Чтение онлайн

«Что происходит? Я превратилась в невидимку? Или люди настолько заняты, что просто не обращают ни на кого внимания?»

Добравшись до рабочего места, я увидела Анну Львовну, которая мерила шагами комнату. Молодежи и начальника еще не было.

– Лера, здравствуй! Хорошо, что ты пришла пораньше. Иван Иванович звонил, сказал, что его срочно вызывают на совещание. Приказал привести в порядок переписку за последние три года: сложить в отдельную папку документы по нашим проектам, в другую – письма и замечания заказчиков.

– Что за спешка? – спросила я, снимая куртку.

– Говорят, на фирме проводится аудиторская проверка, – понизив голос, сказала Анна Львовна, – Иваныч боится, что и к нам придут.

Конечно, этого не случилось. Наше бюро никого не заинтересовало. Проверка продолжалась несколько дней, и по офису поползли упорные слухи, что «Полярис-строй» собираются продавать. Якобы покупатель уже есть, но он хочет убедиться: у фирмы нет долгов, невыполненных проектов или судебных процессов с заказчиками.

Это заставило задуматься даже опытных сотрудников. Никто не знал, чего ждать от нового владельца компании. Вдруг он решит сменить руководство, вплоть до начальников отделов? Приведет своих людей, которые слабо разбираются в нашей работе? Или, вообще, уволит половину сотрудников, чтобы уменьшить расходы?

Анна Львовна ходила осунувшаяся, с кругами под глазами. Ей оставалось доработать до пенсии несколько лет. Никитин помогал сыну с выплатой ипотеки, ему тоже не хотелось лишиться работы. Майя и Семен, как молодые специалисты, не боялись попасть под сокращение. Напротив, они часами болтали о смене власти в компании и строили планы, как понравиться новому владельцу.

– Наконец-то у меня появился шанс проявить себя, – усмехался Семен, до блеска натирая рабочий стол и разложив бумаги в строгом порядке.

– За последние шесть месяцев, ты не сделал ничего особенного, – не сдержалась Фомина.

– А какой смысл? Если бы за каждый успешный проект платили премию… – он подмигнул Нинель.

Девушка даже бровью не повела. Она была единственным человеком в бюро, кто не говорил о новом боссе, и не гадал, что ждет фирму в ближайшем будущем.

– Нинель, а ты что думаешь? – не успокаивался Семен. – Не хочу пугать, но, в случае сокращения, обычно увольняют того, кто пришел последним.

Девушка гордо вскинула голову, в серых глазах мелькнул нехороший огонек.

– Ничего страшного. Отец найдет мне другое место. Я могла бы и не работать, просто скучно дома сидеть.

– Мне бы так «поскучать», – с завистью протянула Майя, только что распечатавшая пять чертежей. Она аккуратно раскладывала их, стараясь не перепутать спецификации.

Хлопнула дверь. Вернувшийся с очередного совещания Никитин хмуро взглянул на нас.

– Сегодня будут подписаны документы о продаже «Полярис-строй». Наша фирма войдет в концерн, принадлежащий некоему господину Измайлову.

Послышался жалобный звон – это разбилась симпатичная голубая чашка, принадлежащая Нинель. Девушка торопливо вскочила с места:

– Простите, я сейчас всё уберу.

– Осторожнее, Нинель, не поранься, – не преминул заметить начальник, а потом повернулся ко мне, – Лера, вы завтра с утра свободны?

– Нет, Иван Иванович. Я договорилась встретиться с заказчиком, чтобы согласовать чертеж.

Никитин недовольно сдвинул брови.

– Перенесите встречу на другое время. Завтра, в девять утра, вам нужно подойти к секретарю гендиректора.

– Зачем? – вырвалось у меня. Ничего хорошего вызов «на ковер» к руководству, да еще такой срочный, не обещал. Меня собираются наказать? Или сразу уволить? Но за что? Ничего плохого я не делала: с клиентами не ссорилась, не прогуливала, правил внутреннего распорядка не нарушала.

– А я знаю? – с непривычной резкостью ответил начальник. – Главное, не опаздывайте. Лучше придите пораньше, за четверть часа до назначенного срока, и подождите в приемной.

Я обвела коллег растерянным взглядом. Анна Львовна чуть слышно вздохнула, Семен и Майя, переглянувшись, пожали плечами. Похоже, никто не догадывается, зачем меня вызвали.

Послышался шорох. Нинель старательно заметала веником осколки чашки, потом подняла голову, и в зеркале отразилось её лицо – бледное, без единой кровинки, с закушенной до крови губой.

Приемная гендиректора находилась на втором этаже. Это был просторная светлая комната, обставленная в стиле минимализма. Стены были оклеены серо-голубыми обоями и украшены двумя пейзажами в деревянных рамах.

По правую сторону от окна располагался черный шкаф, наверное, заполненный папками с документами, с левой стороны – несколько стульев. В центре комнаты, на небольшом возвышении, за компьютерным столом сидела женщина средних лет, неторопливо разбирая почту.

Полная, невысокая, с зачесанными назад светлыми волосами, в скромном сером костюме, она ничем не напоминала помощника гендиректора. Я, почему-то ожидавшая увидеть красивую и молодую даму, растерялась. Женщина подняла на меня глаза и улыбнулась:

– Добрый день! Простите, вам назначено?

– Здравствуйте. Моя фамилия Василькова. Мне сказали подойти к девяти часам, – произнесла я, в надежде услышать, что это – всего лишь ошибка, и никто меня не ждет.

Но секретарь только шире улыбнулась:

– Подождите немного, я доложу, – взяв письма, она направилась к обитой темной кожей двери.

Я сцепила руки «в замок», всё больше нервничая. У меня есть слабость – не умею и не люблю общаться с высоким начальством. Даже понимая в глубине души, что они – такие же люди, как все, волнуюсь, краснею, не могу подобрать слова. Хорошо еще, что Никитин предпочитает сам ходить на все совещания.

– Проходите, пожалуйста, – секретарь распахнула передо мной дверь.

Что, уже? Я вскочила, бросила быстрый взгляд в висевшее на шкафу зеркало и поправила волосы. Потом вошла в кабинет:

– Добрый день, – имя и отчество гендиректора, как назло, вылетели из головы. Но этого и не потребовалось. Немолодой, абсолютно лысый мужчина в дорогом костюме приветливо махнул рукой.

– Здравствуйте, Лера. Вы позволите так себя называть? – я кивнула. – Присаживайтесь, пожалуйста. Хорошо, что вы пришли пораньше. У меня к вам очень важный, конфиденциальный разговор.

Я на мгновение утратила дар речи. Что происходит? Почему директор, который даже не заглядывал в наше бюро, вдруг решил пообщаться с одним из конструкторов? И не с Никитиным, и даже не с Анной Львовной, которая работает с основания фирмы, а со вчерашней студенткой?