Чтение онлайн

«Как он узнал, что я прилетаю? Когда всех успел предупредить? А ты молодец, прилетела сломя голову, ни о чем не думая! А если бы тебя к нему не пустили? А если бы он был вне офиса? Вот дурында!» – корила себя Маруся всю дорогу.

Ён открыл перед ней дверь и отступил. Она вошла в кабинет и дверь плотно закрылась за ее спиной. «Ну что же, Маруся, сейчас будет решающая битва, и ты должна победить! Вперед!» – подбодрила она себя.

Мин Хо сидел в кресле за широким столом и смотрел на нее тревожным взглядом.

Он слышал ее шаги еще в коридоре и внимательно следил, как она вошла в его кабинет. Глаза его любимой Маруси сверкали молниями, и на лице явно было написано, что сейчас будет буря.

Глава 20

Ён открыл перед ней дверь и отступил. Она вошла в кабинет и дверь плотно закрылась за ее спиной.

«Ну что же, Маруся, сейчас будет решающая битва, и ты должна победить! Вперед!» – подбодрила она себя.

Мин Хо сидел в кресле за широким столом и смотрел на нее тревожным взглядом. Он слышал ее шаги еще в коридоре и внимательно следил, как она вошла в его кабинет. Глаза его любимой Маруси сверкали молниями, и на лице явно было написано, что сейчас будет буря.

"Где и когда я успел накосячить, что она так злится? Чтобы это не было, я пойду на все, лишь бы она опять улыбалась и смотрела на меня своими сияющими голубыми глазками!" – Мишане было и тревожно, и любопытно одновременно.

Маруся же, и так накрутившая себя в такси до предела, зашла в его офис и еще больше ощутила ту громадную разницу в их статусе и финансовом положении. Сейчас она смотрела на Мин Хо, который величественно восседал за огромным столом в своем роскошном кабинете и выглядел просто идеально в своем сером костюме. Машина паника нарастала. Она подошла к нему и встала напротив. Их разделял только его стол.

– Чхве Мин Хо, ты чудовище! – с чувством сказала она, и в глазах не было даже намека на шутку. – Ты просто не знаешь, что ты натворил этими своими случайностями и сказками?

Она видела, как он дернулся от ее слов про чудовище, как будто она дала ему пощечину, но остановится уже не могла. "Да, что со мной? Почему себя так веду?" – промелькнуло в ее голове.

– Маруся, милая, что не так? – нежно спросил он. – Скажи мне прямо, чтобы я мог извиниться и все исправить!

– Как исправить? – голосила она, бунтуя больше прежнего, – уже ничего исправить НЕЛЬЗЯ! Это все твой чудо-чай и таблетки виноваты!

– Маша, пожалуйста! – совсем растерялся Мин Хо. "При чем тут чай с таблетками? Я ничего не понимаю!” промелькнуло в его голове.

– Поговори, со мной, объясни нормально! Что бы это ни было, я все решу!

– Как ты сможешь ЭТО решить, скажи на милость? – и вытащила из сумочки все пять положительных тестов. Раскинув веером по столу, она сунула ему под нос тот, электронный, где черным по синему было написано “2-3 недели”.

Мин Хо, ничего не понимая, взглянул на них.

"Что это такое? Ничего не понимаю."

Потом приглядевшись, он заметил на одном из них надпись "срок 2-3 недели". Его аж ударило током от неожиданности. Он так обрадовался!

"Так вот, почему у нее истерика! Неужели и правда? Так это ж просто чудо! Но почему тогда Маруся вопит, как ужаленная? Или она не хочет этого ребенка? А может, она вообще не хочет больше детей? Или это потому, что этот ребенок от такого чудовища, как я?" – накрутив себя, почем зря, на сердце у Мишани стало тяжело и очень больно.

– Видишь? Теперь понял? Как ты сможешь это исправить и решить? – буркнула Маруся.

– А ты, что предлагаешь? – спросил он чужим холодным голосом, снова отвечая вопросом на вопрос. – Аборт? Ты не хочешь рожать? Или ты злишься, что этот ребенок от меня?

– Чхве Мин Хо! Ты что, бредишь? Какой, к чертям собачьим, аборт? – кричала на него Маруся, для которой даже упоминание об аборте было кощунством. Переживания всех этих нескольких часов нахлынули разом и непрошенные слезы потекли сами собой.

Когда до него долетели ее слова, и их смысл, он готов был плакать вместе с ней от облегчения.

"Значит, она хочет этого ребенка? Значит, она не считает на самом деле меня чудовищем? Значит, хочет быть вместе, хочет создать со мной одну семью? Тогда почему злится? И при чем тут таблетки и чай. Но все потом, надо сначала ее успокоить, ей нельзя нервничать, и я не могу видеть, как она плачет."

– Маруся, любимая! – выходя из-за стола, начал уговаривать ее Мишаня. Хотел к ней подойти, но она начала отступать, обходя его стол с другой стороны. Он улыбнулся.

"Не убежишь, сколько не старайся!" – Давай поговорим, милая. Зачем ты убегаешь? Почему злишься?

– Не смей так нежно смотреть и улыбаться, как ласковый котенок! – Маруся все еще злилась и ласкаться с ним не была готова.

– Не буду, если ты не хочешь, – ответил он, расплываясь еще в большей улыбке.

– Мин Хо!!! – крикнула она, топая от досады ногой и запустила в него какой-то папкой.

– Да, любимая? – отозвался он, ловко уворачиваясь от летевшей в него папки.

– Прекрати! – рявкнула Маша и вслед полетела следующая папка, – нам надо серьезно поговорить, а ты, ты, ты…

– Да, моя хорошая! И что я?– уже веселясь от всей этой ситуации, хохотал он.

– Перестань! Ты хоть можешь понять, что я пережила за эти несколько часов? Я сидела одна дома и мучалась от тысячи разных вопросов! – продолжая кидать в него все, что попадалось под руку, ругала его Маша. – В моем-то возрасте залететь практически с первого раза? Это нормально? Как ты на это отреагируешь или твоя семья? Захочешь ли ты этого ребенка? Как мне сказать об этом Илье? И что делать дальше?

– Как что, любимая? Мы скажем Софии и Илье, что у них скоро будет еще один братик или сестренка, – уверенно сказал он, подступая к ней все ближе и ближе, – И что мама и папа скоро поженятся!!! Маруся, я безумно хочу этого малыша и тебя!

– Чхве Мин Хо, стой на месте! – все еще отступая и кидаясь в него всякой всячиной, грозила Маша. Хотя она уже почти успокоилась и готова была улыбаться ему в ответ.

– Маруся, ты знаешь, как сильно я тебя люблю? – Мин Хо лучился своей фирменной улыбочкой. Он все еще ловко уворачивался от летевших в его сторону предметов и сокращал расстояние между ними. – Я буду безумно счастлив, если ты будешь настолько снисходительной, что согласишься выйти замуж за такого болвана, как я! Ты же согласна? – на последних словах, он ловко увернулся от очередной папки с документами и поймал ее в свои объятья. Дверь позади них открылась.