Чтение онлайн

Просчитались. Сильно просчитались. Даже представить трудно, каковы потери. Он перевел взгляд в сторону дубовой рощи, за которой был поднят огромный гакрукский королевский флаг с изображением красной змеи на отвесном утесе. Рядом развевалось акамарское знамя с синим тритоном на фоне бушующего моря. Вокруг уже стояло несколько палаток. Новый лагерь ставят. Еще повоюем.

Ксермет вдруг понял, что ужасно устал. Он уселся на землю рядом с трупом юноши и оперся спиной о камень. Такое соседство его совершенно не смущало. Ксермет не чувствовал ни сожаления, ни грусти. Он вообще мало что чувствовал в последние годы. В тот день, когда покинул родной дом, он ощущал безграничное отчаяние. Несколько последующих лет прошли под знаменем жажды мести. Пару лет назад желание мести сменилось чувством безысходности. Сегодня ему было просто все равно.

Ксермет начал перебирать в голове события последних дней, столь похожих один на другой: ранний подъем, сборы, долгий марш до самого вечера, установка лагеря, ночлег. Короткая беспокойная ночь, прерывистый сон, ночные дежурства и… все заново.

Гакрукский Пурпурный легион долгое время патрулировал южную границу королевства, вернее, той его малой части, которая все еще оставалась под контролем. Около месяца назад они получили приказ оставить позиции и немедленно выдвинуться к месту дислокации королевской армии. Согласно обрывочным сведениям, Бекрус, король Гакруксии, стягивал все силы, какие только можно, в район долины Омо.

Маневр, безусловно, был рискованным, но терять больше было нечего. Да и защищать теперь особо нечего. Страна лежала в руинах. Во время марша среди легионеров ходили слухи, что Бекрус планирует атаку на нексус. Ну что ж, почему бы и не попробовать. Несколько лет уже прячемся в горах, как крысы, пытаясь удержать этот клочок земли. Сколько еще продержится Гакруксия? Год? Два? Да хоть все десять, все равно рано или поздно враг и досюда доберется. Нет, уж лучше действительно попробовать, рискнуть, пусть даже это будет последняя попытка.

Пару дней назад легион достиг Ондара, древней столицы королевства. Вернее, ее руин. На месте некогда великого города с населением в более чем двадцать тысяч теперь стояли разбитые остовы сгоревших домов. На подъездах к городу Ксермет вспоминал о своем первом визите сюда. Было это так давно, что ему казалось, будто происходило все не здесь, не в этой жизни и уж точно не с ним. Впрочем, довоенное прошлое давно уже утратило для Ксермета какую-либо связь с реальностью и в памяти было скорее похоже на истории из некогда прочитанных книг.

В тот далекий день отец Ксермета дедж Зандр, как обычно, отправился в Ондар на ежегодный праздник в честь дня рождения короля. Он был наместником Саифии, небольшой, но значимой провинции километрах в двухстах к югу от столицы, на самом берегу моря. Ксермет, будучи мальчишкой двенадцати лет, долго упрашивал отца взять его с собой, и в конце концов дедж Зандр сдался. Ксермет не мог поверить своему счастью – этот визит должен был стать первым его путешествием за пределы родной провинции.

Всю дорогу до столицы Ксермет с жадностью разглядывал окрестности. Все было как будто таким же, как дома, но в то же время и совершенно иным. Деревенские хижины построены из толстых цельных бревен, а не из отесанных досок, как дома, плетни вокруг хозяйств сменились острыми частоколами. Вокруг были все те же холопы, но разговаривали они на непривычном диалекте, странно растягивая слова и называя некоторые вещи какими-то неизвестными именами.

Их небольшой отряд из двух десятков всадников миновал несколько замков, каждый из которых был выше и больше предыдущего. Родной замок, в котором Ксермет вырос, казался ему теперь маленьким и незначительным. А ведь он всегда восхищался его высокими неприступными стенами, грозно нависающими над отвесной скалой, уходящей в вечно бушующее море… Ксермет был настолько поражен увиденным, что за всю дорогу практически не сказал ни слова и лишь время от времени искоса поглядывал на отца во главе процессии.

На третий день пути они почти добрались до Ондара. В этом месте несколько дорог сходились вместе, и кругом царило неописуемое оживление. Предприимчивые торговцы и холопы то и дело приближались к их отряду, предлагая напитки, закуски и ночлег. Вскоре они нагнали другой отряд, раза в три превосходивший по численности их собственный. Когда отец Ксермета заметил треугольные знамена с изображением белого ястреба с тремя лапами, он неожиданно для всех издал громкий боевой клич и пустился в галоп.

Тучный седой воин во главе отряда резко развернул свою лошадь и схватился за рукоятку меча. Солдаты, сопровождавшие его, моментально последовали его примеру. Озадаченные воины отца Ксермета подняли щиты и со скрежетом достали мечи из ножен. Холопы с громкими криками бросились врассыпную. Ксермет похолодел от страха. Он робко вытащил свой меч и невольно придержал коня, подавшись чуть назад.

Над дорогой железной струной повисла тревожная тишина. На лбу Ксермета выступил пот. И тут над толпой разлетелся громкий радостный хохот. Седой воин спрыгнул с коня и, радостно раскинув руки, направился к отцу Ксермета. Дедж Зандр тоже спешился, и на его суровом лице заиграла радостная улыбка. Мужчины заключили друг друга в крепкие объятия, похлопывая друг друга по спине под шумный аккомпанемент мечей, которые начали исчезать в ножнах под облегченные вздохи.

– Ксермет, где ты там притаился, иди сюда, познакомься с деджем Касой, моим старым другом, – проревел отец, нетерпеливо подзывая его жестом руки.

– Серьезно? Твой сын? Я же его последний раз на одной руке держал! Неужели ему четырнадцать уже? На посвящение в легионеры везешь? – прогремел Каса и вновь похлопал отца по плечу.

Ксермет спешился и подошел ближе.

– Да нет, ему еще двенадцать только. Напросился со мной в этом году. Ладно, ничего страшного в этом нет, пускай посмотрит, – отвечал отец, в то время как Каса уже сотрясал Ксермета за плечи своими огромными ручищами.

Оставшийся путь до столицы оба отряда проделали вместе. Отец все время ехал рядом со своим другом. Они много и шумно разговаривали, вспоминая былые времена. Ксермет старался быть к ним как можно ближе и внимательно вслушивался в разговор, пытаясь уловить каждую деталь.

По дороге они встречали все новые и новые отряды, которые направлялись в Ондар. Очень скоро вся дорога была заполнена всадниками. Воздух наводнился шумным гулом разговоров и ржанием недовольных лошадей, зажатых в этой толчее. Тут и там из толпы возвышались знамена с фамильными гербами. Колонна всадников перешла с трусцы на шаг, а потом и вовсе остановилась.

Ксермет остановки почти не заметил: в этот момент он восхищенно смотрел на городскую стену Ондара. Никогда еще в жизни он не видел ничего подобного. Город находился на небольшой возвышенности и по всему периметру был огорожен высокой стеной из красного камня, которая тянулась на многие версты в обе стороны. Через каждую пару сотен локтей в стену были встроены сторожевые башни, которые были украшены резными барельефами. Солдаты почетного караула важно прогуливались поверху.

Однако больше всего Ксермета поразили главные ворота, те самые, куда стремилась попасть вся эта толпа. Они были выполнены в виде головы огромной кобры. В ее глазах на солнце ярко сияли два огромных красных рубина, а капюшон был обрамлен золотом. Открытый рот змеи образовывал широкий проход.