Случайная мама
Шрифт:
Снова мне кого-то приписывает! Я медленно выдыхаю. Еще раз. И когда эмоции немного стихают, наконец отвечаю.
– Да, конечно. И я даже знаю на ком.
Глава 4
– Привет, Бельчонок!.. Да нет, еще занят, не такое это простое дело – пристроить старшего брата. Нужно же убедиться, что его не подсунут обратно… Ага… До завтра, поцелую при встрече. – Завершив звонок, Егор снова кого-то набирает. – Привет, Белочка! Да, уже освободился. Дождался, пока Луку увезут, проследил: вроде бы обратно он не просился. Так что забегай через часик, шашлыки еще будут горячими… Ага, жду, поцелую при встрече…
– Слушай, – говорю я, когда он заканчивает переговоры. – А две белочки на одного мальчика – это не много? Морочишь девочкам голову!
– Да прям! Они прекрасно понимают, что жениться я соберусь не скоро. Они тоже не дуры – так рано хомут на себя надевать. Так что нам, все эти годы от целибата страдать? И потом, ты сама знаешь, какая сейчас проблема с мужчинами.
Это точно. Мне ли не знать. Мне в последнее время попадаются или те, кто всю жизнь терял сознание даже при виде «белочки» и теперь боится даже подержаться за хвостик, или те, кто уже допрыгался и сейчас может только смотреть, или те, кто при первой встрече хочет «белочку» завалить.
Естественно, Егору я этого не говорю. Пару раз рассказала ему про свои свидания – он так ржал, что его скрючило, еще и откашливался потом минут двадцать. А мы все же в моей машине, и он плотно поел.
– Ничего, – потирая руки, усмехается Егор. – Одного я пристроил в надежные руки. Тебя тоже пристрою.
– Осторожней с обещаниями. Бабуля лет десять назад обещала мне то же самое. Сказала, что уже оформила себе могилку и заказала памятник, но перед смертью хочет успеть выдать замуж.
– И что?
– Теперь пару раз в год пугает сотрудников похоронного бюро, когда заходит смести пыль со своего постамента и пожаловаться, что за ее могилкой плохо ухаживают.
Егор так хохочет, что я на всякий случай открываю окно с его стороны.
– И потом, – говорю я, – где ты мне кандидатов искать собираешься? У тебя же в окружении в основном ровесники. А меня Матвей Сергеевич сегодня настойчиво уговаривал вступить в свой элитарный клуб.
– А что за клуб? Может, мне тоже вступить?
– Вступишь. Если допрыгаешься. Лет через двадцать туда всех принимают. «Безнадега. Точка. Ру» называется.
– Слушай, он что, прям так тебе и сказал? – не верит Егор. – Я думал, вы с ним цветы обсуждаете. Так мило беседовали. Я вас видел, мешать не захотел. Тем более он был в таком настроении! А это редко бывает!
– Все больше убеждаюсь, что правильно отказалась от должности. Если это шеф в настроении, даже не могу представить, какой он не в духе.
– Это ты зря. Ты хотя бы имеешь представление, кто он такой и чем занимается?
– Зачем мне это? Он будущий свекор моей лучшей подруги. Которого я, к счастью, увижу еще один раз.
Егор разворачивается на сиденье.
– Ты не понимаешь. Многим за счастье с ним познакомиться. Если ему понравиться, из этого знакомства можно много извлечь.
– Угу, – хмыкаю я, – а если не понравиться, отхватишь капусту с морковкой.
– Кстати, я так и не понял: зачем тебе овощи?
– Голубцы буду делать. Борщ сварю. Сварганю пару салатов. Избранница Матвея Сергеевича убеждала меня, что это очень полезно.
– Нашла кого слушать! Шашлык! Вот самая полезная вещь! Но ничего, я с тобой поделюсь. – Он встречает мой изумленный взгляд и пожимает плечами. – Я сам виноват, не подумал, не подсказал. А ты постеснялась, вот и не знала, что попросить. Ничего, вот раззнакомишься, пообвыкнешь…
Если бы я не держалась за руль, я бы перекрестилась, потому что более близкого знакомства, чем уже состоялось, моя самооценка может не выдержать. Кстати, почему бы ее не повысить прямо сейчас? Помнится, меня все приглашал на свидание один стоматолог…
– Потап?.. Да, это Ирина… Если тебе подходит, завтра в обеденный перерыв можем встретиться… Договорились…
– Почему не вечером? – интересуется Егор после моего разговора.
– Вечера у меня для более перспективных дел.
Он хмыкает. Качает головой. А потом уверенно заявляет:
– Нет, все-таки без меня ты не справишься!
И потом молчит всю дорогу.
Я не спорю. Знаю, что энтузиазм пропадает после нескольких неудачных попыток. Бабуля же не единственная, кто пытался помочь, когда мне перевалило за тридцать. У нас бабуль целый двор. Просто остальные или скончались, или сдались.
Высаживаю эту сваху-мечтателя у его дома, получаю плату в виде одного шампура, выделяю ему для салатика один кочан капусты и отпускаю на охоту за белочкой.
– О! – увидев меня с корзинкой, восклицает бабуля. – Теперь я вижу, что тебя приглашали и правда приличные люди!
Я ставлю корзинку в кухне на стол, сама переодеваюсь в домашнее. Когда прихожу, бабуля уже выложила капусту и мясо, добралась до морковки. Довольная, смотрит на перспективу, прекрасно понимает, что овощи пригодятся. А потом вдруг грустнеет.
– Бабуль, что такое?
– Приличные, – говорит со вздохом она. – Но жадные, что ли?
– Да нет, я вообще ничего не собиралась брать, просто…
Договорить я не успеваю. Бабуля отмахивается от моих оправданий, а потом разворачивается и показывает причину внезапных жалоб.
А я не знаю, что и сказать. Потому что в руках у нее рыжий цветок. Тот самый рыжий цветок.
Как он оказался в корзинке? Лежал в погребе, его случайно захватили с капустой? Нет, он бы там долго не выжил.
Взяв его у бабули, присматриваюсь, потом нюхаю: срез свежий, аромат тонкий, без горьких нот увядания. Егор? Если он видел, как мы, стоя у клумбы, беседовали с хозяином дома, мог догадаться, что цветы мне понравились…
Но он бы просто отдал мне цветок, а не прятал. А он, заглянув впервые в корзинку, сначала удивился чему-то, а потом уже стал возбухать по поводу овощей. Нет, это не он. А других вариантов нет.
– Прямо как аленький цветочек, – говорит бабуля. – Может, и чудовище какое к нему прилагается?