Чтение онлайн

– Вы здесь что-то потеряли? – обернулась ко мне одна из женщин.

В ее вопросе звучала не только полицейская агрессия, типичная для подобных обстоятельств. Я услышал в нем еще и ноты чертовой женской солидарности перед лицом разрушительного мужского мира. Не обратив на нее внимания, я сел рядом с Софи. Женщина двинулась ко мне, на ходу доставая наручники, но Софи махнула ей: дескать, все в порядке.

– Как ты?

К моему изумлению она засмеялась:

– Это самый идиотский из всех твоих вопросов.

– У меня есть и похуже.

– Давай.

– Как тебе удалось остаться в живых?

Ее смех утих. Она задрожала всем телом и обхватила себя руками:

– Случайно.

Я ждал.

– Позвонила Рели, – продолжила она. – Сказала, что уже полчаса торчит в торговом центре в Рамат-Авиве и никак не может решить, какой из двух плащей выбрать. Тебя не было. Я подумала, что рискну, побуду непослушной девочкой и съезжу к ней. Вывела машину, но тут вспомнила, что забыла взять хамсу [3] , которую купила ей к празднику. Я вернулась в дом, забрала из гостиной подарок и пошла обратно. Только открыла дверь, как машина взорвалась.

– К какому празднику? – спросил я.

– Что?

– Сейчас нет никаких праздников.

– Она у меня с Песаха. Я каждый раз забываю ей отдать. Она приглашала меня на Седер [4] . Тогда как раз арестовали Довика, и все обходили меня за километр, а она меня пригласила. Мы и знакомы толком не были. Просто ходили вместе на велоаэробику.

– Что это такое?

– Что?

– Велоаэробика.

– У тебя действительно идиотские вопросы.

Может, и идиотские, но они работают. Она немного успокоилась.

– Сможешь дойти до дома?

– Они велели мне сидеть здесь.

– Через минуту здесь будут журналисты. Ты ничего не сделала, они не имеют права тебе приказывать. Просто вставай и иди. Через пару минут я тебя догоню.

Она поднялась и направилась к дому. Обе женщины-полицейские устремились за ней. К ним присоединился эксперт-криминалист.

– Мадам, – обратилась к ней одна из женщин. – Вам туда нельзя. Это место преступления.

Софи замерла, чуть помолчала и решительно сказала:

– Все, что вас интересует, произошло снаружи. Это мой дом, и я иду к себе. Если вы хотите меня остановить, вам придется применить силу.

Женщина смерила ее угрожающим взглядом, но Софи просто повернулась к ней спиной и зашагала к дому. Она знала, что я на нее смотрю, и, поднимаясь по лестнице, начала покачивать бедрами. Этим искусством владеют только исполнительницы кубинских танцев и бросившие меня женщины.

Я пошел к Игорю. В этот момент прибыли два первых фоторепортера на мотоциклах. Они начали съемку прямо с седла, даже не сняв шлемов. Полицейские радостно бросились к ним – наконец-то есть на кого наорать.

– Ты в порядке? – спросил я Игоря.

Он выглядел слегка бледным, но кивнул. Я плачу ему сорок шекелей в час, а по субботам шестьдесят, плюс сто пятьдесят процентов за каждый час переработки. В хороший месяц он приносил домой почти десять тысяч, следовательно, у него не было причин жаловаться на то, что иногда рядом с ним взрываются джипы.

– Когда ты в последний раз проверял ее машину?

– Вчера вечером, после того как она завела ее в гараж.

– А перед выездом не проверяли?

– Она нас не предупредила, – оправдываясь, объяснил он. – Просто вышла и сказала, что уезжает.

Рядом с ним стоял незнакомый мне следователь. На вид лет тридцати пяти, худощавый, с длинными волосами цвета ржавчины и светлой кожей, покрытой веснушками. С его правого плеча свисала сумка с ноутбуком, но в руке он держал маленький оранжевый блокнот.

– Вы Ширман? – спросил он, и в его речи я уловил южноамериканский акцент.

– Да.

– Меня зовут Клаудио.

– Вы случайно не снимались в «Мятежном духе»?

Он проигнорировал мою шутку и поинтересовался:

– Как вы думаете, что здесь произошло?

– Это я у вас хотел спросить.

Клаудио явно склонялся к сотрудничеству. Завтра газеты раструбят эту историю, так почему бы не проявить дружелюбие?

– Официального заключения пока нет, – сказал он. – Но я тут немного осмотрелся, и мне кажется, я узнаю эту технику.

Не дождавшись от меня выражений бурного восторга, он продолжил:

– Думаю, это граната. Ее примотали резинкой к выхлопной трубе. Машину заводят, труба нагревается, резинка плавится, и граната взрывается.

Фоторепортеры уже отщелкали дом и перевернутую машину и теперь двигались к нам. Я как бы ненамеренно сделал шаг в сторону, чтобы оказаться за спиной следователя. На этой неделе меня уже увековечили в видеозаписи, так что моя тяга к публичности успела упасть до минимальной отметки.

– Профессионалы работали? – спросил я Клаудио.

– Не обязательно, – ответил он. – Зайдите в интернет – и вы найдете тысячу сайтов, на которых подробно объясняют, как это делается.

– Можно выяснить, откуда граната?

Он оглянулся на машину и пожал плечами:

– От нее мало что осталось. Разве что в лаборатории что-нибудь обнаружат.

Криминалисты, по-видимому, придерживались того же мнения, потому что они шли от развороченной машины, на ходу снимая белые халаты.

– Что-то тут не так, – как будто про себя сказал Клаудио. – Машина в гараже, ночью дежурят два охранника. Ему по-любому понадобилось несколько минут, чтобы установить взрывное устройство.

Он произнес это без нажима, как бы в пространство, и я невольно испытал к нему симпатию.

– Прошлой ночью, – сказал я, – два местных пацана курили тут травку. – Мы к ним выходили.

Он потянулся было к блокноту, но передумал. Просто стоял и смотрел на меня. Как у большинства рыжих, глаза у него были ярко-голубые, с точками зрачков.

– Нас не было здесь минут десять, – добавил я, понимая, что мои слова звучат попыткой оправдания. – Может, чуть меньше. Наверное, он караулил снаружи, ждал удобного момента.

Клаудио просунул два пальца под ремень ноутбука – видно, натер плечо.