Чтение онлайн

Когда она вернулась в отель, консьерж задержал ее, прежде чем она добралась до лифта, и сообщил Мардж, что она записана в Спа на тридцатом этаже на массаж и уход за лицом. Она лежала неподвижно в прохладной комнате под музыку флейты, пока визажист корректировала брови и очищала закупоренные поры и использовала какую-то кислородную сыворотку для омоложения кожи. Затем был массаж как последняя мера от стресса, который сочился из ее тела. Она чуть не уснула на глубокой махровой ткани покрытия стола. Когда пришло время уходить, она сделала это неохотно, и только после отдыха в гостиной с миксом грейпфрута и некой родниковой воды из резервуара.

Отдохнувшая и увлажненная, и чувствующая себя очень свежеочищенной и красивой, Мардж вернулась в номер для укладки волос. Опять же, она сидела пассивно, когда ее баловали и укладывали. Она надела наушники и слушала свою любимую музыку, пока пряди каштановых волос шириной в дюйм обрабатывались сывороткой, разглаживались, закручивались и укладывались на место.

Когда женщина закончила, нежная прическа обрамляла красивое лицо Мардж, спиральные завитки были отброшены назад с кажущейся небрежностью, как будто Мардж не бывший аналитик по маркетингу, а скорее какая-то лесная нимфа, собирающаяся порезвиться в лесу как во Сне в летнюю ночь. Ее прическа казалась одновременно элегантной и причудливой, будто она могла вытянуть две заколки и позволить ей опуститься на спину, когда нырнет голой в кристальный лесной бассейн при лунном свете.

Розовое платье прибыло вовремя, и Мардж надела его так же благоговейно, как если бы это был церемониальный наряд. Она тщательно следила, чтобы не испортить макияж и не привести в беспорядок прическу или испачкать платье. Когда Брэндон вернулся в номер, он нашел ее при полных регалиях.

– Привет, дорогой муж, – сказала она с большой улыбкой.

– У тебя самая красивая улыбка, милая жена.

– Ну, у меня эта штука для великолепных мужчин в черных смокингах, – сказала она.

Его интенсивный взгляд заставил ее живот трепетать. Он взял ее руку в перчатке и поцеловал, все придворные манеры.

– Ты абсолютно, поразительно великолепна, – сказал он.

– Спасибо тебе. И ты выглядишь невероятно красивым. Не говоря уже о том, что вся эта уверенность в тебе выглядит очень сексуально.

– Давай, Золушка. Есть бал, который нам нужно посетить.

Мардж не могла перестать улыбаться. Он положил ей руку на плечо. Проводил ее вниз на лифте и к их личному авто.

На месте проведения Мардж и Брэндон вошли в элегантное пространство, мягко освещенное золотыми и хрустальными люстрами, прозрачные кремовые драпировки висели с интервалами, создавая мечтательную, роскошную атмосферу. Нежный, ароматный бриз, возможно, тропического жасмина, приподнимал края скатертей и слегка колыхал драпировки.

– Ладно, я понимаю, что почти весь Дубай это вау, но это невероятно. Это так красиво, и это как … окончание зимней распродажи в JC Penney высокого класса, – сказала она с нервным хихиканьем.

– Ты нервничаешь, – поддразнил он.

– Я такая же, как они?

– Нисколько, – он подмигнул. – Ты не такая скучная.

– Почему я так волнуюсь?

– Возможно, ты немного более поражена, но только потому, что ты новичок во всем этом.

Она выдохнула:

– Ладно, пока я вписываюсь.

– Да. А сейчас, не хочешь выпить?

– Парень, как никогда, – она схватила его за руку. – Но подожди. Не слишком много. С моим послужным списком, я могу выйти замуж за другого миллиардера. И здесь есть из чего выбрать.

Он улыбнулся, когда пошел за бокалом шампанского.

Последовал сверкающий вечер, в котором Мардж почти ничего не понимала. Это не было вручение наград или благотворительность, и это не казалось в честь кого-то особенного. Это было не больше и не меньше, как большое количество очень богатых фешенебельных людей, смешавшихся в чрезвычайно шикарных условиях. Атмосфера была божественной, люди чудесные, но сдержанные. Брэндон познакомил ее с выдающимися гостями нескольких национальностей, и она пожала руки, даже один раз сделав реверанс, с неизменной улыбкой, в которой были наполовину недоумение и восторг.

Она попробовала инжир, завернутый в ветчину и какую-то разновидность дорогого, рыхлого сыра. Она ела грецкие орехи, пропитанные медом. Она поклялась завтра дважды сходить в спортзал, чтобы компенсировать весь мед и сыр. Когда оркестр отошел в сторону, и свет упал на другого музыканта, собравшегося играть, она сжала рукав Брэндона.

– Это та, кто думаю? – пробормотала она, трепет заставил ее замолчать.

– Да.

Брэндон был невероятно доволен собой, что скрыл это от нее. Это была одна из ведущих эстрадных певиц на международной сцене, женщина, чей богатый, мощный голос выиграл престижные награды.

– Я скачала все ее альбомы. Я тренируюсь под это. В смысле, это чертовски удручает, не так оптимистично, как то, с чем я раньше работала, но в этом есть смысл, потому что если я не буду работать, я закончу в одиночестве и грустной, как эти песни, – головокружительно прошептала она.

Мардж сидела, восторгаясь, когда слушала, как этот медовый голос поет знакомые скорбные баллады, которые оставили Мардж со слезящимися глазами своей измученной, известной секретной-любовью-на-Титанике. Брэндон безмолвно подал ей свой накрахмаленный белый платок, и она промокнула глаза. Когда последние ноты утихли, и аплодисменты иссякли, Мардж посмотрела на Брэндона, державшего ее за руку и сидящего рядом с ней, и поцеловала его в щеку.

– Спасибо, – сказала она, – за то, что поделился со мной всем этим.

– Должен сказать это тебе. Гораздо более увлекательно наблюдать, как ты открываешь такие чудеса, чем испытывать их самостоятельно. Боюсь, я немного испорчен, слишком привык к более изящным вещам. Я принимаю это как должное, эксклюзивные концерты и изысканные обеды и комнаты со свежими цветами в них. Приятно видеть, как ты критикуешь это.

– Серьезно? Тебе интересно смотреть, как я плачу на концерте и ем слишком много грецких орехов?

– Весьма. Я бы сказал, что это самое интересное, что у меня было с Вегаса.

– Даже лучше, чем в опере?

– Это был балет.

– Точно, танцы. Лучше, чем это?

– Да. И мы должны вернуться в отель. Завтра утром нужно рано вставать. Тур в Джумейра ровно десять.

– Куда?

– В мечеть Джумейра. Там есть на что посмотреть, могу сказать тебе, и это открыто для общественности. Мы увидим это в десять, и после этого день твой.

– Я никогда не был в мечети. Возможно, мне придется загуглить и предварительно просмотреть.

– Не смей. Это просто нужно увидеть лично. Это захватывает дух.

– Я привыкла рано вставать, так что не думаю, что мне нужно ложиться спать прямо сейчас. Мы могли бы пойти выпить или… – она замолчала. – Думаю, что понимаю твое предложение. Мы определенно должны вернуться в отель. Сейчас.

Они уехали на машине обратно в отель и поднялись на частном лифте. Множество пушистых подушек грозило поглотить огромную кровать.

– Наш старый заклятый враг подушечный дворецкий был здесь, – пошутил Брэндон.