Чтение онлайн

— Привет пострадавшим.

— Привет, Марфа.

На дальнем фоне слышалась приглушённая музыка. Или… нет? Или мужской голос?

— Ты ещё в больнице?

— Нет, конечно. Ты что? Отпустили меня, ещё ночью.

Хм…

— И как ты?

— Жить буду.

— Тебе что-то нужно? Продукты, лекарства? Компания на вечер?

Про компанию я погорячилась. От досады прикусила язык. Приехать я сегодня не могу. А надо. Собраться втроём, посидеть, потрещать. Вчера нам не удалось расслабиться.

Снова какой-то сторонний звук в телефоне привлёк внимание. Точно мужской голос что-то говорил Белке.

Она снимала квартиру, родители жили в другом городе. Тома поговаривала, что ещё немного — и она, не без помощи последних, накопит на первоначальный взнос и сможет купить квартиру. Родители успели приехать к ней? Сомнительно.

— Марфа, не-е, ничего не надо, — как-то с запинкой сказала подруга и поспешно добавила: — Но спасибо за беспокойство.

— У тебя точно всё хорошо? — усомнилась я.

— Я тебе позже отпишусь. Не могу… эээ… говорить.

— Как интересно…

— Всё потом.

— Договорились.

Значит, мне не показалась, и наша Белка была не одна. Ну что я могу сказать — я первая за неё порадуюсь, если она помирится со своим Перехватовым. Не отболело у неё. И, судя по тому, как Лев рванул ей наперерез вчера в зале, у него тоже.

Я вздохнула и подставила лицо солнечным лучам, что пробивались сквозь немногочисленные тучи.

Весна же…

Алёна плохо подготовилась, почему-то нервничала.

— Что-то не так, Алёна? Ты сегодня невнимательна.

Сначала девочка молчала, а потом взорвалась.

— Это всё Данька Кадышев из шестого «Д»! Представляете, Марфа Ивановна, он мне дружбу предлагал! Написывал каждый день. А вчера мне скинули скрин, где он Васильковой едва ли не в любви признаётся! Представляете, Марфа Ивановна?

Точно весна…

А мне ещё надо что-то придумать с бабулей. Что сказать о том, куда я собираюсь вечером? Особенно после вчерашней демонстрации Ильи Николаевича, будь он неладен!

Поцелуй он захотел. А ещё ничего не хочет в довесок?

Бабушка, на удивление, не задала ни единого вопроса. Смотрела турецкий сериал, периодически комментируя поступки главных и второстепенных героев.

Странно это. Честное слово. Настасья Павловна, как и положено женщине семидесяти лет, обладала здоровым любопытством и не упускала возможности узнать что-то новенькое и интересное.

Ладно… Может, пронесёт меня?

Мы не обговаривали время встречи. Я решила, что подъеду к Илье Николаевичу снова к девяти.

Когда без десяти восемь раздался звонок в дверь, я не почуяла беды.

— Ба, я открою.

— Это Машка за пряжей пришла. Она звонила, спрашивала.

Я кивнула и побежала открывать. Тётя Маша жила этажом выше. Пару лет назад они вместе с бабушкой увлеклись вязанием. На этом фоне даже несколько раз серьёзно ругались. А уж какие дискуссии у них случались! Мама, не горюй! В них лучше не вмешиваться и желательно где-нибудь укрыться в безопасном месте.

Распахнув дверь, я намеревалась пропустить тётю Машу внутрь квартиры, но не смогла.

Никакой тёти Маши на лестничной площадке не наблюдалось.

Зато перед дверью стоял Илья Николаевич.

С цветами…

Учителям часто дарят цветы. Мы к ним, казалось, привыкли.

А тут у меня колени дрогнули…

Букет был большим. Дорогим. Крупные маки…

Откуда в нашем городе весной такая красота взялась? Уму непостижимо.

Заминка меня и подвела.

— Кто там, Марфа?

Бабушка, в отличие от меня, как чуяла… Честное слово!

Её голос привёл меня в активное состояние.

— Вы что творите?

Я не могла видеть себя, но готова была поклясться, что мои глаза округлились до невероятных размеров.

— И тебе привет, МарьИванна.

Моя реакция нисколько не смутила мерзавца. Наоборот, он стоял, вполне довольный собой.

Никакое не «привет»! Я протестую!

— Это тебе.

Мужчина протянул букет, а меня захлестнуло паникой.

Он пришёл ко мне в дом! Обозначил себя! Для чего?

— Молодой человек, снова вы! — бабушка очень, ну вот просто очень быстро оказалась рядом. Я даже моргнуть не успела. — Вы вчера так быстро ушли, что мы не успели познакомиться. Марфа, приглашай гостя в дом. И чайник иди ставь. Живенько.

Чтобы я не успела опровергнуть её слова, бабушка взяла меня за плечи и начала разворачивать в указанном направлении.

А на мне халат… Банный. Я ополоснулась час назад. Как же… К мужчине, мать его ети, собиралась ехать. Который что там собирался со мной делать? Целовать? Ну да, целовать. И куда… Пра-авильно, туда!

Сегодня снова был не мой день. Потому что халат очень выразительно распахнулся на груди, и взгляд чёртового прокурора, естественно, метнулся к оголившемуся вырезу.

Кровь прильнула к лицу. Я вспыхнула и тотчас свела полы халата вместе.

И как получилось, что меня таки сдвинули с места, а Илья Николаевич зашёл и аккуратно прикрыл за собой дверь?

— Настасья Павловна, — произнесла бабуля-предательница, расплываясь в довольной улыбке.

Ещё бы! Она подкараулила моего якобы кавалера. Да ещё и с цветами.

— Илья.

— Очень рада с вами познакомиться, Илья. Разувайтесь, проходите.

Я позорно дезертировала. Этим двоим явно есть, о чём поговорить. Без меня. Вон какими слащавыми улыбочками обмениваются!

На кухню я и не думала идти. Ринулась в спальню, где быстро переоделась. Схватила первое, что попало под руку. Брюки, свитер. Очень долго почему-то не могла подобрать носки. Одни схватила, вторые. Потом взялась за расчёску. Волосы успели просохнуть, укладывать их я не планировала. Пусть остаются как есть. Главное — очки. Краситься тоже не стала.

Даже припудриваться не буду.

Нет, всё-таки буду. Не доставлю удовольствия некоторым лицезреть себя с пунцовыми щеками.

У Ильи Николаевича хватило ума отказаться от чая.