Чтение онлайн

Теодор снова ведет меня по коридорам. В этот раз я даже рада его твердой хватке. Ноги почти не слушаются — я практически висну на парне. Радует только то, что все закончилось, и скоро я уйду из этого странного дома.

Теодор

Усаживаю девчонку на скамейку, она такая бледная. Хоть бы в обморок не упала. Хотя, это не сильно меня волнует — в доме столько медиков с барахлом, что можно хоть сейчас проводить операции в гостиной. Меня больше волнует язык этой недорогой, судя по наряду и внешности, девицы. Сколько она запросит, чтобы его прикусить?

— Сколько ты хочешь?

— Не поняла…

— Все, спектакль окончен, можешь не корчить из себя учительницу начальных классов.

— Вообще-то…

— Сколько стоит полчаса твоего времени?

Моя "невеста” хлопает глазами и молчит — набивает цену. Ох, как я не люблю этих ужимок! Протягиваю двести баксов:

— Хватит?

Девушка трясет головой. Ну вот, связался на свою голову с манипуляторшей.

— Вы не понимаете, — девица лезет в потрепанную сумочку и протягивает листок. — Меня прислали из агентства по найму персонала, вот моя анкета.

Пробегаюсь по строчкам: «Агентство “Хозяюшка” рекомендует на должность горничной Серову Ольгу Петровну». Хм, ей двадцать два? Выглядит моложе. Образование, без вредных привычек, рекомендации и т. д. и т. п.

— Я очень рассчитывала на эту работу, но раз так получилось… Мой близкий человек тоже в больнице, поэтому я прекрасно понимаю. Вам сейчас не до того. Сочувствую вашему дяде и Вам. А деньги я не возьму, — девчонка снимает кольцо и встает. — Я пойду, только покажите выход.

Одной рукой серая мышка одергивает вульгарное платье, а другой протягивает кольцо. Камень в ее тонких пальцах выглядит просто огромным.

Звонок телефона разрывает тишину. Сминаю листок и деньги, достаю мобильный.

На экране фото Ника. Николай Игнатьевич — старый друг и заместитель дяди. В компании он не последний человек и специалист хороший, но как же он меня достал! Командует, словно я ему мальчик на побегушках, а не без пяти минут владелец крупнейшей парфюмерной компании.

— Ник, я подойду позже…

— Он умирает, зовет вас, — длинные гудки.

Сжимаю трубку до треска в корпусе и поворачиваюсь к неудачливой горничной.

— Что случилось?

— Оля, наденешь кольцо? Ты ведь не замужем? Это всего на несколько минут, последних, — девушка бледнеет еще больше. — Пожалуйста…

— Ваш дядя?

Киваю, в горле ком. Не ожидал от себя таких сантиментов.

Дяде на меня всю жизнь было начхать.

Да, он оплачивал все, когда родители погибли. Сначала нянек и пансионаты, потом колледж и университет. Но о том, что он единственный родной мне человек, дядя вспомнил только во время болезни. И то лишь потому, что захотел передать «семье» свою драгоценную “Victory-Odor”. В которой, между прочим, я работаю как проклятый.

Я начал с самой низшей должности в компании, узнал все нюансы, был на каждом заводе, запустил две линейки успешных ароматов и создал настоящую легенду.

«Огненный ангел» буквально перевернул мир парфюмерии. Компания вышла на мировой рынок, рецепт духов безрезультатно пытались повторить, украсть и выкупить.

При этом дядя даже не похвалил меня. Он только увеличил мой кабинет в два раза, а объем работы в четыре.

Но я действительно люблю свое дело. И скоро стану владельцем крупного бизнеса. Только это будет после смерти дяди.

После смерти моего единственного родного человека.

— Я готова, — кольцо снова блестит на пальце девушки. — И я не замужем, — тихо добавляет замухрышка.

— Мы ввели обезболивающие и успокоительные, — шепчет медсестра перед дверью. — Больше ничего нельзя сделать. Он будет в сознании еще минут пять-десять.

Оля легонько сжимает мою руку. Я глубоко вдыхаю. Вот так, взявшись за руки, мы и входим в комнату.

Теперь тут тихо — медики отключили приборы и сняли трубки.

Дядя сидит, обложенный подушками, словно на троне, и что-то пишет. Ник поддерживает старика за плечи. Незнакомый полный мужчина проворно складывает бумаги в большой коричневый портфель.

— Все воркуете, голубки? — подмигивает нам дядя и слабо улыбается. — Ну ничего, скоро я не буду вам мешать.

— …и вот здесь еще, Виктор Сергеевич, — переворачивает листы клерк.

— Дядя, ты…

— Да, как в анекдоте, меняю завещание в последний момент.

— Опять думаешь о работе, даже сейчас, — невесело усмехаюсь.

— Нет, Теодор. Как раз сейчас я думаю о семье. О вашей семье. Я оставляю компанию вам — тебе и Оле, — дядя роняет документы. — Не могу больше, допишите.

Нотариус поворачивается к нам.

— Данные невесты?

— Пусть Теодор скажет! — зам хитро поднимает бровь. — Ты же знаешь фамилию своей возлюбленной?

Оля чуть слышно охает, я сжимаю ее холодные пальцы.

Не нравится мне тон старины Ника. Он что-то заподозрил? Могу его понять. Ведь дядя хотел оставить компанию именно ему, до того, как вспомнил о племяннике.

— Конечно знаю. Серова Ольга Петровна. Дата рождения — третье марта двухтысячного года.

Зам поджимает губы.

Три-три, ноль-ноль — легко запомнить. Нелегко будет потом переоформлять документы и объяснять все юристам. Но я справлюсь. Найму хороших адвокатов, да и девушка, похоже, порядочная попалась. Все-таки не такая я скотина, чтобы портить дяде последние минуты. Он так доволен своей «семейной» выдумкой.

— Паспортные данные я впишу позже. А теперь не буду вас отвлекать, — нотариус прячет в портфель последний документ, щелкает замками и торопливо уходит.

— Ну все, больше никакой работы, обещаю, — хрипло смеется дядя. — Теперь я хочу сказать пару слов Оле.

Я подвожу девушку к кровати. Чувствую, как нетвердо она держится на ногах, и усаживаю на стул.

— Ты знаешь, какой он, — кивает на меня дядя. — Сильный и упрямый. Он всего добился сам. Но он не доверяет людям. Это моя вина.

Дядя глубоко вздыхает и заваливается на подушки.

— Я не создал семьи. А когда Тео потерял свою, я отгородился от него работой и деньгами. Теперь ничего не вернешь…

Оля наклоняется к постели — голос дяди слабеет.

— Но я хочу… чтобы мой мальчик наконец узнал, что такое доверие, забота и тепло настоящей семьи. Пожалуйста, будь терпелива к нему. Обещаешь?