Чтение онлайн

— Как неожиданно, — бросает Тео, сминая салфетку.

— Я пошла на это ради Кости, моего брата. Когда он попал в больницу, бралась за любую работу, лишь бы хватало на лекарства. Вообще-то я учительница начальных классов, и очень люблю своих учеников, — вспоминаю неугомонный второй «Б», и грустно улыбаюсь. — Их пришлось передать другому преподавателю. Для детей это стресс. Девочки даже плакали, когда я уходила, а Сережа Крылов подарил мне пенал на память.

— Трогательно. Весьма. Особенно про слезы первоклашек, тут ты выучила текст на отлично, — обрывает мои признания холодный голос.

У меня даже дух захватывает от такого циничного замечания. Ну откуда в человеке такое тотальное недоверие?

Память услужливо выдает короткий, но яркий разговор с умирающим стариком.

Ну конечно!

Теодор рано потерял семью, а дядя не уделял мальчику никакого внимания. Возможно, все дело в этом?

Вспоминаю огромную металлическую дверь сейфа, телефон с геолокацией, недоверие к помощникам и Нику. А что Тео сказал после поцелуя в ресторане? Что я неплохо притворяюсь!

Теодор не доверяет всем, а значит и мне.

По-хорошему, проблемы доверия этого человека абсолютно меня не касаются. С другой стороны, я не хочу, чтобы он закрывал меня в красивой клетке, контролировал каждый шаг и подозревал неизвестно в чем.

Голова гудит от мыслей, я откидываю волосы с лица и глубоко вдыхаю. Терпение, Оля. Немного терпения. Представь, что тебе попался трудный ребенок.

— Ты прав, Теодор, я вызвала твое подозрение фальшивой анкетой. Но в остальном я абсолютно честна с тобой. И меня ранят твои намеки…

— Честна во всем? — вздергивает брови недоверчивый красавец. — И у тебя нет никаких дел с Ником?

— Нет, — выдыхаю непонимающе. Откуда он вообще это взял?

— Зачем ты дала ему свой номер?

— Я не давала.

— Я видел, он записан у тебя в контактах.

— Подожди, Теодор, — я чувствую себя как на допросе. В горле пересохло, дыхание сбивается. — Я не знаю, откуда у него мой номер. Но ведь ты отдал мне свой телефон, верно? Может быть, контакт Ника остался в памяти?

— Возможно, но что ты обещала ему в банке? Какой-то парфюмерный список, — Теодор сжимает кулаки до белых костяшек.

— Список? — стараюсь собраться с мыслями. — Ах, да! Нику понравился роман «Парфюмер». Он хочет прочитать другие книги, где упоминаются духи. Вот и все.

— Ты обнималась с ним в ресторане! — Теодор со скрипом отодвигает стул, делает два стремительный шага и нависает огромной разъяренной тенью. — Что это было, Ольга? Отвечай! Я все видел, — сильные руки легко отрывают меня от стула и встряхивают за плечи. Зеленые глаза мечут молнии, ноздри раздуваются. — Я повелся на твои сказочки о больном брате как сентиментальный дурак! А ты отошла на три метра и бросилась в объятия к незнакомцу, ты это хочешь сказать?!

— Я… я споткнулась, — говорю сбивчиво от волнения. — Сама не знаю, как так получилось. У меня же слезы стояли в глазах, и я… наверное, зацепилась за что-то. Николай стоял рядом и подхватил меня.

— Как складно ты отвечаешь. Не придраться, — горячие тиски врезаются в мои плечи, тело бьет дрожь, голова кружится.

— Теодор! Мне больно!

Он моргает и с удивлением смотрит на свои руки. Разжимает пальцы и отступает.

— Прости. Не выношу обман.

Растираю плечи и устало прикрываю глаза. Он не верит мне и бесится, как дикий зверь.

— Завтра познакомишь меня с братом и той девушкой из агентства, — Теодор возвращается на свое место и снова берется за приборы. — А сейчас доедай свой салат, — кивает на мою полную тарелку. — Твоя мама права — еще немного и ты превратишься в скелет.

— Расскажи о своих родителях, — слова вырываются сами собой. Мне кажется, я смогу найти тут какие-то ответы, подсказки, как вести себя с этим грозным и недоверчивым зверем.

Теодор прищуривает глаза в раздумье, несколько раз размыкает и смыкает губы.

— Мне же нужно еще два дня быть твоей невестой, — использую его прием против него же. — Подумай сам, если бы я была шпионом, и так бы знала все о тебе. Ты ничего не теряешь.

— Не уверен, но хорошо, твоя взяла.

Теодор задумчиво запускает пальцы в золотистую шевелюру.

— Что тебе интересно?

— Твое первое воспоминание.

Он поднимает голову и растерянно вглядывается вдаль.

— Не люблю вспоминать детство.

— Просто приятный эпизод, какой-то яркий образ.

— Запах моря. Мы часто ездили на море.

— А я ни разу не была.

— Серьезно? Не может быть!

— Да, папа рано умер, а нас у мамы было двое. Мы ездили в лагерь возле речки и озера, но на море — ни разу. Хотели в этом году, — вздыхаю я. — Даже заграны сделали всей семьей. Костя откладывал на Средиземное, а тут этот несчастный случай…

— Сочувствую.

— Ничего, еще поедем, — отгоняю от себя страшные воспоминания.

— Сейчас, — Теодор идет к стеллажу и возвращается с несколькими бутылочками. — Я почти воссоздал тот запах, из детства. Он немного грубый и неполный, не хватает какого-то оттенка, но очень похож.

Словно фокусник, Теодор изящно крутит в руках бутылочки. Встряхивает, откручивает, отмеряет капли, смешивает, наносит на тонкую полоску бумаги и поглядывает на часы. В воздухе пахнет свежестью и йодом.

— Через две минуты аромат стабилизируется…

Его телефон, лежащий на столе, коротко пищит. Теодор смотрит на экран:

— Твой гардероб скоро приедет, — снова раздается короткое оповещение, и брови Тео удивленно подскакивают. — Только… что ты наговорила Милане?

— Я? Ничего особенного. А что случилось?

Теодор показывает окно чата.

Милана: «Вещи для Оли я отправила с водителем. Больше не звони и не пиши. Между нами все кончено. Нет, между нами никогда ничего и не было! Спасибо Оле, она открыла мне глаза на то, какими должны быть настоящие отношения.»

Оля

Спустя полчаса кручу в руках кусочек шелка. Это что, ночнушка такая? С ума сойти! На диване передо мной высится гора коробок и пакетов.

Часть вещей я видела и примеряла. Остальное, включая одежду для дома и сна, выбрала Милана на свой вкус. Подожди-ка, а белье?