Чтение онлайн

«Ну ладно, что он в конце концов может мне сделать-то? Не съест же меня! Да и спать мы точно будем в разных комнатах, а иначе кое-кому мало не покажется!» – уговорила себя Уля.

Попрощавшись со всеми и отдав последние распоряжения охране, они поехали в отель.

"Какой же у меня шеф молодец: и Марии номер снял и себе рядышком. А когда надо, и с другом поделился!" – улыбнулся Ча Ки. На Улю он старался лишний раз не смотреть, чтобы не смущать, но все же невольно поглядывал в зеркало заднего вида. Она склонила голову к сыну и что-то ему тихонечко нашептывала.

Только успели выйти из машины, как Ли Юн тут же запрыгнул Богатырю на руки и они пошли на ресепшн за ключом. Поднявшись на лифте, они нашли свой номер. Ульяна быстро оценила его взглядом. Номер делился на 2 комнаты, в спальне стояла огромная двухспальная кровать, а в гостиной был уютный диван. "Миленько и уютно, и спать ты, дорогой телохранитель, будешь на этом диване!" – прикинула Ульяна, ехидно улыбнувшись.

– Ульяна, пойдите, пожалуйста, осмотритесь и составьте список, что вам с Юном необходимо купить из одежды, туалетных принадлежностей или еды. Такое указание мне дала Мария и Шеф, – сразу уточнил Ча Ки, чтобы избежать ненужных недоразумений.

Ульяна робко улыбнулась и прошлась по комнатам. Номер был просто роскошный: ноги утопали в мягком и пушистом ковре, витражные окна выходили на море и вид был просто волшебный. В шкафу весели белоснежные пушистые халаты. На кровать королевского размера, она старательно не смотрела. В огромной ванной комнате висели и лежали белоснежные пушистые полотенца разных размеров, сложенные аккуратными стопочками. На туалетном столике, перед зеркалом, стояли всевозможные крема, шампуни, гели, одноразовые предметы гигиены. От такой роскоши закружилась голова и настроение поднялось. Она заметила, что дверь в спальню можно закрыть на ключ. "Очень надеюсь, что он все же порядочный парень, как и говорила Маруся, и запираться не будет нужды», – прикидывала она на ходу.

– Господин Чан, – Ульяна снова перешла на «вы», явно проводя черту, – в номере есть все необходимое, так что ничего покупать не нужно. На счет еды решите, пожалуйста, сами, мы не привередливые. Мне есть не очень хочется, а вот Юна нужно обязательно покормить, он голоден.

– Хорошо Ульяна, я вас понял, – принимая ее дистанцию, улыбнулся Ча Ки, – я закажу на свое усмотрение. Вы пока располагайтесь, а я сделаю несколько звонков.

Чтобы Ли Юн не терял его из виду, Ча Ки устроился на диване, разложил бумаги и взялся за телефон, давая понять, что будет тут все время и малышу совсем нечего бояться, впрочем, как и его маме.

Позвонив в ресторан при отеле, Ча Ки выяснил их меню и сделал заказ. Через 10 минут все доставили в их номер.

– Ульяна, Юн, идите ужинать! – позвал он.

Уля с Юном заглянули в гостиную и обомлели!

– Мамуля, смотри какой у нас пир! Почему тут торт и свечи? – затараторил малыш.

– А ты разве не помнишь? – улыбнулся ему Ча Ки, – У твоей мамы сегодня День рождения, так что давайте праздновать, тем более и другой повод для этого тоже есть! – бросив взгляд на именинницу, смутился Богатырь.

Ульяна посмотрела на Ча Ки своими удивленными зелеными глазками и вдруг разревелась, вспомнив весь ужас сегодняшнего дня. Она даже про свой День рождения и не вспомнила! А он, такой чуткий, такой надежный, сильный, красивый…. Ча Ки смотрел и не знал, как на это реагировать, неужели он ее чем-то обидел? Или опять что-то пошло на перекосяк? Он мог успокоить и утихомирить роту солдат, но как справиться с потоком этих слез, он просто не знал. Как всегда, в такие моменты, дети знают самый лучший ответ.

– Когда мама плачет, ее надо обнять! – пролепетал Юн, подбегая к Уле и обхватывая ее ноги своими маленькими ручками, – Иди, Богатырь, обними маму, иначе она не успокоиться.

Ча Ки хватило пары секунд, чтобы оказаться рядом и крепко ее обнять за плечи. Она сначала замерла от неожиданности, но потом доверилась ему и расслабилась. Он обнимал ее и утешал на ушко всякими глупостями, пока не иссякли слезы.

Юн почти сразу отпустил эту парочку и побежал к столу наводить ревизию.

– Мамуля, ты ведь уже больше не плачешь? Давайте уже дуть свечи и есть торт. Богатырь, а ты приготовил мамуле подарок? – тараторил, как ни в чем не бывало Ли Юн, приводя взрослых в очередное замешательство.

Ча Ки отпустил Ульяну, оставив, впрочем, свою руку на ее плече и заглянул в ее изумрудные глаза, ища поддержки. Она в ответ лишь закатила глаза, но не оттолкнула его. На грешную землю их вернул грохот посуды. Обернувшись, они увидели испуганные глазища Юна, который нечаянно перевернул железную крышку на пол.

– Мамочка прости, я не хотел! Меня не будут ругать? Я же ничего не поломал?

– Никто тебя ругать не будет, милый! Ты ничего не сломал! Подумаешь, крышка упала! – ответил за нее Ча Ки, поднимая посуду с пола и хватая малыша на руки. Он улыбнулся и предложил: – Может, начнем уже праздновать? Ли Юн, хочешь зажечь свечи на торте для мамы?

– Да-да-да, – захлопал он в ладоши, – мамуля, иди к нам!

Ульяна робко улыбнулась и присела рядом с сыном. Ча Ки оказался очень веселым собеседником. Он без конца подшучивал над Ульяной, играл и кормил Юна. В конце концов ужин был съеден, свечи на торте потушили все вместе, особенно старался помочь маме малыш Юн. Вскоре, мальчик зазевал и Уля с Ча Ки, переглянувшись, подмигнули друг другу: – Никак кое-кто уже напраздновался? – уточнила мама. Ли Юн выдал очередную гениальную идею.

– Богатырь, а ты мне расскажешь сказку на ночь? – попросил он с таким милым выражением лица, что отказать ему Ча Ки не посмел: – Конечно расскажу, если мама не против, но сначала прими душ!

Ульяна даже и не думала возражать. После душа Ли Юн забрался на середину кровати, а вот Ча Ки стоял и размышлял: прилечь с краю или так, пешком постоять? Так ничего и не решив, он присел рядом с кроватью и начал рассказывать сказку, которую им с Мишаней всегда рассказывал его дед: про двух братьев, их дружбу и взаимовыручку. Юн сказал, что ему плохо слышно и за рукав потянул своего Богатыря на кровать, потом обнял его руку и почти сразу засопел, не дослушав и половину сказки....

В этот момент в комнату вернулась Уля и увидела эту картину маслом: на самой середине лежит Ча Ки, а ее сынок, уснул, свернувшись клубочком вокруг руки его любимого Богатыря и сладко-сладко посапывает.

– Прости, я сейчас уйду, – извинился Ча Ки и уже хотел освободить свою руку, как Юн во сне ухватился еще крепче.

– Не нужно уходить, оставайся! Пусть Юну будет спокойно, он и так сегодня столько стресса получил! – робко предложила Уля, поглаживая сына по кудрявым вихрам, – тут кровать размером с нашу квартиру, так что все поместимся спокойно. И после всего, что ты сегодня для нас сделал, я могу доверять тебе!

Ча Ки чуть не задохнулся от нежности. Он прекрасно понимал, что для той, что пережила и натерпелась от того гада столько мерзости, это не просто слова, а почти признание.