Чтение онлайн

На лице подруги тут же отразилось сожаление, и она проговорила:

– Прости-прости, я вовсе не это имела в виду. Я просто… Не знаю, – она осеклась и закрыла лицо руками. – Ничего не могу с собой поделать. Прости, – и она всхлипнула.

– Эй, малышка! – на наш столик неожиданно легла плитка шоколада. – Не грусти! Такие милые девочки не должны плакать, – и неожиданный даритель подмигнул моей подруге. А у меня зачесались кулаки. Убью Елисея! Честное слово, убью! Много ли надо влюбленной девчонке, чтобы чувства разгорелись с новой силой? Сейчас начнется очередная стадия бесконечной любви.

– Спасибо! – аж просияла Леська. Такой улыбкой, наверное, можно было осветить весь университет.

– Другое дело! – и его величество царственно удалился к своему столик, где за происходящим с недовольством наблюдали девчонки и с насмешкой сам Арсений. Последний, поймав мой взгляд, подмигнул, и я поспешила отвернуться. Впрочем, Леська вообще ничего не замечала, кроме своего счастья.

– Ты видела? – зачарованно прошептала она. – Видела?

Я вздохнула. Ну вот, что я говорила. Мало ли человеку нужно для восторга? Елисею она верна с завидным постоянством. Жаль только, что ему это не нужно.

– Видела, – кивнула я. Отрицать очевидное не имело смысла. Я же не могла так внезапно ослепнуть, что не заметить слона в посудной лавке. Именно с такой грацией Керн сейчас протоптался на всех моих разумных доводах.

– Правда, он милый?

И с этим тоже поспорить сложно. Харизма Елисея Керна иногда была похлеще урагана, который унес Элли в волшебную страну. И последствия тоже такие же разрушительные. Кое-кто до сих пор их пытается разгрести, хоть и отрицает изо всех сил обратное. Мне ли не знать?

– Правда, – согласилась я, понимая, что еще одно слово – и я превращусь во врага номер один, который опять очерняет ангелоподобного Елиса. – Ты только смотри, чтобы тебе темную не устроили те, кто тоже считают его милым. Ты же не одна такая.

– Да ну тебя! – надулась подруга. Я закатила глаза и понадеялась, что сегодня подвиги друзей с пушкинскими фамилиями больше никак меня не коснуться. Ну что могу сказать? Надежды оказались тщетны. Еще никогда я так не ошибалась!

Период сессии – самый тяжелый в жизни любого студента. Это вам кто угодно подтвердит. Так что к концу занятий я оказалась в состоянии хронического зомби, захороненного лет надцать назад и которого столько же времени воскрешали каждую ночь. В общем, зомби задолбался и хотел одного – добраться до собственного ложа, пусть даже и жесткого, уткнуться в него носом и больше ни о чем не думать. И ничего не слышать. В том числе и восторженной Леськи, которая продолжала восхищенно твердить про Елисея. И совсем не замечала тоскливого взгляда нашего одногруппника Жени, который столько же времени сох по ней. Мне порою хотелось ткнуть подругу в него носом, чтобы не проморгала свое счастье, но каждый раз что-то останавливало. Каждый делает свой выбор. Кто-то выбирает мучиться от неразделенной любви вместо того, чтобы посмотреть по сторонам. Кто-то возводит свою любовь на пьедестал и сдувает пылинки, не замечая недостатков. Кто-то уезжает из родного города и четыре года не общается с человеком, которого любит. А кто-то отчаянно строит из себя балагура и бабника вместо того, чтобы нормально поговорить и все расставить по местам.

Из этих мыслей меня выдернул телефонный звонок.

– Ну что, все зубы уже стерла о гранит науки? Мне присматривать в подарок на твой день рождения цены на протезы или как?

– Кто бы говорил, Алиска, – рассмеялась я. – Тебе вообще в этом году диплом защищать.

– А я уже готова, – бахвальски заявила моя собеседница. – Сегодня отнесла на проверку третью главу и практическую часть.

– Ну, знаешь, учитывая вашу завкафедрой, будет хорошо, если она тебе тему диплома не заменит в последний момент, – спустила я с небес на землю эту заразу. Алиска сразу скисла:

– Элька, откуда в тебе такая вредность?

– Это семейная черта, – отрезала я. Если бы она меня видела, я бы еще и язык показала. – Ты уже решила, что будешь делать после защиты?

– Нет, ты точно пакость, – с осуждением и одновременно восхищением заявила Алиска. – Нет бы, о чем приятном поговорить.

– Это ты начала об учебе, – отмахнулась я. Дай ей волю, мы будем вечно так препираться, но что-то конкретное я так и не услышу.

– Положено, вот и спрашиваю! – серьезно заявила она, и мы расхохотались. А потом Алиска призналась. – А вообще я соскучилась…

В подобном стиле мы проболтали всю дорогу. Вот только одно оставалось неизменным. Только я поднимала вопрос постдипломной жизни, как эту тему благополучно переводили на что-нибудь другое. Мне лишь оставалось поражаться чудесам ее изобретательности. Забавная игра «уйти от ответа» закончилась, когда я обнаружила неработающий лифт.

– Давай, Элька, вперед! Я буду гордиться тобой, как настоящей спортсменкой! – благословила меня Алиска на подвиги и, хихикая, отключилась. Я со вздохом начала подниматься по ступенькам, надеясь, что это будет последним испытанием на сегодня. Но, походя к этажу Ленского, я остановилась, услышав вопли, доносящиеся из-за дверей.

Любопытство сгубило кошку? Возможно, я недалеко ушла от сего священного в Египте животного. Потому что вместо того, чтобы подниматься на свой этаж, я приблизилась к источнику скандала.

– Ненавижу тебя! Эгоист! Чурбан бесчувственный!

Я замерла у чужих дверей, вслушиваясь в вопли. Все бы ничего, вот только шум стоял такой, будто мажора убивают.

– Ты меня совсем не любишь! – девушка ненатурально всхлипнула. А мне почему-то стало жаль соседа. Нет, он, конечно, гад порядочный, но не люблю я столь показательных концертов. Интересно, это она вчера восхищалась «тигром»? Ей бы на курсы актерского мастерства сходить.

– Ты на редкость сообразительна, Марго, – сухо ответил Арсений, а я закатила глаза. Нет, она его сейчас убьет, а меня еще в свидетели потащат. Не хочу.

– Ненавижу! – истерика пошла по новому кругу, и у меня так некстати проснулась умершая совесть. Вмешаться? Или оно того не стоит? Дальше я уже действовала быстро, пока не передумала. Распахнула дверь, и с порога крикнула:

– Арс, у тебя дверь открыта. Все в порядке, дорогой?

Она обернулась мгновенно и застыла с вазой в руках. Упс! Вот только оружия мне не хватало.

– А ты еще кто?

Я подавила желание сбежать и ответила:

– Его новая девушка. А ты, очевидно, старая?

Как там было у Гоголя? Немая сцена? Вот примерно такая же последовала и после моих слов. Причем мне сложно сказать, кто находился в большем шоке – Марго, Арс или я сама. Какого черта я вообще во все это вмешалась? Ну подумаешь, прибили бы чуток этого мажора, так до 105 статьи УК РФ точно не дошли бы. Но нет, русские женщины самые жалостливые. На свою же голову.

– Что?! – аж задохнулась от возмущения Маргарита, но тут отмер Арсений и вытащил из ее пальцев вазу. – Какая еще девушка?! Арс, как ты мог?!