Чтение онлайн

Сегодня он был неразговорчивым. Встал, скрестив руки на груди. Ноги чуть расставил.

— Как я тебя ударила? — выдохнула, осматривая ссадину на скуле.

— Ногой.

— Илья… — простонала я беспомощно.

— Знаешь… — мужчина, растягивая гласные, подался вперёд.

У меня сердце оборвалось. И перестало биться. Совсем-совсем.

А ещё я на него смотрела. Не мигая.

Я же не обидела его? Правда же? Он мужчина… Он должен девочек прощать… Мы же бедовые…

Тормознула поток лихорадочных постыдных мыслей. Турисов мне ничего не должен. А тем более прощать моё дурное поведение. Я же намеренно вчера приняла алкоголь! Пусть и в малых дозах. Знала, что меня поведёт и…

Что-то будет.

Я хотела завершения. Самого что ни на есть настоящего.

Эта мысль не просто озарила мозг. Если бы я не лежала на спине, она бы опрокинула меня навзничь.

Он поставил колено на матрас и через секунду навис надо мной. Такой нереальный… Такой…

— Ты сама попросишь тебя трахнуть, — сказал он, тщательно проговаривая каждое слово.

Его глаза потемнели. В них бушевала настоящая стихия, которая грозилась поглотить меня. Один раз и навсегда. Но я её тоже не боялась.

— Именно меня попросишь! Так и скажешь — выеби меня, Илья Николаевич. И лишь тогда я тебя выебу.

Он прижался губами к моим губам. Жадно, порывисто. Я приоткрыла их, потянулась к нему…

Он нужен мне был! Внезапно…

Здесь и сейчас. Нужен!

Но поцелуя как такового не состоялось, потому что Илья быстро скатился с кровати, оставив вместо себя холод и опустошение. Я непонимающе наблюдала за ним.

Как так?.. Я ничего не понимала.

Мужчина направился к двери спальни.

— Илья! — позвала я. Мне не было стыдно, что в голосе прозвучали нотки отчаяния.

Он остановился.

— Развяжи меня…

Мужчина чуть заметно кивнул и обернулся.

Май в этом году выдавался тёплым. Первые денёчки — а синоптики двадцать пять обещают. Я им не особо верила. Синоптики ошибаются один раз, но каждый день.

Взяла маленькие садовые грабли и подрыхлила землю. Тюльпаны тоже радовали… Такие красивые. Один к одному просто. И их десятки… Хотя нет, пожалуй, сотни. Посчитать, что ли, на досуге?

Докатилась, Марфа Ивановна… Ещё иди травинки в огороде посчитай и пшено от риса отдели. Я прикрыла глаза и подставила лицо солнцу.

Хорошо… Тепло ласково прошлось по лбу, глазам, щекам. Может, вообще позагорать? Ну как позагорать… Достать пластмассовый шезлонг, установить его за сараем, чтобы с дороги не было видно, и немного полежать. Книжку прихватить или планшет. Почти идеальный план.

Я вздохнула.

Мне всё больше нравилась идея на время отпуска приехать сюда. Полтора месяца тишины и сельской уединённости. Разве не прелесть? Садом займусь. Буду гулять, посвящу время себе. Почему бы и нет?

С тюльпанами я покончила. Что дальше?

Грядки я вчера вскопала и даже лук посадила. Бабушка молча смотрела на мои старания.

Как, впрочем, и сейчас.

Вышла, скрестила руки на груди и поглядывала на меня поверх спущенных на нос очков.

— Красота же, ба! — крикнула я весело, отметив, что бабушка переоделась.

Домашние штаны сменила на джинсы, серую блузу и лёгкий кардиган.

Такая метаморфоза могла означать только одно — ба собралась на прогулку. Точнее, в магазин.

В нашем посёлке всё «по-настоящему». Абы как в магазин не пойдёшь, надо переодеться. А то вдруг Тоська-соседка увидит в трениках с обвисшими коленками, и разговору будет недели на две.

Конечно, я преувеличивала. Посёлок как посёлок. Вполне, кстати, цивилизованный. С красивыми добротными домами, асфальтированной дорогой и прочими благами. Но наши многоуважаемые женщины, которые постарше, любили поиграть в свои игры.

— Красота.

— А ты куда-то собралась?

— До магазина дойду.

Утром таких планов не было.

— Что-то закончилось? Давай я схожу.

Я размяла спину. Всё-таки город делает из людей неженок. Пару дней в огороде с лопатой и граблями — и всё. Болит и ноет каждая мышца.

Настасья Павловна махнула рукой.

— Я уже оделась.

— Могла бы меня позвать.

— Зачем? Ты увлечённо работаешь, а мне не помешает прогуляться.

— Ты вчера жаловалась на боли в суставах.

— А сегодня уже не жалуюсь, — бабушка довольно улыбнулась.

— Ладно. Как скажешь. Яблочный пирог приготовить?

— Хм… Дождись меня, потом решим, что на ужин.

Я слегка удивилась. При чём тут пирог и ужин? Уточнять не стала.

— Постараюсь недолго.

— Ты одна идёшь или…?

Бабушка любила прогуляться по магазинам с соседками. Потом они могли зайти в небольшое кафе, владельцы которого уже вынесли несколько столиков на веранду, и посидеть там.

— Нет, конечно. С Клавдией Ивановной.

— Угу. То есть в ближайшую пару часов тебя не ждать?

— Не жди.

Бабушка мне подмигнула.

Я убрала садовый инвентарь и с тоской посмотрела на недостроенную баню. Делать мы её вружились, но не подрасчитали бюджет. Не хватало нам прилично, несколько сотен тысяч. Мы обсуждали вопрос кредитования, но обе пришли к выводу, что пока не надо нам это. Втягиваться в долги из-за того, чем будем пользоваться короткие отрезки времени? Пока, наверное, всё же не стоило.

Но баньку хотелось. Срубовую и с отдельной помывочной. Мы успели поставить сруб и крышу. На этом пока всё.

Вот сейчас я с удовольствием бы помылась именно в ней, а не под душем.

Придя домой, сполоснула лицо. Тонкая струя воды намекнула, что скоро иссякнет.

Так и случилось.

— Чёрт…

И что дальше?

Уперевшись ладонями в края раковины, посмотрела на своё уже не чумазое отражение в зеркале.

Это карма, МарьИванна, честное слово.

Грустная улыбка коснулась моих губ. Да-да, иногда мысленно я себя называла так же, как он…

Илья Николаевич Турисов.

Он до сих пор надёжно сидел в моей голове. Прошло полтора месяца, как мы расстались, а забыть его не получалось. А надо бы…