицо ее уже было готово раздвинуться в презрительную гримасу («Я не люблю ресторанов»), когда Михаил сказал:

— Если заняты — то ничего. Просто сегодня вечером я приглашен на открытие одной небольшой выставки, даже не выставки, а так... презентации некого художественного проекта. Такой показ авангардной моды. Его делает один мой старый приятель, я подумал, может быть вам было бы интересно...