Чтение онлайн

— Если это необходимо следствию, могу и признать.

— Что значит, необходимо следствию? Вас задержали с поличным...

— Опять сказка про белого бычка! — перебил Линькова Погребинский. — Откуда это видно? Я все время твержу, что готов всеми силами сотрудничать со следствием. Так? Или и это не так? Тогда извините, тогда уже я вообще ничего не понимаю...

— Скользкий вы человек, Погребинский, все хитрите, играете какую-то роль.

— Нет, не скользкий! Меня уже однажды назвали колобком. От дедушки ушел, от мамки ушел, от тебя, серый волк, и подавно уйду! Вы мне только намекните, что следствию нужно в этом пустом деле, и я подумаю, как вам помочь.

Степанов вопросительно взглянул на Прищепова: «Ловок!»

Прищепов ответил:

— Подумайте лучше, как себе помочь, а уж следствие как-нибудь справится со своей задачей! Подумайте хорошенько.

Погребинского увели.

У Линькова еще не улеглось возбуждение.

— Его же можно было припереть к стене показаниями Горина! Не понимаю, зачем тянуть резину.

— Можно! — согласился Прищепов. — Но он будет ускользать из рук, как угорь. Пусть дозреет сам, без наших подсказок. Для преступника самое трудное — неизвестность. Он уверен, что мы не можем всего знать, но что-то знаем. А что? Что именно? Иной изведется от такой неизвестности...

— Этот не изведется! — заметил Степанов. — Нужно ехать в совхоз. Нужно ехать...

Прищепов позвонил по телефону и попросил Павла явиться в Управление.

Диана проводила его до двери, спросила, когда примерно он думает вернуться.

Она набрала номер телефона овощного магазина. Долго никто не брал трубку — в магазинах это часто случается. Потом ответил незнакомый голос. Она попросила к телефону Бегуна. Незнакомый мужской голос поинтересовался, кто его спрашивает. Диане показалось это подозрительным, и она положила трубку.

Она знала по голосам всех работников магазина, которые могли оказаться в кабинете директора. Они были приучены не интересоваться, кто звонит. Странно. Что это могло означать? Неприятно, ох как неприятно!

Когда Диана звонила Бегуну, в магазине шел обыск — как раз начали учет товаров и проверку накладных.

Торговля в магазине шла без чеков, продавцы получали деньги наличными: очень удобно для хищений.

Работники УБХСС искали документы на партию грецких орехов весом в одиннадцать тонн. Оказалось, несколько партий, одна за другой, пришли с базы за короткое время. Всего поступило тринадцать тонн, в задержанной фуре обнаружили лишь одиннадцать.

Выяснилось: две тонны Бегун пустил в продажу. Все тринадцать тонн были оплачены, деньги за них сданы в банк. Иного и не ожидали. Вся суть состояла в разнице цен — в госторговле и в системе потребительской кооперации: кто-то внес в кассу деньги за одиннадцать тонн орехов.

Этот кто-то был, несомненно, сам Бегун. К такому выводу вела логика и факты. Хотя последних, по правде сказать, было не так уж и много.

Группа работников УБХСС пришла в магазин в отсутствие директора.

Спокойно, без спешки опросили продавцов, как поступали орехи, откуда, сколько, в какие торговые точки прибыли они для продажи. Товар дефицитный, расходился быстро!

К моменту появления в магазине Бегуна в протоколе допросов уже имелись записи, подтверждающие, что с прилавка продано всего две тонны орехов из тринадцати.

Бегун с порога начал горячо протестовать:

— Что это все означает? У вас что, есть санкция?

— Есть, — устало произнес руководитель группы. — Никто и никогда еще не шел в магазин с обыском, не имея санкции, неужели не знаете?

В магазине продолжалась работа, вторая группа поехала с обыском на квартиру директора.

Обыски в магазине и на квартире дали поразительные результаты. На такое никто не мог и рассчитывать. Тем более по всему было видно, что Бегун опытный жулик, со стажем. Но случается и на старуху проруха: многолетняя безнаказанность ослабила бдительность, тщеславие и самонадеянность взяли верх над осторожностью.

...Магазинчик располагался в полуподвальном сыром помещении. Бегун установил в кабинете маленькую печурку, вывел железную трубу в форточку. В ней и обнаружили кое-что интересное: сверток с деньгами. Сумма оказалась столь крупной, что руководитель группы, повидавший в своей жизни немало жулья, сначала не поверил своим глазам. В печурке — сухие деревянные чурки, которые мгновенно можно разжечь. Продуманный тайничок. Дома денег не нашли. Но обстановка — картины, мебель, ковры, радиотехника, хрусталь, сервизы — выступали неопровержимым свидетелем многолетней роскошной жизни их хозяина.

Бегуна доставили в кабинет к Прищепову.

— Я ничего не буду говорить и не отвечу ни на один вопрос! — с вызовом начал он.

Прищепов остановил его жестом.

— Вы доставлены туда, где вам следует давать объяснения!

— Вы не отдаете себе отчета, в какой скандал втягивается ваше Управление!

— Не надо нас пугать! Всяк за свое ответит! К вам много вопросов, гражданин Бегун. Мы не спешим, нет у вас охоты отвечать на вопросы сейчас — подождем! Время есть и у вас и у нас.

Бегун снизил тон.

— Что вам нужно?

— Правду, — спокойно ответил Прищепов. — У нас есть сведения, что вы предлагали взятку должностному лицу за прекращение уголовного дела Погребинского и Горина. Нас заинтересовало ваше участие в этом деле. О ваших комбинациях с товарами разговор впереди, а сейчас хотелось бы узнать, в чем причина вашей заботы о Погребинском и Горине? Нам известно, что вы очень возражали против явки Горина с повинной, но он вас не послушал.

— И вы ему поверили?

— А почему бы не поверить?

— Не знаю, что он там показал, но я считаю, что это его форма самозащиты. Он будет валить на других, чтобы обелить себя! Он вообще такой человек — несамостоятельный, бесхарактерный.

— Не сказал бы! Скорее наоборот!

— Ну и как же он обрисовал мое участие в этом, с позволения сказать, галантерейном деле?

— Вы ему давали деньги в долг?

— В долг он действительно брал, но отдать не поспешил!

— Это уже нас не интересует, это ваши трудности! Вы, Бегун, знакомы с Карачаевым, а тот — с директором совхоза «Воронки». Вы могли бы пролить свет на то, почему Погребинский и Горин выбрали для своей деятельности именно этот совхоз?

— Меня этот вопрос не касался! Погребинский сам связан с Карачаевым. Он работал у него на заводе, все нити там. Я тут абсолютно ни при чем, абсолютно.

— Могли, конечно, и не знать. Но если знали, лучше расскажите, какой смысл скрывать?

— Да не знаю я. Но понимаю, почему вам не нравится правдивый ответ.

— Вы принимали участие в реализации неучтенной продукции из совхоза «Воронки»? Только правду, Бегун!

— В овощном магазине?

— Нет, в галантерейных! Через тех директоров, с которыми вы недавно обсуждали ситуацию. Каков ваш интерес в галантерейных махинациях?