Чтение онлайн

Она добавила растаявшее масло к смеси и энергично взбила ее.

– Хотите правду? – раздраженно спросил он. – Я не сделал этого из чистого тщеславия. Не мог я прибыть в Уайтторн в одном сапоге в первый день своего пребывания в статусе его владельца. Я выглядел бы смехотворно. В таких случаях важно появиться должным образом – произвести соответствующее впечатление, чтобы было ясно, что так же будет продолжаться и далее.

– Да уж, без напыщенности не обойтись, – сказала она и поставила смесь на полку, накрыв кусочком чистой ткани.

Ей вдруг стало понятно, почему он остался в коттедже. Удивляло лишь, почему он не хотел признаться в этом. Остатки ее гнева улетучились, как не бывало.

– Без напыщенности? – повторил он, когда она снова вернулась к столу.

– Вы обманщик, Нэш Ренфру, – тихо сказала она. – Вы остались здесь и спали на холодном жестком полу по одной-единственной причине – чтобы защитить меня и детей от Кровавого аббата.

– Ну что ж, это правда, – признался он, смущенно взглянув на нее. – Что бы я был за мужчина, если бы бросил вас в подобной ситуации и отправился по своим делам после всего, что вы для меня сделали?

Она так и думала. Это было сделано из чистой благодарности. И галантности. Желания расплатиться той же монетой. И тут ни при чем утренние мечты и глупые надежды.

И если она теперь оказалась в еще более запутанной ситуации, чем была тогда, когда он появился, то никто в этом не виноват – ни он, ни она. Это просто одна из случайностей, которые происходят в жизни.

– Так кто же вы такой, мистер Нэш Ренфру? – спросила Мэдди. Она приготовила для них обоих и поставила на стол по Машке чаю из лепестков розы и мяты. – Я знаю, что вы приходитесь братом графу Элверли и племянником сэру Джасперу, и прошу вас принять мои соболезнования в связи с кончиной вашего дядюшки.

Он кивнул в знак принятия соболезнований, и она продолжила:

– Но кроме того, что вы живете за границей, я о вас ничего не знаю.

– Я дипломат, – сказал он, – и в течение нескольких последних лет работал в России, проживая то в Санкт-Петербурге, то в Москве.

– Санкт-Петербург! – воскликнула она. – Я слышала, то это очень красивый город.

– Это, пожалуй, самый красивый город из всех, какие я видел, возможно, за исключением Венеции. Его даже называют Северной Венецией.

Странно было сидеть за столом, обмениваясь вежливыми замечаниями, словно незнакомцы, хотя недавно он держал ее в своих объятиях.

Нэш сделал глоток чаю. Он даже успел привыкнуть к вкусу ее необычных напитков.

– Вам нравится быть дипломатом?

– Я люблю свою профессию, – просто сказал он. – Не могу представить себе, что занимаюсь чем-то другим. Здесь я с наибольшей отдачей служу своему отечеству, защищая его интересы.

– Значит, вы не планируете стать сквайром и жить на своей земле?

Он рассмеялся и покачал головой:

– Об этом и речи быть не может. Мне предоставили отпуск, чтобы, среди прочего, привести в порядок дела дядюшки Джаспера. Насколько я понимаю, он под конец жизни стал плохо соображать.

Она тоже покачала головой:

– Не то чтобы, он плохо соображал, просто стал очень немощным. Он не вставал с постели. Но я часто навещала его, и он был в здравом уме, пока врачи не прописали ему лауданум, от которого он чувствовал слабость.

– Понятно, – сказал Нэш.

Значит, финансовые нарушения в отчетности не были результатом старческой забывчивости. Маркус написал ему в Россию о том, что там все ладно, а у Маркуса был отличный нюх на подобные вещи.

– У меня не так уж много времени, чтобы навести порядок. В Санкт-Петербурге ждут моего возвращения.

Она снова наполнила их чашки.

– Вам предстоит очень многое сделать за столь короткое время. Боюсь, что в поместье очень много работы.

Он скорчил гримасу.

– Неужели там все так плохо? Ну что ж, я начну, а брат мне поможет – он обожает этим заниматься, – хотя и мне придется потрудиться. В Лондон впервые прибывает тетушка царя, великая княгиня Анна Петровна Романова, а поскольку я хорошо с ней знаком, мне придется ехать в Лондон и ходить перед ней на задних лапках. Она старая леди, и ей очень трудно угодить.

Она холодно взглянула на него.

– Но вы-то умеете ей угодить.

Он удивился.

– Такой же была моя бабушка: она была во всем чрезвычайно разборчива и придирчива, но в компании красивого молодого человека расцветала. И выглядела так, словно и воды не замутит. – Она принялась убирать со стола чашки. – Значит, у вас нет других родственников, которых могло бы обеспокоить ваше отсутствие? Родителей? Или жены? Может, нам следует сообщить брату, что с вами все в порядке?

– Нет. Я уже… – Он замолчал, вспомнив, что вскрыл ее письмо к Маркусу. – Никто не будет беспокоиться. Родители умерли, а жены у меня нет. – Он сделал глубокий вдох и добавил: – Хотя моя тетушка даже сейчас строит какие-то планы относительно моей женитьбы.

– Вы помолвлены? – спросила она.

Ему послышалась какая-то напряженность в ее голосе. Она стояла спиной к нему, и он не мог ничего прочитать по выражению ее лица.

Не может быть, чтобы она думала… чтобы она ожидала…

У него вдруг стало тяжело на душе.

Она повернулась к нему с сияющей улыбкой.

– Как это мило. Расскажите мне о вашей невесте. Она хорошенькая? Скоро ли у вас свадьба? Вы должны рассказать об этом девочкам. Они обожают слушать о свадьбах.

Нет, она, кажется, ничего не ожидала…

Он даже почувствовал некоторое облегчение. Она чудесная девушка, но жизнь все расставляет по своим местам. Браки подобны договорам между странами и заключаются по практическим соображениям, а не на основании эмоций. Он знал это, и Мэдди, наполовину француженка, тоже это знает: французы и после революции остались людьми практичными и никогда не путали брак с сердечными делами.

К тому же кто знает, что там успела организовать тетушка. Он дал ей более трех недель. За три недели тетушка Мод способна была урегулировать беспорядки в небольшом государстве. Вполне возможно, что она уже выбрала для него идеальную невесту и даже присмотрела церковь для церемонии бракосочетания.

Тяжесть на душе никак не проходила.

– Я еще не помолвлен, – сказал он. – Моя тетушка дала слово, что найдет для меня подходящую невесту.

– Значит, вы не собираетесь жениться по любви? – ошеломленно спросила она.

Немного помолчав, он заметил:

– Считается, что заранее организованный брак – самое благоразумное решение этой проблемы.

– Благоразумное, однако излишне… хладнокровное – вам так не кажется? Особенно когда у человека есть выбор, – сказала она, подумав о том, что у нее выбора нет.