Чтение онлайн

Хейзелмер на минуту задумался, не сочинить ли для нее какую-нибудь красивую сказку, чтобы заставить забыть о записке, но одного взгляда в ее решительное лицо было достаточно, чтобы понять — его план обречен на провал.

— Мне об этом известно не более вас самой, дорогая, — наконец признался он.

Тут начался вальс, и Хейзелмер закружил Доротею в танце. К тому времени, как танец закончился, он с успехом завладел ее вниманием, заставив позабыть о таинственной записке. Доротея осознала, что особая прелесть балов-маскарадов заключается в возможности для леди весь вечер танцевать только с одним джентльменом, не вызывая всеобщего порицания. А у Хейзелмера, похоже, не было намерения выпускать ее из своих объятий. К счастью, его собственнический инстинкт остался незамеченным, так как большинство пар в бальном зале также не меняли партнеров.

По окончании второго танца маркиз увлек Доротею в темный альков, чтобы, обняв ее покрепче, обменяться новостями.

— Лорд Питерборо был так внимателен, — весело поблескивая глазами, заявила Доротея.

— Неужели? — нахмурившись, воскликнул Хейзелмер.

— М-м-м, — промурлыкала Доротея и невинным голосом добавила: — Он так и велел мне вам передать.

От звука его смеха у Доротеи мурашки побежали по коже, а взгляд его глаз и вовсе приводил ее в смятение.

— Что ж, я обязательно поблагодарю Герри в следующий раз, как увижу его. Ну а пока, моя милая мучительница, идемте танцевать.

Остаток вечера Хейзелмер посвятил тому, чтобы заставить Доротею позабыть о существовании записки. Он испробовал все известные приемы и ухищрения, чтобы развлечь и увлечь, надеясь переключить ее внимание, и, оставив на попечении Фэншоу, отправиться на назначенное ей полуночное свидание. Но Доротея, хотя и заливалась восхитительным румянцем от его провокационных слов, не позволяла сбить себя с толку. Хейзелмер подозревал, что она разгадала его намерение. Поцеловать ее посреди бального зала на глазах у всех он не осмеливался, а другого верного способа отвлечь ее он не знал. С приближением полуночи он оставил попытки.

Правила бала-маскарада требовали, чтобы в полночь все маски были сняты. Видя, что до боя часов остается всего пять минут и понимая, что Доротея также ведет отсчет времени, Хейзелмер увлек ее к ведущим на террасу французским окнам.

— Вы уверены, что хотите через это пройти? — спросил он.

— Ну разумеется!

Доротея решила, что его нежелание отпускать ее на полуночное свидание проистекает из опасения, что она поведет себя как обычная жеманная дебютантка. Это несколько огорчало ее, ведь кому как не маркизу должно быть известно, что подобного не случится.

— Прежде чем я разрешу вам выйти на террасу, пообещайте, что в точности исполните все, что я скажу.

Доротее очень хотелось напомнить ему, что это ее записка и ее приключение, а не его. Ей, разумеется, не требуется его разрешения выходить на террасу! Судя по веселому блеску в глазах, Хейзелмер снова угадал ее мысли. Времени спорить не было, и, справившись со своим раздражением, Доротея уступила.

— Что ж, хорошо. Что я должна делать?

— Откройте дверь и входите, но не закрывайте ее за собой. Я спрячусь в тени. Что бы вы ни делали, не ходите дальше половины пути до балюстрады. Не отдаляйтесь от двери более чем на несколько шагов. Это понятно?

Доротея кивнула. Удовольствовавшись таким ответом, маркиз отодвинул в сторону тяжелую занавеску, пропуская Доротею вперед, и последовал за ней в темный альков между занавеской и окном. Он открыл створку, и девушка вышла на залитую лунным светом террасу.

Прямо перед собой она заметила несколько каменных ступеней, ведущих на гравийную дорожку, за которой простирались лужайки и кустарник. Помня о наставлениях Хейзелмера, Доротея сделала несколько шагов влево, стараясь держаться как можно ближе к дому. Снизу до нее донесся голос:

— Мисс Дэрент! Сюда!

Тут кто-то из находящихся в бальном зале гостей отдернул занавеску с другого окна и распахнул его, но на террасу не вышел, услышав призыв сбрасывать маски.

И Доротея, и скрывающийся в тени Хейзелмер отчетливо услышали звук удаляющихся прочь шагов. Подойдя к ней, маркиз прошептал: «Оставайтесь здесь» — и спустился по ступеням на гравийную дорожку.

Отголоски шагов замерли в отдалении. Кусты рододендрона, растущие по периметру террасы, оказались очень густыми и высокими — выше даже Хейзелмера. Он мрачно подумал, что обстановка для похищения весьма подходящая. Будучи человеком трезвомыслящим, он не бросился в погоню в темный сад, оставив Доротею без присмотра на террасе, хотя у него и создалось впечатление, что загадочный отправитель записки сбежал. Сняв маску и стянув с головы капюшон домино, Хейзелмер вернулся на террасу.

— Там никого нет, — сообщил он.

— Кому понадобилось так глупо шутить? — воскликнула Доротея, пытаясь развязать завязки своей маски — Джулия Брессингтон постаралась на славу!

— Позвольте мне.

Склонившись над Доротеей, маркиз развязал ей маску и отбросил назад капюшон. Затем, обхватив ее лицо ладонями и слегка наклонив набок, поцеловал ее. Мгновение спустя его руки скользнули ей под домино и крепко обняли ее.

Поцелуй становился глубже, лишая Доротею всякого представления об окружающей обстановке. Хейзелмер лишь повторял урок, который преподал ей в оранжерее, — на большее не было времени. Он целовал ее умелыми губами, а его руки тем временем бродили по ее телу, лаская груди, талию, бедра. Потом он неохотно отстранился и, не дав Доротее возможности опомниться, предложил ей руку и повел прочь с террасы.

— Нам лучше вернуться обратно, — произнес он обычным голосом, — не то будет крайне трудно объяснить свое отсутствие.

В бальном зале Доротее тоже не представилось возможности ничего сказать, так как их с маркизом быстро обступили смеющиеся и весело гомонящие друзья. Остаток вечера она часто ловила на себе его взгляд, смущающий ее еще больше.

Позднее, когда они вместе покидали бальный зал, Хейзелмер снова вернулся к разговору о злосчастной записке.

— И вот еще что, любовь моя: если вы снова получите какие-нибудь записки якобы от моего имени с просьбой совершить что-то неподобающее, помните, что такие предложения я предпочитаю делать лично.

Не существовало вежливого способа ответить на подобную тираду, поэтому Доротея благоразумно промолчала.

Покинув Брессингтон-Хаус, лорды Хейзелмер и Фэншоу настояли на том, чтобы проводить сестер Дэрент до кареты. С запозданием осознав, что позволил маркизу единолично завладеть своим вниманием на целый вечер, Доротея послала ему неодобрительный взгляд, но он лишь рассмеялся и прошептал ей на ухо, что, если она и дальше будет смотреть на него столь призывно, он не сумеет совладать с собой и поцелуе! ее снова! Идя по темной подъездной дорожке, маркиз сдержал обещание, после чего посадил смущенную Доротею в карету.

Хотя в присутствии Доротеи Хейзелмер старался не подавать виду, загадочная записка и происшествие на террасе сильно его беспокоили. Шагая вместе с Фэншоу на Кэвендиш-сквер, он обдумывал возможные объяснения случившегося.

Наиболее очевидной причиной ему виделось похищение молодой наследницы ради получения выкупа. Такое случалось прежде, и все жертвы были очень богаты. Доротея, однако, хотя и являлась обладательницей значительного состояния, никак не могла считаться баснословно богатой. Следовательно, если ее хотели в самом деле похитить ради получения выкупа, то нацелились, несомненно, на его, Хейзелмера, деньги. Ему и в голову не приходило, что, выказывая свой интерес к Доротее публично, он подвергает ее такой опасности.