Чтение онлайн

Что делается, что делается. Шага не ступи, по своему же городу, по своему двору, в котором выросла, ходишь теперь, как по минному полю. Куда не ткни, все женаты и с детьми. А я, девушка незамужняя, угроза для всех окружающих мужиков. Так получается? А ведь если разобраться, меня пожалеть надо!

Когда я сестре рассказала о произошедшем, она смеялась долго. Причём, смеялась громко и нахально, никак успокоиться не могла. А я слушала её смех с мрачным выражением на лице. Сидела в одном из ресторанов на набережной, пила чай (на большее денег не было), и жаловалась Аньке на жизнь. А она, в моих бесконечных трагедиях, находила для себя что-то весёлое. Обидно.

– Чем занимаешься? – спросила она, немного успокоившись. – Работу ищешь?

– Ага. Чай пью. Третью чашку, в третьем ресторане. Осматриваюсь.

– Толку осматриваться в третьесортных ресторанчиках? Я всё меню могу тебе пересказать, все, как под копирку.

– А что делать?

– Приезжай ко мне. Посмотришь, где я работаю.

– А сколько у вас чай стоит?

Анька похихикала.

– Для тебя бесплатно. Лида, хватит там сидеть и хандрить. Я про тебя с Петровичем поговорила. Хочет познакомиться.

Я в свою чашку заглянула. Нос почесала.

– Аня, с каким ещё Петровичем? Мне работа нужна, – страшным шёпотом проговорила я в трубку. – А не Петровичи.

– Дура. А я тебе про что? Петрович – наш управляющий. Оказывается, Светка Самохина, наш администратор, на повышение собралась, не рестораном будет заведовать, а самой гостиницей. Очень кстати, скажи? А я уж Петровичу тебя расписала: умница, красавица, комсомолка! Он очень у нас комсомол уважает, а особенно комсомолок. Сказала, что ты в Питере работала в самых крутых ресторанах!

– Ань, ты сдурела?

– Слушай, тебе работа не нужна? – зарычала она на меня. – Расплачивайся за свой чай, и езжай ко мне. И в туалет сходить не забудь, а то будешь на стуле ёрзать, и всё испортишь!

Ресторан «Алмаз» занимал весь первый этаж гостиницы «Волжская». То есть, такое название она носила когда-то, когда я ещё жила в городе, взрослела, училась и никуда уезжать не собиралась. А сейчас гостиница носила гордое название «Волга Марриотт Отель». Пятиэтажное здание отремонтировали, фасад смотрелся поистине впечатляюще, с первого взгляда можно было решить, что старую гостиницу снесли, не оставив камня на камне, а на её месте построили новое здание, сверкающее, с большими окнами и уютными балкончиками. По краю, с пятого по первый этаж, сверкающие буквы, а внизу, над элегантным козырьком, название ресторана. Анька мне много рассказывала про работу, про проблемы и недостатки в том числе, но при этом никогда не забывала добавить, что в их заведении собираются самые солидные и приличные клиенты. А постояльцы сплошь иностранцы. Конечно, за такое место работы стоило побороться. И я собиралась это сделать. Правда, мой настрой несколько подпортил тот факт, что добираться до гостиницы мне пришлось на автобусе. Но это была секретная информация.

Я пару минут постояла на другой стороне дороги, разглядывая гостиницу и огни, что словно отражались от её фасада. Приходила в себя после поездки на автобусе, мысленно настраивалась на разговор и продумывала свою линию поведения. Пришло же Аньке в голову приписать мне достижения, которых в моём послужном списке и нет! А вдруг меня попросят доказать? Трудовую книжку по-любому проверят.

Я сделала несколько глубоких вдохов, незаметным движением разгладила платье на животе, а затем уверенным шагом направилась к входу. У дверей охранник с наушником в ухе, он проводил меня взглядом, но не остановил. Правда, и дверь передо мной открыть не подумал. Это несколько подпортило впечатление от моего появления. Я вошла в холл, кстати, он совсем не был безлюден, на диванах сидели люди, рядом с некоторыми стояли чемоданы, люди выезжали и заселялись. Я мысленно представила цены за номер в этой гостинице, решила, что они весьма не маленькие, и тогда уже к людям на диванах пригляделась внимательнее. Пыталась понять, сколько из них иностранцев. Со стороны на самом деле услышала английскую речь.

– Вам чем-то помочь? Вы бронировали номер?

Ко мне обратился молодой человек в форменной ливрее, и я порадовалась, что тоже в состоянии произвести впечатление человека, что может позволить себе снять номер в этой гостинице, хотя бы на одну ночь. Гордо вздёрнула подбородок, улыбнулась.

– Мне нужен управляющий рестораном. Он меня ждёт…

Чёрт, а имя мне Анька не сказала. Не звать же мне незнакомого мужика, потенциального начальника, Петровичем?

– Николай Петрович? – подсказал мне молодой человек, и я поторопилась кивнуть. Главное, что Петрович, а дальше разберёмся. – Вы пройдите в ресторан. Там вам подскажут, где его найти.

Я поблагодарила и направилась в сторону двойных, распашных дверей, на которые мне указали. Надо сказать, что от внутреннего убранства, от вложенных в интерьер денег, я пребывала в приятном удивлении. И от этого ощущала лёгкий мандраж. Не верилось, что мне повезёт так запросто заполучить работу в подобном заведении. Не помню, чтобы мне удача с таким усердием когда-либо улыбалась. Если всё же повезёт, то можно порадоваться, для приличия, а после начинать ожидать от судьбы какого-нибудь подвоха.

Время было послеобеденное, большинство столиков ресторанного зала пустовало, в ресторане было спокойно и приятно. Играла тихая, ненавязчивая музыка, никто не суетился, а официанты расхаживали по залу степенно и вальяжно. И мне улыбнулись, как только я вошла.

– Вас проводить к столу?

– Нет, спасибо. Я ищу Николая Петровича, – пояснила я, и тут увидела Аньку за барной стойкой. Сестра выглядела непривычно серьёзной и собранной, с забранными в строгую причёску волосами, в форменной жилетке и с кокетливым галстуком-бабочкой на шее. Анька меня увидела и махнула мне рукой. Официант потерял ко мне интерес, а я направилась в бар.

– Привет, – шепнула мне сестра, словно мы не разговаривали с ней по телефону за этот день раз пять. – Долго добиралась.

– На автобусе, – пожаловалась я. Оглядывалась с любопытством. – А здесь, на самом деле, неплохо, – вынесла я вердикт.

Анька же в ответ фыркнула.

– Неплохо! – передразнила она. – Ты знаешь, что я сделала, чтобы попасть сюда на работу? Хотя, лучше тебе не знать. – Она сделала страшные глаза и стала смотреть многозначительно. – Это было страшно. А тебе я всё приношу на блюдечке с золотой каёмочкой. Пользуйся моей добротой.

– Попользуюсь, если получится, – не стала я отнекиваться.

Анька поставила передо мной чашку, стала наливать горячий чай. Но затем строго спросила:

– Ты в туалет сходила?

Я кинула на неё раздосадованный взгляд.

– Отстань, а. Что я, маленькая?

– Я хочу, чтобы ты понимала всю серьёзность ситуации!..

– Он что, такой страшный, твой Петрович? Я могу оконфузиться, когда его увижу?

– Дура ты, Лидка. Право слово, дура. Но платье выбрала правильное.

– Не для него старалась, это точно.

– Но ты титьками особо перед Петровичем не тряси. Он всё-таки, человек немолодой. Мало ли что.

– Что?

– Что-что, – разозлилась сестра. – Сведёшь мужика с ума, а у него жена, внуки, дача.

Я только головой качнула.

– Иногда мне кажется, что ты, когда говоришь, в собственные слова не вникаешь.

– Во всё я вникаю. Просто я дальновидная.

– То-то я смотрю, ты на все пуговицы застёгнута.

Анька поправила бабочку.