Случайная встреча
Шрифт:
Я энергично подошел к барной стойке и для начала почему-то с моего языка слетело не коньяк и не виски, а кофе. Бармен через несколько минут поставил передо мной чашку с ароматным и дымящимся черным напитком. Я снял свое кашемировое пальто, аккуратно уложил его на спинку барного стула и, как на коня забрался на него. Смотреть было особо не на кого и на меня постепенно стала наползать скука, поэтому краем глаза попытался рассмотреть спящую рядом барышню.
Я сделал пару глотков кофе и повернулся направо, рассмотрел внимательно девушку 28-30 лет в стильной вязаной юбке и кардигане от итальянского бренда Ferragamo. Верхняя пуговица белой блузки из тонкого хлопка была расстегнута. Припомнилась фраза Альберта Камю, что "…скука является результатом машинальной жизни, но она же приводит в движение сознание…", поэтому следом за кофе попросил бармена рюмку виски Chivas Regal, чтобы дать импульс моему сознанию. В зеркальное отражение витрины с бутылками увидел, что бар уже заполнился более чем на треть.
Ожидаемый мной импульс почему-то привел в движение барышню. Я не стал придавать значения шевелению слева и гадать почему она проснулась, может звон льда в моем бокале или бармен добавил децибел, но музыка действительно стала громче. Указательным пальцем я постучал по краю бокала и бармен, уловив мое движение, снова налил. Девушка мне мило улыбалась, теребила нитку жемчуга на шее, но ее зеленые глаза были словно затуманены. Растягивая гласные, она потребовала коньяка от бармена и, осушив бокал, одним глотком произнесла:
–
Привет, я Полина! – Произнесла на распев барышня и без остановки потребовала
то ли у меня, то ли у бармена, – Налей и мне виски!
Продолжая разглядывать барышню, почувствовал, что пауза затянулась и нужно продолжить диалог.
– Привет, а меня зовут Петр! – Сообщил наконец-то я свое имя.
Несмотря на приличный уровень погружения, голос Полины, наполненный бархатными обертонами, меня привлек. Я взглянул повнимательней на девушку, пытавшуюся усесться ровно, перевел взгляд на застывшего бармена, кивнул, а тот только и ждал моей команды, наполнил бокал. Полина попыталась осушить бокал одним глотком, но захлебнулась от прежних погружений ниже ватерлинии и с трудом употребила остатки лекарства в себя. Сквозь слезы она выдала:
– У меня день рождения – круглая дата, но никто, представляешь, никто из моих подруг не вспомнил обо мне. – девушка всхлипывала, уронив голову на барную стойку, и уставившись на меня продолжила.
– Я пью одна, никому не нужная, всеми брошенная и одинокая. Помнишь, как говорил Портос "… дерусь потому, что я дерусь!", а я пью, потому, что я пью.
– Наверное у вас "… вся жизнь прошла, пора судьбой заняться …", – словами Дюма я попытался завязать диалог с новой знакомой.
– Подружки оставили меня одну. Вот я и решила, пойду в народ. Давай выпьем, Петя, за…– Еле выговорила моя новая знакомая и рукой указала бармену на бокал.
Полина попыталась улыбнуться, но слезы не переставая катились у нее из глаз, она схватила новую салфетку и далее затрещала без умолка, спустя минут пять опять что-то целебное употребляла и … снова бросалась в слезы. Прорванную платину из слов и слез нужно остановить, пока весь бар не залило. Я оглядел помещение бара, увидел, что в Фокстроте появились странные и одиозные личности. Почему-то меня охватило ощущение беспокойства за эту малознакомую девушку.
Я предостерег бармена, готового плеснуть в бокал Полины новую дозу коньяка и произнес:
– О, подруга, думаю тебе уже достаточно огненной воды.
То ли моя фраза подействовала, то ли уровень алкоголя уже почти достиг ватерлинии барышни, но Полина вдруг сникла и попыталась устроиться для сна на барной стойке. Я потребовал у бармена кофе с молоком и высыпал в чашку три пакетика сахара. Медленно, по капле я влил в Полину сладкую жижу, ее речь стала более разборчивой, всхлипы все реже и реже, а пока я расплачивался с барменом, девушка снова погрузилась в спокойный сон.
– Что же мне делать с тобой, Полина? – Вслух произнес я, размышляя, что делать с этой пьяной, но милой барышней.
Опять посмотрел на бармена и заметил, что его лицо вдруг побледнело, руки затряслись, а его взгляд был направлен куда-то вперед поверх моей головы. Пришлось оглянуться и понять, чем вызвана его мертвенная бледность. На пяточке возле входа стоял Глеб Колбанов по кличке Колба мрачно исподлобья осматривал помещение бара, возможно в поисках жертвы для развлечений, а за ним столпились его бандиты. Я вспомнил телевизионную игру и понял, что самое слабое звено здесь Полина, поэтому нажал в кармане пиджака на клавишу вызова своего водителя, одновременно исполняющего роль охранника, поднялся и накинул пальто.
– Оп-па, Петруша! – С хитрой ухмылкой издалека выкрикнул Колбанов.
– И тебе привет, Глебушка! – хмуро выговорил я. – Что своих песиков на прогулку вывел? Так собачья площадка за соседним домом.
Бандиты зашумели и стали что-то, угрожающее выкрикивать, но слово "Цыц" от Колбы возымело силу и в баре наступила пронзительная тишина, а затем в помещение влетел Антон со стволом наготове и встал рядом со мной.
– Так и ты, Петенька, не один, а со своим боевым котом, – бандиты дружно заржали над шуткой Колбы. – Петька, ты скажи своему бойцу, чтобы ствол спрятал, а то поранит невзначай кого-нибудь.
Я передал Антону сумку и куртку Полины, а ее саму закинул на плечо, но девушка даже не проснулась.
Петька, девчонку оставь, это наш бар, а значит и наша добыча. – Гневно прокричал Колба.
– Он с ней пришел, – испугано вымолвил бармен.
– Что этот баран сейчас проблеял? – спросил у братков Колба.
– Ты, Глебушка, берега попутал, – злобно прокричал я, – своих шалав собирай по баням, да вдоль дорог, а такие девочки принадлежат нам. – Затем я шепнул, – Антон, уходим.
Антон повел стволом влево-вправо и Колба, махнул рукой, а сам, чтобы его парни расступились, отправился в середину бара, к столику, за которым распознал заводских более доступных девчонок. Мы без проблем покинули бар Фокстрот, погрузили девушку на задний ряд сидений и забрались в припаркованную поблизости машину. Антон проходил военную службу в десантных войсках, неплохо владел навыками боевых единоборств, сам был смелым и решительным парнем.
Он проработал моим личным водителем более трех лет, за это время прикрывал меня в различных ситуациях уже несколько раз. При клиентах и сотрудниках компании Антон держался подчеркнуто вежливо соблюдая субординацию, но, когда деловая обстановка уступала место личным отношениям, иногда позволял себе фамильярные высказывания и советы.
Конец ознакомительного фрагмента.