Чтение онлайн

Сильвия опять подумала о том, что зря теряет время. Джон говорил с ней терпеливо, несколько снисходительно, успокаивая, как взрослый бы успокаивал ребенка. Ему лишь оставалось погладить ее по голове и засюсюкать. Однако разговор начат, и необходимо довести его до конца.

— Однажды я заправила машину и наездила миль двадцать, не более, когда обнаружила, что в баке почти нет бензина. Я уже собиралась снова заправить автомобиль, но, неожиданно для меня, приборы показали, что бак снова полон. Вещи в моей квартире меняли места, хотя дверь и окна были всегда заперты. Из магазина мне доставляли продукты, которых я не заказывала. Холодильник буквально ломился от съестного, хотя я собиралась уезжать на следующий день. Я заводила будильник на шесть часов, но иногда он звонил в пять, потому что кто-то зачем-то переводил стрелку.

— Конечно, такое не может не раздражать, Сильвия, — успокаивающе сказал Джон. — Но все может случиться. Человек бывает рассеянным от переутомления. Вот сегодня утром у меня будильник зазвонил на сорок минут позже, и я чуть не опоздал на работу.

— Это не одно и то же. Будильник срабатывает позже установленного времени из-за неисправности в электронной системе или из-за отключения в сети электроэнергии. Авария в сети не влияет, когда будильник трезвонит раньше времени.

— Возможно, что ты нажала не на ту кнопку, когда заводила его и не заметила. Не вижу ничего ужасного во всех, как ты называешь, «происшествиях», о которых ты Мне поведала. Стоит ли так расстраиваться из-за подобных пустяков и придавать им большое значение?

— Если бы я была невнимательной или рассеянной, то согласилась бы с тобой, — она посмотрела вниз. Руки у нее были крепко сжаты. — Слишком многое из происходящего не имеет никакого смысла. А так как я к этому не имею ни малейшего отношения, то за всем должен стоять кто-то еще. Я пыталась обдумать все трезво. Найти какую-то логику в событиях, происходящих у меня дома. За месяц передумала и предположила все, что только возможно. Но так и не смогла найти другого объяснения. Но почему кто-то специально пытается доказать мне, что я чокнутая, как ты соизволил изящно выразиться? Происходит слишком много странного, чтобы можно было принять все проделки за простое совпадение, случайность или отнести на счет моей рассеянности. Напрашивается единственный логический вывод: кто-то заинтересован в том, чтобы загнать меня в психушку. И довольно успешно. Это и есть ответ на твой вопрос.

— Какой вопрос?

— Что я чокнутая.

— Ты не сумасшедшая. Ты — параноик. Постоянное напряжение разительно меняет людей. Тебе не мешало бы хорошенько отдохнуть. Отключиться от работы, встряхнуться.

— Спасибо, что ты так серьезно и заинтересованно выслушал меня, — натянуто и недовольно отозвалась Сильвия.

— Скажи, чего ты хочешь? Только поконкретнее, — спросил он, уже не скрывая раздражения. Ему не терпелось избавиться от ее присутствия.

— Я ошиблась, надеясь получить от тебя серьезный и дельный совет. Ты мог бы воспользоваться опытом службы в полиции и помочь мне найти того, кто безобразничает в моей квартире. Поверь, это довольно глупые и жестокие развлечения, они причиняют мне достаточно беспокойств.

— Я не могу ничем помочь тебе, Сильвия, — решительно отрезал он.

Она посмотрела ему прямо в глаза, напряженно выпрямилась и тихо спросила:

— Не можешь или не хочешь?

— Пусть будет по-твоему, — он пожал плечами. — Советую тебе взять отпуск. После того, как немного отдохнешь, ты поймешь, что ничего страшного не происходит. Все встанет на свои места.

— Ты думаешь? — спросила она вкрадчиво. — Значит, ты считаешь, все, что я рассказала тебе, только мои болезненные фантазии? И не более того?

— Очень легко многое вообразить, когда ты перегружена работой, — он придвинул настольный блокнот, что-то написал на листке, вырвал его и протянул Сильвии. — Позвони этому парню, пока ты здесь. Я знаю его еще с тех времен, когда работал полицейским. Он, может быть, окажет тебе посильное содействие. А если не сможет помочь, то порекомендует кого-нибудь в Нью-Йорке.

Сильвия взглянула на листок. Почерк Джона был разборчивый и изящный. Она прочла и разочаровалась. Он все-таки продолжает считать, что у нее не все в порядке с головой.

— Доктор? — сложив листок в несколько раз, осторожно спросила она. — Ты решил отмахнуться от меня, порекомендовав обратиться к доктору, — она недобро усмехнулась. — Сейчас я угадаю, он, скорее всего, психиатр, — и остановилась, ожидая, что он станет отрицать.

Джон молча и спокойно смотрел на нее. Обиженно поджав губы, Сильвия с горечью сказала:

— Спасибо за все.

Джон не пошевелился, не сказал ни слова, не остановил ее. Она поднялась, прошла через кабинет, направляясь к дивану. Она собиралась уйти. Джон намеревался настоять на своем, но что-то внутри скребло, одолевали неясные сомнения.

— Он психолог. Мой хороший друг. Известный и очень уважаемый специалист. Он просто протестирует тебя и докажет, что ты не сумасшедшая. Вы просто побеседуете, и он тебя успокоит, а может быть, убедит, что пора хорошенько отдохнуть. Ты это хотела услышать?

Она резким движением схватила с дивана жакет и сумочку. Затем фыркнула, словно раздраженная кошка. Сумочка выпала у нее из рук, на ковер высыпалось содержимое. Сильвия сгребла все с пола, кое-как запихнула назад.

— Зачем зря тратить время доктора? Мне нечего у него делать. Верно, ты прав — я сумасшедшая. Потому что приперлась сюда за помощью.

Джон молча наблюдал, неподвижно сидя за столом. Она направилась к двери. Сильвия уходила. И ему вдруг стало жаль, что она уйдет. Пусть бы осталась здесь, побыла с ним еще немного. Он заботливо сказал вслед:

— Будь осторожна на автостраде, когда поедешь в Нью-Йорк.

Несколько секунд она молча смотрела на него. Глаза были зелеными и блестящими, словно у разъяренной кошки. Лицо же, наоборот, застыло, превратилось в маску. Открыв дверь, сдержанно попрощалась:

— До свидания, Джон.

Он приготовился к тому, что она хлопнет дверью. Вместо этого она тихо и осторожно прикрыла ее за собой.

Он должен был бы чувствовать себя довольным и свободным. Встреча с Сильвией прошла относительно спокойно. Он даже не выставил себя дураком, не наделал никаких глупостей, не потащил ее на диван и не подмял под себя. Его воображение не раз рисовало подобные картины. Увы, мечты были так далеки от действительности. Черт возьми, он очень хочет ее. И вынужден был сидеть за столом, чтобы она не заметила, как сильно возбуждает его. Ему не терпелось, когда же, наконец, она уйдет. Он снова напомнил себе об этом. Так лучше. Но почему он чувствует себя виноватым перед ней? Может быть, потому, что она посмотрела на него столь уничтожающе, когда прочла имя доктора? Было ощущение, будто он ее ударил. Он ожидал другого — вспышки гнева, раздражения, но не такой покорности, не той болезненной покорности, с какой она восприняла его поступок. Сильной и волевой Сильвии Найт он мог бы противостоять. Это было довольно непросто, но выполнимо. Он не был уверен, что сможет противостоять привлекательной и беспомощной женщине, какой она показалась ему сейчас.

Немного подумав, он решил, что поступил правильно. Несмотря на уверения в правдивости происходящего, она, по всей видимости, просто очень впечатлительна и вместе с тем крайне рассеянная. Нельзя подыгрывать ей или, не дай Бог, принимать всерьез этакие россказни. Разве мало у него забот и обязанностей?

Заботиться о ком-нибудь, пустить кого-то в свою жизнь, в душу? Привязанность и благие порывы, в конце концов, приносят только боль и разочарование. Он слишком хорошо усвоил горькие уроки жизни. Стоя над гробом напарника, который к тому же был сыном близкого человека, Джон поклялся, что отныне станет вести жизнь свободную от ответственности и обязательств перед кем бы то ни было. Вторжение Сильвии, забота о ее безопасности может поставить под угрозу выполнение данной клятвы. А Джону не хотелось испытывать новой боли и новых разочарований.