Чтение онлайн

Я бы приняла любой кусочек, если бы это означало, что у меня будет Хиксон, и я бы продолжила бороться.

Хиксон едва успел закрыть дверь, устроившись на водительском сиденье, когда Энди спросил:

— Ты приедешь с Та-Та за мной в воскресенье?

Взгляд Хикса скользнул ко мне, его губы дернулись, рука повернула ключ в замке зажигания, когда он ответил:

— Да, приятель. Ты будешь готов пораньше? Мы едим пончики по утрам.

— Да, черт возьми! — воскликнул Энди.

Я почувствовала, как изогнулись мои губы, когда я смотрела в лобовое стекло. В коробке передач щелкнуло, и Хикс переключился на заднюю передачу.

О да.

Я наконец-то нашла это.

То, за что стоило бороться.

И если придется, я буду бороться.

Потому что я влюблялась в сложности.

***

Хикс опустил голову, чтобы зарыться лицом мне в шею, и я почувствовала его тяжелое дыхание на своей коже, как и ощущала тяжесть и тепло его тела, прижатого к моему, его член находился глубоко во мне. Пальцы одной моей руки запутались у него в волосах, пальцы другой он сжал своей рукой, а мои ноги обвились вокруг его бедер.

Он только что кончил.

И несколько минут до этого довел до оргазма и меня.

Все было как в первый раз. Быстро и отчаянно, затем медленно, нежно и сладко. Поцелуи, ласки, прикосновения, скольжение, соединение, как будто у нас было все время в мире.

И как будто у нас есть только это.

До конца наших дней.

Дыхание Хикса стало легким и его губы не отрывались от моей кожи, когда он пробормотал:

— Тебе хорошо?

Мне никогда раньше не было лучше.

— Да.

— Как твой нос?

— Все хорошо, малыш.

Он поднял голову и посмотрел мне в глаза, прежде чем коснуться моих губ, затем к кончику моего носа, после чего его рука скользнула с моей шеи вниз, а большим пальцем он погладил мою грудь сбоку.

— Хорошая ночь? — спросил он.

Да, она была хороша. Более чем хороша.

Я убрала руку из его волос, положив ее Хиксу на щеку и прошептала:

— Нет, Хиксон, все было замечательно.

В его голубых глазах отразилось понимание, открыто давая мне понять, как много это значит для него, после чего он опустил голову и поцеловал меня — глубоко и прекрасно. Во время поцелуя его пальцы скользили по моим, сжимая, как и происходило с того момента, как он скользнул в меня.

Он закончил поцелуй, его глаза блуждали по моему лицу, затем он поднял взгляд, чтобы посмотреть поверх моей головы, прежде чем вновь посмотреть на меня.

— Мы проигнорировали изголовье.

— Оно никуда не денется, — усмехнулась ему я.

Его ответная ухмылка заставила меня задрожать, когда он проговорил:

— Никуда.

Его лицо вновь исчезло в моей шее, когда он скользнул губами от моего плеча к уху, при этом выйдя из меня.

— Плохо, но мне завтра рано возвращаться в квартиру, милая. — Он снова поднял голову и посмотрел на меня. — За последнюю неделю мы с Шоу упаковали около трех коробок. У нас не много вещей, но мне придется вытащить его из постели, и мы должны упаковать остальное. Квартира в нашем распоряжении до конца месяца, но чем скорей я смогу закрыть дверь в это место навсегда, тем счастливей я буду.

Это заставило меня нахмуриться, потому что всю последнюю неделю, если он не работал и не проводил время с детьми, то был со мной, и мне ни разу не пришло в голову пойти к нему и помочь подготовиться к переезду.

— Прости, Хикс, я не подумала. Мы должны были собирать вещи вчера вечером, а не целоваться на моем диване.

На это он не усмехнулся, а улыбнулся так, словно я была уморительной.

— Детка, если ты думаешь, что я против выкатиться из твоей постели поздней ночью, чтобы начать день упаковки коробок и таскания вещей, потому что прошлой ночью решил целоваться с тобой на диване, а не заниматься упаковкой, то ты ошибаешься.

— Понимаю. — Улыбнулась я в ответ.

— И завтрашний день будет отстойным, потому что переезд — это отстой, но послезавтра мои дети будут со мной в хорошем месте, которое находится в двух улицах от тебя, и это не будет отстойно.

— Понимаю — Я продолжала улыбаться.

И он тоже улыбался.

— Мне надо разобраться с презервативом, а потом мы должны угомониться, потому что мне нужно немного поспать, поскольку мне уже не двадцать три, и я не могу без последствий провести всю ночь с женщиной, потом выскочить из постели и провести весь день, занимаясь физической работой.

Я наслаждалась, скользя свободной рукой по его спине, прижимая Хикса к себе, обхватив ногами его бедра, и улыбалась, спрашивая:

— Когда тебе было двадцать три, ты был способен развлекаться с женщиной всю ночь?

Он посмотрел на подушку над моей головой и пробормотал:

— Может, нам не стоит об этом говорить.

Я обхватила его рукой и сжала, так же поступила и с ногами, поддразнивая:

— Я думала, что для парня максимум — три раза за ночь… может быть.

Он посмотрел на меня, подняв брови:

— Ты вычитала это в каком-то женском журнале?

Я перестала улыбаться и посмотрела на него.

Затем спросила, на этот раз серьезно:

— Когда тебе было двадцать три, ты мог провести с женщиной всю ночь?

— Грета… — начал он нерешительно.

— Нет, правда, я хочу знать, — сказала ему я.

— Если бы завтра к восьми утра в мой дом не приходило полдюжины людей, а у меня готово для них лишь три коробки, я мог бы провести с тобой всю ночь.

Я почувствовала, как мои глаза расширились, прежде чем сузиться.

Он был таким лжецом.

— Это невозможно, — заявила я.

Он усмехнулся.

— И это прозвучало как вызов.

— Нет, Хикс, это физически невозможно.

Он приблизил свое ухмыляющееся лицо.

— Нет, детка. Видишь ли, чтобы все длилось целую ночь, мне просто нужно сосредоточить твои мысли на нечто другом, чтобы последнее, о чем ты думала, так это подсчет того, сколько раз кое-что случится у меня.

Мое тело снова задрожало, когда я прошептала:

— О.

— Хотя я не знал этого в двадцать три, так что, отвечая на твой вопрос, да. Три раза это ерунда. Но с тех пор я научился играть так, чтобы получать удовольствие, выполняя большую часть работы, но не всю, если ты понимаешь, о чем я.

Я все еще шептала, когда ответила:

— Я абсолютно точно поняла, что ты имеешь в виду.

Он коснулся кончика моего носа своим, а потом продолжил:

— Если хочешь, чтобы я выполнил всю работу, я готов к этому вызову. — Он отстранился на полдюйма. — Только не в ночь перед тем, как я должен вынести диван за дверь своей квартиры, и не отправить его в полет по лестнице.

— Мне интересно, как ты его туда затащил, — поинтересовалась я.

— Грубая сила и обещание Богу, что я не буду говорить «бл*дь» по крайней мере в течение недели.