Случайная двойня для босса
Шрифт:
Торопливо выхожу из-за стойки и иду к Марку, куда собиралась до появления Покровского в моём кабинете. Управляющий хоть и не слишком доволен, но всё же входит в моё положение.
– Сонь, давай через полчаса только, – качает головой мужчина. – Сейчас основной поток спадёт, и можешь сразу идти. Проконтролируй только, чтобы всё без сучка, без задоринки!
– Конечно! Спасибо огромное! – говорю с облегчением.
Через полчаса – это всё равно почти на час раньше! Надеюсь, за это время Покровскому не понадобится ещё одна карта, какая-нибудь особенная еда, вода, новые сменные полотенца или что там требуют от нас особо придирчивые постояльцы…
К счастью, Покровского я больше не встречаю. И спустя короткое время уже лечу к дому, в котором находится садик.
– Привет, мои хорошие, – обнимаю Мишутку и Машулю, выбежавших в коридор встречать меня. – Ну как вы тут?
– В целом неплохо, – ко мне выходит и Валентина Николаевна, прикрывает дверь в основную комнату-игровую. – Температуры по-прежнему нет, но всё-таки дети немного вялые. Вы знаете, Сонечка, я просто так не буду говорить.
– Знаю, – отвечаю воспитательнице, – и спасибо вам за это огромное!
– Да не за что, – женщина пожимает плечами. – Но вы бы всё-таки сходили к врачу. Понимаю, с записью у нас сложно…
– Да уж, – прикусываю губу. К врачу действительно не попасть. Если только обратиться напрямую в больницу, воспользовавшись тем, что меня там всё-таки многие помнят. – Ладно, я попробую.
– Хорошо, – с облегчением кивает Валентина Николаевна. – Главное, чтобы это состояние заразно не было. А то у меня ведь и ещё детки. Поэтому вы, если пойдёте, справку возьмите обязательно.
– Да, конечно, – киваю, помогая двойняшкам переодеть сменные сандалики на уличные лёгкие ботиночки.
– Ма-ма! – тянет меня за рукав Мишенька, когда я склоняюсь над Машей. – Дай!
– Сейчас, сынок, мы все вместе пойдём за ручку! – торопливо застёгиваю обувь на дочке. – Всё! Ну, попрощайтесь с тётей Валей! Скажите «пока», скоро увидимся!
– Пока-а! – машут воспитательнице дети, и та, улыбаясь, машет им в ответ.
Внизу в подъезде отстёгиваю от перил коляску – приходится на всякий случай цеплять её велосипедным замком. Хоть какая-то страховка. На улице собираюсь бороться за то, чтобы усадить детей, но они и не возражают. Это пугает даже сильнее. Мои двойняшки очень любопытные и любознательные, в коляске им неинтересно. А тут ведут себя так, словно они очень устали.
Прикусив губу, толкаю наше транспортное средство вперёд. Ещё немного, и сил на то, чтобы катить сразу двоих детей, хватать уже не будет. Слава богу, что до больницы отсюда рукой подать.
Вот только у входа случается очередная неожиданная встреча.
Глава 9
Софья
– Мне не нравится здесь! – на крыльцо, морща нос в брезгливой гримаске, быстрым шагом выходит та девушка, которая приехала с Покровским.
Кажется, Алина…
– Алина, прекрати! Это один из лучших репродуктивных центров в стране! – вышедший наружу хмурый Покровский подхватывает её под руку, сжимает локоть. – Они делают практически невозможное!
Я застываю с коляской в двух шагах, за кустарником. Так вот зачем они сюда приехали… Они хотят ребёнка.
Во рту вдруг становится горько. Невольно смотрю на своих малышей. Мы, кроме моей мамы, никому не были нужны. А Покровский с невестой – или женой? – вылечатся, родят своего… или своих детей… которые с самого рождения будут иметь и маму, и папу…
Встряхнув головой, задавливаю в себе противное чувство, очень напоминающее зависть. У моих крошек есть я. И я люблю их и за маму, и за папу. Уже напрягаюсь, собираясь толкать коляску дальше, когда замечаю, как Алина вдруг отворачивается в сторону, утыкается лицом в ладони и разражается рыданиями.
– Ну что ты, – слышу ласковое. – Алин, не надо так расстраиваться. Мы попробуем всё, не переживай.
С моего места отлично видно, как Покровский приобнимает девушку за плечи. Алина стоит к нему спиной, а ко мне лицом, и я вдруг растерянно приглядываюсь. Она что… притворяется?
Мне бы и в голову такое не пришло, но я вижу, как она, отняв ладони от лица, торопливо достаёт из сумки платок, а… никаких слёз у неё нет!
Да ладно… серьёзно?!
Наверное, показалось. Бывают такие женщины, у которых от слёз ничего не опухает, глаза не краснеют и вообще... Алина, наверное, из таких.
– Глеб, можно, я поеду в отель? – она трёт нос платком, промокает сухие глаза.
– Я полагал, что ты меня подождёшь, – хмурится Покровский. – Мне нужно ещё зайти к главврачу, обсудить варианты финансирования…
– Прости, но… я хочу отдохнуть, – девушка говорит жалобно. – И потом, мне завтра рано с утра сюда на анализы… – недовольно кривится. – Твой помощник может меня отвезти.
– Ладно, хорошо, – Покровский кивает. – Езжай.
Я машинально делаю шаг назад, но мы с детьми пришли со стороны автобусной остановки, а Алина, естественно, идёт в сторону автомобильной стоянки, это противоположное направление.
Бросаю последний взгляд на удаляющуюся девушку, но тут Миша, видимо, устав сидеть в коляске без движения, начинает капризничать. Спустя пару секунд к нему присоединяется и Машуля. Они всё всегда делают вместе.
– Ну-ну-ну, – отдаю всё внимание детям, – вот, видите, мы уже почти приехали! Всё-всё, идём скорее!
Сдвигаю коляску с места, торопясь дойти до входа, но тут же приходится затормозить – на нашем пути встаёт человек. Поднимаю глаза… да чёрт! Я думала, он уже ушёл! Отвлеклась на детей.
– Здравствуйте, София… – Покровский смотрит на меня, словно пытается что-то вспомнить.
Отчество, наверное, забыл.
– …Константиновна, – добавляю на автомате и тут же спохватываюсь: – Ох, извините, можно просто София, конечно. Прошу прощения… – с трудом разворачиваю тяжёлую коляску, чтобы обойти мужчину и затащить её по пандусу ко входу.
– Это ваши дети? – Покровский опускает глаза на малышей, и мне чудится, что смотрит на них с какой-то тоской.
– Д-да, мои, – киваю. – Нам надо в больницу, извините, я…
– У вас что-то случилось?
– Дети плохо себя чувствуют, – сообщаю растерянно.
– Вы не заедете по этому пандусу, – хмурится мужчина, глядя на довольно крутой подъём.
– Почему же, заеду, я не раз заезжала, – возражаю спокойно.
– Вам даже на ровной поверхности тяжело катить коляску с двумя детьми.