Чтение онлайн

— Орехи в скорлупе, есть. Всегда должны быть орехи в скорлупе, чтобы можно было использовать щелкунчика, — объявила она. — У нас будет ветчина, глазированная кока-колой. — Она открыла холодильник. — Ветчина в холодильнике, есть. Два литра кока-колы, есть. Еще четыре двухлитровых бутылки колы для тебя, Шоу и Энди. Есть. Диетическая кола для нас, девочек, есть. Творожная запеканка. — Она закрыла холодильник и открыла морозильную камеру. — Картофельные оладьи, есть. — Она прошла в кладовку, постукивая кончиком ручки по блокноту, пока записывала. — Печенье. Есть. Смесь для роллов. Есть. Смесь для приготовления закусок. Есть.

— Милая…

Все еще постукивая по блокноту при каждом «есть», она продолжала, будто не слыша его, что, вероятно, так и было.

— Крекеры. Есть. Чипсы. Есть. — Вернувшись через всю комнату к холодильнику, она открыла его. — Мясные деликатесы. Есть. Блоки сыра для крекеров. Есть. Сырные ломтики для сэндвичей. Есть. Тертый сыр. Есть. Начинка для сырных шариков. Есть. Сыр «Филадельфия». Есть. Три вида хлеба…

Господи.

В его доме было больше сыра, чем во всем Висконсине.

— Грета, — выдавил он сквозь смех.

Она вихрем налетела на него и резко сменила тему.

— Где станок для Мэми?

— Как я тебе уже трижды говорил, Томми привезет его на Рождество рано утром. И сразу же установит его. Если мы будем еще спать, он воспользуется своим ключом.

— Мы не будем спать. По Рождественскому закону нельзя вставать позже пяти часов утра. Сможет ли он прийти сюда раньше пяти? — спросила она.

— Я хорошо знаю закон, детка и не уверен, что подобное попадает под определение закона, — сказал он ей с улыбкой, которая, судя по всему, была огромной, потому что буквально причиняла ему боль.

— Это Рождественский закон, красавчик, и только Санта может быть шерифом.

В этот момент у него заболело нутро от того, что он уже не мог сдерживать смех.

— А Томми может появиться, скажем, в четыре? — спросила она.

— Томми — сорокатрехлетний, никогда не женатый, холостой парень, который на прошлое Рождество отправился в круиз для холостяков и, по его словам, за время этого круиза поимел четырех баб. Как ты думаешь, такой мужчина встанет в три тридцать утра, чтобы перетащить через весь город балетный станок и установить его в подвале своего друга?

— Мы говорим о Рождестве, так что да, — фыркнула Грета.

— Я бы не стал на это надеяться, леденец, — предупредил он.

— Я бы не стала снова называть женщин бабами, Хиксон, — ответила она. — Я бы отчитала тебя за это, но у меня рождественское настроение.

Хикс мог сказать, что ее рождественское настроение сложно было не заметить.

— Я не думал, что телки — слово, которое подойдет, — поддразнил он, и на лице Греты появилось суровое выражение.

— Ты был прав, — поделилась она.

— Или самки, — продолжил он.

— В этом ты тоже прав.

— Или девки, — продолжал он.

— Хикс… станок, — напомнила Грета.

— Томми приедет, когда сможет, но он сказал «рано», а у этого парня своя ферма. Значит его понимание «рано» означает действительно рано.

— Если его «рано» на деле окажется не достаточно ранним, то она услышит дрель, Хикс.

— Грета, ты в любом случае не сможешь заглушить дрель.

Внезапно она вскинула руки вместе с блокнотом и ручкой и громко заявила:

— Это должен быть большой рождественский сюрприз! Коринн хотела только одежду, прическу и косметику, ничего такого, из-за чего можно было бы устроить большой праздник, кроме нового телефона, который может ей подарить Хоуп. Шоу хотел видеоигры и деньги, так что с этим тоже все понятно. Энди никогда не заботится о том, что ему дарят, потому что он слишком взволнован тем, как воспримут его подарки. Свой сюрприз ты получишь в День подарков, когда дети и Энди уедут, потому что не думаю, что смогу соблюдать тишину после того, что ты со мной сделаешь, увидев в нем. Станок Мэми — наш единственный сюрприз!

Хиксу уже было не до веселья.

— Давай вернемся к моему сюрпризу на День подарков, — предложил он с рычанием.

Хотя понятия не имел, что такое День подарков. Но все равно хотел узнать о своем сюрпризе.

Грета выглядела самодовольной, и он почувствовал, как у него сжалось в промежности.

Она выглядела еще более самодовольной, когда объявила:

— Скажем так, у Санты есть множество маленьких помощников, и ты будешь крайне рад, когда один из них будет спать в твоей спальне.

— Дай взглянуть одним глазком, — приказал он.

— Мы должны забрать Энди. — Грета покачала головой

— Он может подождать час… или два.

— Он всегда приходит ко мне в канун Рождества, Хикс. Домашняя пицца и просмотр «Смертельного оружия» в качестве начала праздника. Это традиция. И уже поздно. Так что если мы что-то забыли, то должны заскочить в магазин по дороге домой с Энди.

— Детка…

Она прервала его:

— Мы должны убедиться, что у нас все есть. Эпопея с Рождественской едой начинается сегодня вечером, и я не пойду в продуктовый магазин, после того, как мы вернемся домой, если нам чего-то не хватит. И ты тоже.

И, слава богу, что это так, поскольку за последние три дня она четыре раза отправляла его туда, чтобы подготовиться.

Хикс уже открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, чтобы попытаться уговорить ее показать сюрприз, как раздался звонок в дверь.

Он поднялся с табуретки и приказал:

— Я открою. А ты подними свою задницу наверх и приготовь мой сюрприз.

Она покачала головой.

— Этого не будет, дорогой.

Значит, это нижнее белье.

Пожалуйста, Господи, пусть это будет плюшевое белье. У нее было три плюшевых комплекта. Он видел их всех. И все они ему нравились. И он не возражал против еще одного.

Он остановился в дверях кухни.

— Тридцать минут.

— О нет, — тихо сказала она, ее глаза вспыхнули. — Это будет просто невозможно.

Черт.

Она улыбнулась лукавой улыбкой.

— Может быть, мне не стоило ничего говорить.

В дверь снова позвонили.

Хикс пробормотал:

— Ты прекрасно знала, на что шла, — пробормотал Хикс.

Подойдя к двери, он услышал ее не менее злобное хихиканье.

Сквозь витражное стекло двери не было видно, кто стоит за ней, были различимы лишь длинные волосы.