Чтение онлайн

И когда я почувствовала ладонью его твердеющую плоть я поняла, что мной уже начал руководить инстинкт. Это был инстинкт самки, которую начал обхаживать самец. Я ощущала себя кошкой, у которой уже начиналась течка. Ну, а самец, по всей видимости, уже поняв это, начал действовать смелее и настойчивее.

Он притянул меня к себе поближе и, резким движением сорвав полотенце, повалил меня на кровать. Понимая, что сейчас он может… Да, может, но сопротивляться не хотелось. Мое тело мягким покрывалом обволакивало, какое-то новое неизвестное еще мне ощущение теплоты. А между тем, положив меня на кровать, он лег рядом и, отрезав мне тем самым путь к отступлению, положил руку мне на попку и сказал:

— Я все понял по твоему поведению в ванной, ведь природу не обманешь, глубоко внутри тебя живет во многом еще очень наивная девушка, о которой ты, возможно, и не догадывалась. И твоя любовь к анальному сексу просто подарок для меня. Ты просто мечта, Катя, как ты не понимаешь?

Он все настойчивее гладил мою попку, поглаживая подушечками пальцев между ягодицами. Другой рукой он теребил мой левый сосок, а к правому припал ртом и начал его сосать.

И если до этого я еще хоть как-то слабо сопротивлялась его напору то после минуты такой атаки моя крепость стала сдавать. Мне стало так тепло и хорошо, что попка непроизвольно выгнулась и придавила его руку к стене.

Почувствовав, что я уже начала терять над собой контроль, улыбнувшись, Виталик положил меня на спину и раздвинув ноги, взял со стола какой-то крем и начал намазывать открывшийся его взору мой жаждущий анус.

Закончив все приготовления, он стащил с себя трико, и его орудие, получив наконец долгожданную свободу, вытянулось во всю длину, и нервно подрагивало, нацелившись своим лиловым глазом, на мою трепещущую, нервно сжавшуюся и всю покрытую кремом дырочку.

— Ну что, Катя, сейчас мы сможем с тобой познакомиться по-настоящему. Ну, иди ко мне моя радость…

После этих слов он закинул мои ноги к себе на плечи, приставил свой ствол к моей попке и, глядя мне прямо в глаза, надавил. Уже такая знакомая боль пронзила все клеточки моего тела и от неожиданности слезы брызнули из глаз.

Внезапно я представила, что Маринка войдет сейчас в комнату и увидит тут такое. Что же будет? Убьет на месте!

Ощущения, которые меня буквально околдовали еще минуту назад, мгновенно куда-то улетучились. Резким движением я попыталась вскочить с постели, но он крепко держал мои ноги и попытка оказалась безуспешной.

— Виталик, мы не должны. Нам нельзя! Маринка не простит! — сказала я умоляющим голосом.

— Уже поздно, я тебя не отпущу, пока не оттрахаю. Плевать на Маринку, все равно я ее брошу скоро!

Он смачно плюнул себе на руку, размазал это по своему орудию и вновь попытался насадить меня на эту палку.

И тут вдруг во мне опять заговорила верная подруга. Я задергалась под ним и попыталась сбросить. Но весовые категории, были явно различными, и он, прижав меня всем телом, еще раз попытался овладеть мной.

На этот раз слюна и крем сделали свое дело. Его член причиняя немалую боль, заполнял меня сантиметр за сантиметром, а на его лице блуждала улыбка победителя.

И вот когда мне уже казалось, что этой обжигающей и все пронизывающей боли не будет конца, пространство внутри меня вдруг стало освобождаться, а боль потихоньку уходить.

“Боже, у меня так давно не было анала, моя попка словно снова стала девственной!” — пронеслось у меня в голове. — “Больно-то как! С кремом не должно быть больно! Почему же? Из-за того что я сопротивляюсь? Из-за страха разоблачения? Наверное… Страх перед тем что подруга узнает, просто парализует. Не могу нормально расслабиться и получать удовольствие. Однако, уже не могу отказаться от этих ощущений. Они словно уносят меня в новый мир!”

Каждое движение члена в моем кишечнике вызывает острую боль, но сопровождается странным чувством легкости, как будто я плаваю в воздухе. Мои мысли рассеяны, сердце колотится так быстро, что кажется, что оно хочет выскочить из груди и взмыть в небо. Я словно парю над миром, освобождаясь от тяжести земной реальности. Эти ощущения столь интенсивны, что я почти забываю о боли и страхе. Они словно поднимают меня на крыльях, в новое измерение, где я чувствую себя свободной и неуязвимой.

Каждое погружение члена Виталика в мой кишечник сопровождается моим громким стоном. При этом мои восприятия расширяются, словно я сливаюсь с космическим пространством, погружаясь в мир бесконечных возможностей.

Голова кружится от удовольствия, будто я в свободном падении, поглощенная этой неописуемой силой. В моем теле пробуждается волна эйфории, каждая клетка ощущает энергию и восторг. Пульсирующее тепло разливается от кишечника и наполняет меня, словно лава, пробуждающая все мои чувства. Я погружаюсь в этот поток, позволяя ему нести меня вперед, в мир безграничного блаженства и счастья.

Время от времени Виталик вытаскивал из меня свое чудовищное орудие. Но вытаскивал только для того, чтобы вогнать его еще глубже, в этот раз он засадил его в меня на всю длину, с силой шлепнув своими яйцами по моей попке.

В глазах у меня помутнело, руки и ноги будто онемели. А он все засаживал и засаживал в меня свой член, который входил в попку уже все легче и легче.

Я уже потеряла всякое ощущение времени и пространства, и только его твердое орудие до сих пор терзало мою несчастную попку, то почти выскакивая из нее, то с чавкающе-сосущим звуком исчезая в ней полностью.

Не знаю, как и когда это началось, но боль пропала и вместо нее я начала ощущать какую-то истому, которая с каждым его толчком становилась все слаще и слаще.

Непроизвольно я подалась вперед и в тот же момент была буквально насажена на его внушительный стержень. Я ничего не могла понять, было такое ощущение, что нижняя часть моего тела мне уже не принадлежала. Ноги были широко раскинуты, но я их не чувствовала. Вот такого анала у меня еще никогда не было!

Попка, как мне казалось, была вроде бы и моя, но в тоже время каким-то седьмым чувством я чувствовала, что мне она сейчас не принадлежала.

От того чувства сильной боли и дискомфорта, которое владело мной еще каких-то пять минут назад, не осталось и следа.

И чувство протеста против предательства подруги, нарушения моральных принципов начало исчезать, по мере того, как другое чувство — какого-то необычного и все проникающего тепла, плавно переходящего в негу, все больше охватывало мое тело.

Я лежала, раскинутая на скомканной кровати, и голос совести уже давно превратился сначала в маленького червячка, продолжавшего точить изнутри мое сознание, а затем исчезло совсем.