Чтение онлайн

Расстояние притупляло эффект, как и с любой другой связью, но в ее присутствие он не знал где она закончит, а он начнет.

Она разозлилась; он оказался в ярости. Она чувствовала жажду; он превращался в сексуального безумца.

Потом были эмоции, которые он не мог описать словами. ПМС к примеру. Который был у Хелены в его прошлый визит, давая ему сокрушающую нужду, одновременно трахать ее и бесконтрольно плакать.

Часть с трахом он мог бы преодолеть, но плакать? Вампиры не плачут.

Он только надеялся на то что все стабилизируется - потому что ему говорили, что так и будет - после ее обращения.

Его руки опустились, когда он смотрел на открытые двери лифта. Его сердце бешено колотилось в груди. Обида. Печаль. Вина. Хелена чувствовала все эти эмоции.

Он отпустил лифт и развернулся назад чтобы принести свои извинения Хелене. Будет ли этого достаточно? Он все еще не мог рассказать ей правду о своем мире или о том, как он проводит дни. Buon.

К черту все! Я должен извиниться перед ней. Он уже подошел к двери, когда Хелена закричала с другой стороны:

– Ты лживый кровосос! Если мы вампиро-женаты, то я хочу вампиро-развод! Слышишь меня? Я хочу развод!

Никколо поморщился. Это было плохим знаком.

Глава 7

Андрус стоял в пустом фойе, покрытом плиткой из тусклого белого мрамора, источником света была одинокая, пыльная, напольная лампа.

В его глазах загорелся огонек, когда он провел обеими руками сквозь торчащие пряди волос. Было четыре утра, когда его призвал Антонио, который был убежден, что рабочие часы созданы для смертных или слабаков.

Андрус ворчал про себя. В последний раз, когда он пришел, этот ублюдок Антонио садистски болтал подвязанной вожделенной морковкой в виде обещания - он пообещал, что их ситуация в скором времени получит развитие.

"Развитие" не совсем то слово, которое бы выбрал Андрус. Оно подразумевает естественный порядок вещей. А их долгожданное изменение придет с помощью грубой силы. Кровь. Боль. Потеря душ. "Все это неважно", - мысленно он пожал плечами. Жизнь - длинная. Даже слишком. Без таких предстоящих перемен, не стоит и жить.

Он потянулся к заляпанной дверной ручке из латуни, надеясь и молясь, что в последний раз его тень легла на порог представительства Полу-богов.

Он толкнул тяжелую дубовую дверь и нашел Антонио на обычном месте: сидящим за тускло освещенным столом, взгляд его темных глаз был прикован к толстому, обтянутым кожей фолианте.

Антонио занимал все тот же викторианский дом в Саусалито, к северу от Сан-Франциско, в течение последних ста лет. В нем ничего никогда не менялось. Ни один элемент темной мебели, ни пыльные книжные полки, которые доходили до сводчатого потолка.

Антонио тоже был пойман в ловушку в этом мире, и Андрус знал, что единственная причина, по которой он мог доверять гнилым оправданиям предводителя исполнить обещанное - это побег.

– Вы вызывали меня, господин?
– тон Андруса танцевал над опасной пропастью, между уважением и издевкой.

Не поднимая злобного взгляда от книги, Антонио произнес:

– Ты опоздал как обычно. Садись уже, черт возьми.

Прежде чем подчиниться, Андрус не спеша снял свой черный кожаный плащ, который подходил к его стандартному одеянию: кожаным штанам и ботинкам, затем бросил его на спинку кресла, стоящего напротив стола Антонио.

Антонио продолжал изучать страницы, переворачивая одну за другой.

– Это та же самая чертова книга, которую ты читал, когда я был у тебя в последний раз?
– покритиковал Андрус.

Антонио вскинул голову:

– Ты - идиот. Это единственная оставшаяся книга Дельфийской Предсказательницы.

"Проклятье, как он заполучил в свои руки что-то подобное?"

– Не знал, что она что-то писала, - ответил Андрус, пряча свое удивление. По преданию, ее книги продолжали переписывать сами себя, несмотря на то, что предсказательница умерла шестнадцать столетий назад. Но, якобы, все книги были уничтожены Юлием Цезарем в пожаре Александирийской библиотеки.

Антонио проигнорировал комментарий Андруса.

– Я ожидал знамения. И, наконец, момент, которого мы ждали, настал.

Только подергивание левого глаза Андруса намекало о его волнении.

– Ну, наконец-то, я уж думал, что мне придется убить тебя, чтобы получить продолжение, - он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

Антонио ударил кулаком по столу, прожигая взглядом Андруса.

Андруса это не впечатлило.

Да, Антонио, как и он был крупным человеком, созданным для битвы. Но Андрус общался с чудовищами, в десятки раз более грозными, на протяжении веков.

Все, что когда-либо и делал Антонио, так это сидел за своим чертовым столом и целовал задницы богов. Он ни разу не шевельнул пальцем ради Андруса или его людей, в то время, когда они переживали адские дни: убийства, выслеживания... еще убийства.

Антонио зарычал:

– Все, что стоит делать, стоит делать хорошо. Так что заткнись, нахрен, и иди убей стерву, как и планировалось.

Андрус встретил его взгляд:

– Я выполню свою часть. Но тебе следует запомнить, что, когда все будет сделано, правосудие настигнет тебя. И под "правосудием", я имею в виду себя.

Антонио закатил глаза и засмеялся:

– Книга сказала, что ты не найдешь меня здесь, когда вернешься.

Лицо Андруса посветлело от проблеска радости.

– Ты имеешь в виду, что боги исполнят мое желание, и тебе введут расплавленную лаву, а затем выпотрошат?

Антонио захлопнул тяжелую книгу.

– Книга сказала, что я должен оставить это место. Отныне ты - предводитель Полу-богов.

– Ну, охренеть.

Андрус встал, запахнул свой кожаный плащ и направился к двери:

– Тем не менее, я выслежу тебя, когда всё закончится.

Он захлопнул дверь за собой. "Теперь я так близко", - подумал Андрус.

***

Склонившись над белым мраморным умывальником, Хелена смотрела в зеркало. Как она могла позволить этому случиться?

– Ты отвратительна!
– презирала она саму себя.

Она плеснула теплой воды на непривычно бледное лицо - еще одно раздражающее напоминание, как она позволила Никколо изменить себя. В это время года она обычно имела золотистый загар. И привыкла ходить на пляж каждые выходные, вначале осени. Как смогла опуститься до этого?