Чтение онлайн

— Что с тобой? — я сел рядом, ощущая себя при этом почему-то крайне не по себе. В собственном доме, собственной спальне. Дурдом. — Это я тебя испугал, что ли?

Она отрицательно помотала головой и всхлипнула, потом совсем как ребенок вытерла мокрые глаза кулаком.

— А что тогда?

— Я думала, что Лизка моя подруга, — снова всхлипнула. — Мы вместе жили, я с ней всем делилась и действительно поверила, что ей просто негде жить. А она… У меня же было уже что-то подобное, когда Денис, ну… с моей подругой. И вот опять, — и вскинула на меня вдруг зареванные глаза. — У меня что, на лице написано, что можно со мной вот так поступать?

— Просто ты слишком веришь людям, а в наше время так нельзя. Растопчут, переступят и даже не поморщатся.

— То есть жить и всегда подозревать всех и каждого?

— Уж лучше так, чем вот такие подруги, согласись. Ну все, не реви, — я обнял ее за плечо и притянул к себе. Неосознанно. И от собственного сентиментального порыва стало неловко. Но отпускать ее не хотелось.

Сколько в моей жизни не было чего-то вот такого? Чтобы не о деньгах, не о сексе, не о бизнесе… Черт его знает.

Сама того не ожидая, она меняла меня, и пока я не мог понять, хорошо это или плохо. В моем возрасте уже трудно сойти с накатанных рельс последнего циника.

Я вдруг подумал о том, что в общем-то, может, хорошо, что случилась вся эта нелепая путаница и матерью моего наследника станет именно Лазарева. Если родится дочь, по крайней мере наверняка она не станет будучи взрослой продажной стервой. А вот если сын… впрочем, мягкие гены всегда можно подкорректировать жестким воспитанием. Спорт, бокс, обязательно тир…

— Ладно, я пойду, — вздохнула она, не убирая моей руки. — Надеюсь, Лизка все поняла и уже собрала свои вещи.

— Если нет, не волнуйся, ей помогут. Надеюсь, ты сделала из всей этой ситуации правильные выводы?

— Надеюсь… — она снова вздохнула, и опять подняла на меня робкий взгляд. — Я не врала вам про Илону. Она на самом деле говорила про меня всякие гадости.

— Верю, — вполне искренне ответил я, думая тем временем, что мне до одурения хочется ее поцеловать. Прямо здесь и сейчас, в соленые от слез губы.

И была бы это кто-то другая, я бы непременно это сделал и не посчитался особо с чувствами, но с ней почему-то так не хотелось. Ее подруга предала, и тут я…

Когда она ушла, я долго не мог найти себе место. Незнакомое некомфортное состояние, впервые я чувствовал, что есть вещи, которые контролировать невозможно.

У меня возникла мысль переспать с ней, и я бы даже мог это сделать, причем не применяя никакого насилия. Поцелуй я ее — она бы поплыла, определенно. Но поступать с ней так не хотелось, тем более после шокирующего признания.

Девственница, охренеть можно. Ну просто охренеть.

Ситуация с Лизой выбила меня из колеи и я сама того не желая разревелась в спальне у Каримова. Просто стоило вспомнить, как Лизка лежала тут совсем голая… Я же ей на самом деле верила.

Когда я вернулась в спальню, она пихала в сумку свой халат. Виноватой она не выглядела, и я в очередной раз поругала себя за излишнюю доверчивость.

Прав был Рустам Тигранович, нужно уже раскрыть глаза на действительность. Вспомнив наш разговор, я мысленно улыбнулась. А он может быть другим, оказывается. Чутким, и даже совсем не таким заносчивым. Вот такой он мне нравился. Ну не то чтобы как мужчина… Судя по тому, как вспыхнули щеки, врать я не умею. Даже себе.

— Ничего личного, Ань, — застегнув молнию, пропыхтела Лизка. Судя по тому, что сумка ее как будто бы стала визуально толще, она не побрезговала прихватить из ванной полотенца и флаконы шампуней. — Я просто знаю, что ты шанс свой все равно профукаешь, упустишь мужика, ни себе, ни людям.

— Ты не просто глаз на него положила, ты в постель к нему залезла! По-твоему, это то, на что купится такой мужчина, как Рустам Тигранович?

— А на что еще? — она мерзко хохотнула. — Мужикам нравятся женские прелести и полная раскрепощенность в постели. И уж точно не чопорность и преданный взгляд олененка Бэмби. Просто у меня времени не было как следует все продумать, пришлось действовать быстро. Не будь здесь тебя, я бы взяла его как следует в оборот.

— Не будь здесь меня, тебя бы тут точно не было, — выплюнула я неожиданно зло. — Собрала вещи? Проваливай. И будь добра выложить все, что стащила. Человек появил доброту, приютил тебя у себя дома, а ты…

— Лазарева, ты что, втюрилась в него, что ли? — круглое лицо расплылось в нахальной улыбке. — Да точно втюрилась! Вот дура ты. Он же тебя просто как инкубатор использует, нафиг ты ему не нужна? Ты слепая или что? Видела, какая у него невеста? Прости, но ты ей даже в подметки не годишься. Ты ему родишь, он ребеночка себе заберет, а тебе пинка. Хотя заплатит наверняка хорошо.

— Уходи отсюда! Я сейчас охрану позову!

— Да ухожу я уже, — проворчала она, перекидывая ручки тяжелой сумки через плечо. — Кстати, никуда меня из квартиры не выгоняли, я сама ушла. Хорошо, что ключи еще не отдала, есть куда вернуться.

— К сыну Зои Палны подселишься? — съязвила я. Но Лизка только улыбнулась, переступая порог моей комнаты.

— Нет у нее никакого сына, мне просто повод нужно было для тебя придумать.

Вот… сука!

Я выругалась впервые в жизни и почему-то ощутила себя так хорошо. Такие как Лизка другого эпитета не заслуживают. Рустам Тигранович сразу ее раскусил, а мне дурочке столько времени для этого понадобилось! Будет мне теперь уроком.

Неожиданно открылась дверь и в мою спальню заглянул Каримов. К счастью, теперь на нем была одежда.

Вспомнив, что я недавно увидела, снова непроизвольно покраснела.

— Ушла она?

— Да, только что спустилась. — и, может, в какой-то другой ситуации я бы так никогда не поступила, но теперь хотелось сделать ей в ответ какую-то пакость. — Кажется, она что-то у вас стащила, прикажите, чтоб ее как следует обыскали.

Вместо ответа Каримов улыбнулся. Кажется, его уроки не прошли зря.

— Какие у тебя планы? — спросил я.

Лазарева чуть вздрогнула и пожала плечами.

— Никаких, — ответила, будто сразу напряглась.

Черт. Я серьезно ограничил ее свободу, а теперь задаю такие дурацкие вопросы. Девчонка не планировала становиться матерью моего наследника. Жила себе спокойно, а я вырвал ее из привычного уклада, весь мир перевернул.

— Есть предложение, — продолжил я, наблюдая за реакцией.

— Рустам Тигранович, вы извините, но если опять нужно идти на какой-то вечер, то я для этого не подхожу.