Чтение онлайн

Сейчас его мышцы были напряжены, и он напоминал ей хищника, готовящегося наброситься на свою жертву.

Морган обнаружила, что совсем не боится этого хищника. Прежде чем успела обдумать свои действия, она расстегнула свое кружевное бюстье, но не стала пока его снимать и прижала рукой к груди. Никогда раньше ей не приходилось показывать стриптиз.

Она была ошеломлена, все ее мысли перепутались.

Все это фантазия. Просто фантазия.

Тогда почему она не идет к двери?

Потому что Константин всегда ее притягивал, не так ли? Ее влекло к нему, и она стыдилась этого желания.

Морган всегда стыдилась той части себя, которая хотела не красивых ухаживаний, а безудержного секса. Хотела мужчину, который будет ее ласкать большими, сильными руками. Мужчину, который подарит ей эротическое наслаждение.

Она прогнала безумные мысли, сказав себе, что ей все это не нужно. Потому что так безопаснее. Потому что эти мысли приближают ее к ее матери и всем ее порокам.

Порок. Опять это слово. Его красота порочна. Она так и манит поддаться соблазну.

Хотя бы сегодняшней ночью. Только этой ночью. Потом она снова станет серьезной, здравомыслящей Морган.

Набравшись смелости, девушка опустила руку, и бюстье упало на пол, обнажив ее грудь.

На его щеке дернулся мускул, черные глаза заблестели, и внизу ее живота разлился расплавленный огонь.

Она вмиг забыла об Алексе и о том, чем он занимался в соседней комнате. Потому что Алекс никогда не вызывал у нее таких сильных ощущений, как его старший брат.

Морган считала Алекса привлекательным, и мысль о близости с ним не вызывала у нее дискомфорта. Желание, которое пробуждал в ней Константин, походило на болезнь. На одержимость, которой всегда так боялась. Хорошо, что она не испытывает симпатии к Константину. Это означает, что она не будет по нему тосковать, когда эта ночь закончится. Кроме того, близость с ним исцелит ее самолюбие после предательства Алекса.

– Перестань, – неожиданно сказал Константин.

– Что? – пробормотала она в замешательстве.

– Думать. Мне не нужно, чтобы ты думала. Мне нужно, чтобы ты только чувствовала.

Тогда Морган стянула с себя трусики и откинула волосы назад через плечо. Она чувствовала, как бешено стучит ее сердце, как заветное местечко между ее бедер становится влажным от желания. Она больше ни о чем не думала.

Окинув ее оценивающим взглядом, Константин шагнул ей за спину и положил ладони ей на плечи. Он провел ими вниз по ее рукам, затем положил их ей на бедра и притянул ее к себе. Девушка почувствовала, как к ее ягодицам прижалось что-то твердое.

– Я хочу тебя, – хрипло произнес он. – Ты действительно красива.

– Теперь ты слишком много думаешь.

Морган повернула голову, и он легонько коснулся губами ее губ. Этого ей оказалось недостаточно, она повернулась в его руках и поцеловала его крепче. Когда его язык ворвался вглубь ее рта, она выгнулась дугой ему навстречу, и ее грудь скользнула по его шелковистой рубашке. Когда ее сосок задел пуговицу, из ее горла вырвался стон. Прижав Морган спиной к стене, Константин принялся покрывать поцелуями ее шею, ключицу, грудь. Когда он накрыл ртом ее затвердевший сосок и начал его посасывать, Морган восторженно вскрикнула.

Она хочет этого мужчину, и этой ночью он будет принадлежать ей. Их близость исцелит ее самолюбие, и утром она не будет помнить о том, что ею пренебрегли.

Ей больше не придется отрицать ту часть себя, которая хотела плотских удовольствий. Морган устала бояться. То, что произошло в спальне Алекса, не означает, что она не может себе доверять. Она не виновата в том, что он предпочел ей другую женщину. В объятиях Константина она чувствует себя красивой и желанной.

Константин теснее прижался бедрами к ее животу, чтобы она почувствовала, как сильно он ее желает.

– Я хочу, чтобы ты знала, – сказал он. – Обычно я так себя не веду. Я предпочитаю образованных искушенных женщин примерно моего возраста. Мне не нравятся двадцатидвухлетние официантки, которые не умеют контролировать свою опасную сексуальность.

Морган улыбнулась одним уголком рта:

– В таком случае остановись. Если я тебе не нравлюсь, если ты меня не хочешь, остановись.

Выругавшись на греческом, он схватил ее за подбородок и встретился с ней взглядом:

– Я не могу остановиться, кошечка. Иначе бы я уже это сделал.

– Если ты считаешь меня отклонением от твоей привычной нормы, это вовсе не означает, что со мной что-то не так. Это означает, что я единственная в своем роде.

Константин снова ее поцеловал и, не размыкая объятий, пошел вместе с ней в сторону кровати. Тонув ее на матрац, он выпрямился и начал быстро расстегивать рубашку. Через считаные секунды она полетела на пол, затем к ней присоединились его брюки и трусы.

Морган впервые в жизни увидела обнаженного мужчину. Он был великолепен, словно Адонис, вырезанный из мрамора. Но, в отличие от статуи, он был не холодным, а горячим. Его мужское достоинство было таким огромным, что она испытывала благоговейный трепет.

Его отчаянные действия придали ей уверенности. Их взаимное влечение было непреодолимым. Если бы они могли его побороть, они сделали бы это.

Константин был невысокого мнения о ней. Она, безусловно, уважала его, но ей не хотелось бы пойти с ним на свидание и вести долгую беседу. И все же оба понимали, что их близость неизбежна.

Он опустился на постель и неожиданно для нее принялся покрывать поцелуями ее лодыжку и бедро. Поняв его намерения, которые были смелее самых смелых ее эротических фантазий, она начала дрожать. Ей осталось доучиться несколько месяцев, и до этого дня она подавляла свое либидо. Но когда ей не удавалось уснуть, она представляла себе, как ее целует и ласкает красивый темноволосый мужчина.

Его горячее дыхание коснулось внутренней стороны ее бедра, и в ответ на это внизу ее живота все затрепетало. В следующий момент он поднялся выше и подарил ей самый интимный из всех возможных поцелуев. Он ласкал ее губами и языком, сочиняя мелодию желания, умело сочетая крещендо и диминуэндо. Напряжение внутри ее нарастало, и она ерзала и извивалась под ним.

– Константин… пожалуйста… – взмолилась она, когда ей стало невмоготу терпеть эту сладостную пытку.

Тогда он погрузил палец в ее лоно, и она резко дернулась, выгнулась дугой и затряслась в экстазе. Перед ее глазами разлетелся фейерверк из разноцветных искр, и она, учащенно дыша, рухнула на матрац.

Какое-то время она неподвижно лежала, восстанавливая дыхание. Затем заглянула в черные глаза Константина и почувствовала себя уязвимой. Потому что в этот момент увидела в нем мужчину, перед которым могла бы распахнуть свою душу. У нее возникло такое ощущение, будто они способны понять друг друга без слов.

Но затем он словно опустил невидимый барьер и снова стал тем суровым, отчужденным Константином, которого она знала. Раздвинув ей ноги, он лег поверх нее и вошел в нее рывком.

Ее пронзила боль, и у нее перехватило дыхание. Застонав, она изо всех сил вцепилась в его плечи, словно это могло ослабить напряжение внутри ее. Затем он задвигался, и боль начала ослабевать.