Случайная жизнь (сборник)
Шрифт:
А может, ничего страшного? Может, Настя поработает там и вернется? Вернется к нему. Он подождет ее, сколько надо будет. Нужно сказать, чтобы она знала это. Чтобы всегда могла на него рассчитывать. Может быть, потом, спустя время, она оценит его. Хотя в окружении моделей всегда будут мужчины, рядом с которыми он – просто недоразумение. Нет, если она уедет, для него все будет кончено. Один раз судьба уже улыбнулась ему, когда она решила броситься под колеса его машины. Второй – когда у нее украли сумочку. Получается, что ему хорошо, ей – плохо. Поэтому она уезжает…
Утренние торопливые сборы. Недопитая чашка кофе. Смятая постель. Нервно выкуренная сигарета. Настино лицо, напряженное и взволнованное. Она еще рядом, но уже не здесь. Ее взгляд блуждает по движущемуся пейзажу за окном машины. В аэропорту ее начинает бить озноб, она нервно прижимает к себе новую сумочку с документами. Занимает очередь на регистрацию. Никита упаковывает ее багаж. Послушно стоит рядом. Настино нетерпение налицо. Она даже пританцовывает, словно от волнения хочет в туалет. Считает людей перед собой. Четыре человека. Три. Два…
Словно очнувшись, Никита хватает ее за локоть и тащит из очереди.
– Что? Куда? – не понимает она. – Я за этим мужчиной! – кричит она. – Сейчас вернусь!
Никита упрямо тащит ее в ближайший угол и прижимает спиной к стене, боясь, что она сбежит, не выслушав его. Он сжимает руками ее плечи, его лицо бледное и взволнованное. Таким она его еще не видела. Он говорит быстро и сбивчиво, но четко произнося слова, словно разговаривает с иностранкой и боится, что его не поймут:
– Настя, послушай меня! Послушай внимательно. Я… У меня есть работа, квартира, машина. Я хорошо зарабатываю. Ты можешь остаться у меня. Навсегда! Я люблю тебя! Я предлагаю тебе все, что у меня есть. Выходи за меня замуж! Только не уезжай! Прошу тебя, не уезжай!
Настя не понимает. Мысленно она уже ходит по подиуму в Милане. Она уже позирует для итальянских журналов мод! Она уже там!
– Я знаю, что я нелепый и глупо выгляжу. Вряд ли меня может полюбить такая девушка, как ты. Но я люблю тебя и сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной. Может, со временем и ты сможешь…
Теперь Настя понимает. Она моргает быстро-быстро и роняет сумку на пол. Губы ее дрожат. Ей жаль Никиту. Впервые ей так жаль его!
– Никита, Никита, успокойся, – гладит она его лицо холодными ладошками. – Я все понимаю. И ты… Господи, да ты такой хороший! Это я тебя не стою! Ты замечательный, и ты настоящий друг! Я никогда тебя не забуду! Прости, но я должна уехать. Я не могу здесь! Здесь я умру… Я чувствую это.
Она покрывает быстрыми поцелуями его лицо.
– Настя, я люблю тебя… Останься… Прошу…
– Никита, ты такой славный! Ко мне еще никто так не относился, как ты. Ты самый лучший! Я тоже люблю тебя! Но я должна уехать… Прости!
Она подбирает с пола сумку и бежит в очередь. Вот она ставит багаж на движущуюся ленту, вот забирает у служащей аэропорта документы. На секунду она поворачивается, ищет его глазами и машет рукой. Торопливо идет к лестнице на второй этаж. Последний взмах руки, летящие светлые волосы… Стеклянная дверь закрывается за ней, и Никита стоит один посреди зала, бессильно опустив руки.
Он приехал домой, не ощущая ни прелести летнего дня, ни ласкового тепла солнца. Зашел в опустевшую квартиру, где все еще хранило напоминание о ней: недопитая чашка кофе, окурок тонкой дамской сигареты в пепельнице, длинный светлый волос на подушке… Потоптался посреди комнаты, не понимая, как теперь жить, и сделал то, чего не позволял себе уже много лет, еще со смерти мамы. Он, взрослый тридцатилетний мужчина, сел на кровать – и заплакал.
В жизни бывают времена, которые надо пережить. Не беситься, не впадать в отчаяние, а просто пережить, закусив до крови губы. Он так и делал. Работы много? Хорошо! Когда работаешь, ни о чем уже не думаешь. Потащили чуть ли не силком на корпоративную вечеринку? Отлично! В своем кругу попили пивка под пиццу? Что может быть лучше! В клубе нарезались с друзьями текилы? Что ж, изредка и это не помешает!
Хуже всего было утром в выходные – откроешь глаза, а рядом ее нет. Лежишь и вспоминаешь, пока душу рвать не начнет. Тогда под холодный душ – освежить голову и охладить тело. А потом долгий день до вечера, который некуда девать, не на что потратить… Разве что в интернете пошариться. Или написать Денису длинное письмо.
Он писал ему о своей любви, писал о Насте, писал о тоске, которая поселилась в сердце после ее отъезда. Они поговорили только раз, когда он позвонил ей сразу после перелета. Настя сказала, что все у нее в порядке. Потом она, скорее всего, сменила симку, потому что на его звонки автомат отвечал, что такого номера не существует. И теперь он не знал, как связаться с ней, а сама она не звонила.
Прошел месяц, за ним второй и третий. Жизнь пошла своим ходом. Никита много работал, по вечерам чаще всего сидел дома, с друзьями на вечеринки ходил редко. Зато стал бывать в стриптиз-барах. Он ходил туда один, долго сидел, потягивая пиво и рассматривая танцующих девушек. Вот брюнетка с грустными глазами, у нее большая красивая грудь, и все посетители концентрируют свое внимание на ней, а Никита смотрел на ее лицо. Вот пухленькая рыжая девушка, всегда в голубом боа и голубом белье. Что привело ее сюда?
Он жалел их всех. Они казались ему чрезвычайно несчастными. Никита считал, что только безвыходность может заставить женщин прилюдно раздеваться. Ему и в голову не приходило, что им это может нравиться. И что многие это делают не от жизненных тягот, а совсем по другим причинам. Он отождествлял их всех с Настей и с теми обстоятельствами, которые вынудили ее заниматься этим ремеслом. Для него Настя не была ни вульгарной, ни распутной, и ему казалось, что и другие стриптизерши такие же.
Чаще всего он ходил на стриптиз в бар недалеко от своего дома. Там его уже стали воспринимать как завсегдатая. Бармен время от времени ставил ему на стол пиво за счет заведения, а танцовщицы подмигивали и кивали, как старому знакомому. Однажды рыженькая девушка, та самая, которая не расставалась со своим голубым боа, подсела к нему за столик. Она немного прикрыла свои прелести джинсовыми шортами и короткой маечкой, но ее внушительных размеров грудь грозила порвать тонкую ткань. Он, как положено, угостил ее коктейлем. Рыженькая спросила, нравится ли ему в их баре и как он находит ее выступления, а потом без обиняков предложила продолжить вечер вдвоем в отдельном кабинете, не забыв назвать таксу. Он подумал, что и к этому ее вынуждают обстоятельства, и потому спросил:
– Тебе так нужны деньги?
– Ты мне нравишься, – пожала плечами девушка. – Я тебя давно заприметила. Но и заработать я не прочь.
Никита отказался, а уходя, случайно услышал ее разговор с другой танцовщицей:
– Представляешь, я предлагаю ему, а он мычит что-то вроде того, что ему это не надо и он по-другому ко мне относится. А таскается сюда уже два месяца. Извращенец!
– Да импотент, скорее всего, – ответила вторая.
После этого Никита перестал ходить на стриптиз.
А потом в его жизни появилась Инна. Она давно работала в компании, и они время от времени встречались. Сначала он не обращал на нее особого внимания. Ну, симпатичная, неглупая, мало ли таких у них. Инна работала в финансовом отделе, и познакомиться поближе их вынудила производственная необходимость. Никите пришлось несколько дней плотно контактировать с финансистами. Инна ему помогала, и после этого, встречаясь в обед в кафе на первом этаже или в лифте, они всегда здоровались и перебрасывались парой фраз.