Чтение онлайн

На этот раз получилось больше восьми тонн чугуна, и сама плавка шла гораздо увереннее, Белов надеялся в дальнейшем передать всё в руки кузнецов. Опасаясь внезапного нападения на посёлок в своё отсутствие, Белов обучил стрельбе из револьвера Третьяка, Лариса уже умела. Обоим он выдал по револьверу с патронами, а Третьяку пошил кобуру и заставил носить постоянно, на работе и дома. Выставлять какой либо пост было бесполезно, простота и доверчивость угров граничила с глупостью, к ней Белов всё не мог привыкнуть. Свою поездку с Ярой Белов откладывал, ожидая родов Ларисы, в конце июля та родила ещё мальчика, на родах Яра показала своим ученицам основные приёмы акушерства. Можно было отправляться. Маршрут Белов составил по рассказам Яры, примерно определил район проживания горных волков. Туда можно было добраться напрямую, через лес, по карте расстояние составляло около сотни километров. В лучшем случае неделя пути, да ещё вероятность встречи с уграми, упустившими жертву. По рекам дальность пути составила почти четыреста километров, но возможность нападения на реке была небольшой, Белов собирался весь путь против течения пройти на моторе. Для этого в лодку он загрузил две фирменные канистры с бензином и два ведёрных берёзовых туеса с крышками, тоже полные бензина. Туеса больше года в посёлке использовали при хранении всех продуктов, Белову казалось, что в таких туесах продукты в принципе не портятся, несмотря на отсутствие холодильников. С собой Белов взял несколько образцов товаров для обмена, в основном железные изделия, несколько зажигалок и пару валенок.

Перед самым отплытием пришёл караван Сагита, доставивший очередной запас хлопка, нефти, шёлковой и хлопковой ткани, немного фруктов, пятерых невольников, из них двух женщин. Если мужчины были мастерами, что Белов сразу определил, то женщины явно последние годы не работали физически, несмотря на гибкие тела и грациозные движения. Сагит подтвердил его догадку, объяснив, что девицы были наложницами, но не угодили хозяину, который оказался рачительным купцом и продал их на север к страшным варварам, что будет хуже смерти. А хозяину прибыль. В уплату за товар Сагит согласился взять зажигалки, для невольников стоимости зажигалок было недостаточно. Белов поначалу хотел отказаться от бывших наложниц, но в посёлке становилось слишком много холостых мужчин, которых удержать можно только созданием семьи. Пришлось расстаться ещё с одним набором стеклянных стопок, при этом Белов предупредил, что в следующий раз кроме мастеров никого не возьмёт. Наложницам он сразу объявил, что отпустит их на свободу через три года, при условии их замужества и рождения детей. Если мужей в посёлке не найдут, останутся невольницами навечно, но мужья должны быть обязательно из посёлка и свободные.

Хлопоты по расселению и организации работы новичков отложили возвращение Яры на неделю, в первых числах августа удалось отплыть. Пользуясь великолепной теплой погодой, спускались до Камы на вёслах, любуясь красотой лесов, переходивших от сосновых боров к дубовым дубравам. Буквально в десяти километрах от посёлка по берегам реки безбоязненно паслись не только олени и лоси, зубры и косули, стада кабанов безбоязненно хрюкали, провожая лодку взглядами. В окрестности посёлка никто не охотился, к шуму парохода за месяц звери привыкли, Белов чувствовал себя в заповеднике. Впрочем, так оно и было, все ближайшие соседи охотились в других местах, соблюдая неписанную границу в радиусе пятнадцати километров от селения. Угры из Пашура жили ближе, но там было около десятка охотников, ниже Бражина по течению Бражки они не охотились. Так и получилось, что от Бражина до побережья Камы оказалась ничейная полоса, где никто не охотился, звери поняли это быстрее Белова.

«Устроить бы на берегу Камы поселение, чтобы закрепить выход в Каму за собой и сохранить этот случайный заповедник», лениво думал Белов, высматривая в густом камыше тигра. К этим поискам он уже привык, тигр видимо, тоже. Примерно один раз в три-четыре своих плаванья Белову удавалось разглядеть в зарослях камыша тигриную шкуру. Он стал считать появление тигра хорошей приметой, впрочем, Белов всё считал хорошей приметой, даже проливной дождь с градом, побивший третьего дня половину посадок на огороде. Кроме тигра, удалось повидать ещё одного обитателя заливных лугов. Это оказался гигантский полоз, размерами с большую анаконду, толщиной с водосточную трубу, длину Белов не разглядел, успел заметить только первые четыре метра. Голова змеи была почти метровой длины, а взгляд продирал до самых костей. Едва Белов миновал этого «ужика», спускавшегося в реку из камышей, как лихорадочно завёл мотор и до Камы гнал изо всех сил. Какие реликты, однако, так и лох-несское чудовище вынырнет из Бражки, поразился Белов.

Выйдя на камский простор, Белов до темноты успел пройти дальше Выселков километров на десять. Ночевали в палатке у костра, его развели наверху склона, где ветерок отгонял комаров. Палатка была с противомоскитной сеткой, которую оценил не только Белов, но и Алина, постоянная его спутница в походах. Этой ночью Яра тоже похвалила противомоскитную сетку, стояла такая жара, что спали в лёгкой одежде, без одеяла. Летние ночи короткие и с рассветом Белов вышел на берег умыться, прогоняя сон. Разглядывая пар над водой, медленно уплывающий вниз по течению реки, Белов заметил странное облачко пара, поднимавшееся от противоположного берега. Так и есть, это струйки дыма от потухшего костра, возле которых шевельнулись два силуэта. Белов пригляделся, двое мужчин с топорами в руках кого-то ему напоминали. Мужчины тоже заметили Белова, в этот момент он вспомнил, где видел подобные одежды и черты лица. У ночного костра, когда чуть не принесли Яру в жертву.

Белов обернулся, надо предупредить Яру, чтобы не выходила. Поздно, девушка уже вышла из палатки, сонно потягиваясь на крутом берегу. Охотники-угры тоже заметили Яру, наверняка узнали. Белов обернулся на тот берег, второго охотника на поляне не было, надо быстро уходить. Спешно Белов собрал палатку, вещи и все трое отплыли вверх по Каме. Три дня пути до селения на берегу, где жили родичи Яры, пролетели монотонно и спокойно, ни одного человека путники не встретили, берега Камы были безлюдны. Яра рассказала, что в этих местах водятся огромные выдры, размером больше человека, довольно часто они встречаются охотникам, но никто из охотников её племени ещё не решался напасть на них. В нескольких километрах от селения горных волков встретились мальчишки, которых Яра узнала. Поговорив с ними, Яра вышла на берег и распрощалась с Беловым. Тот надеялся на установление торговых отношений, но дальше двигаться по реке на лодке было невозможно. Речка стала мелкой, с множеством перекатов и порогов, даже водопадов. Оставлять лодку без охраны, как и Алину в лодке, Белов не стал. Несолоно хлебавши, возвращались Беловы домой.

Выйдя на Каму, Белов повернул вверх по течению, решив посетить Соль Камскую, до которой, судя по всему, было недалеко, день-два пути. Белов давно собирался там побывать, тут подвернулся удобный случай, большая часть пути уже пройдена. На деле о Соль Камская оказалась даже ближе, чем ожидал Белов, который невольно ассоциировал селение с Соликамском. Здешняя Соль Камская находилась значительно южнее Перми, в нескольких часах плаванья на моторной лодке. Сначала по берегу начали появляться отдельно стоящие землянки и хлипкие сараюшки. Потом землянки стали всё ближе друг к другу, затем появились дома, а у пристани эти дома составили сплошную улицу.

— Как называется ваше селение, — спросил Белов мальчишек, удивших рыбу с пристани, выбираясь на неё из лодки.

— Соль Камская, дяденька, — мальчишки с видом знатоков оценили скромную одежду Белова, не отвлекаясь от ужения.

— Сиди, я прогуляюсь, — Белов кивнул Алине, взял мешок с товарами и пошёл по селению. Он примерно представлял этот посёлок по описанию Окуня и его подручных. Выше по течению должен стоять дом Окуня со своей пристанью, вверх по улице через три дома живёт староста, у него окна с наличниками. Чуть выше старосты в трёх домах самые опытные старатели, к ним Белов и собирался заглянуть. У него с собой, кроме товара, были три гривны серебром, повод для разговора тоже имелся. Белов на пять минут заглянул к старосте, представился, как компаньон Окуня, староста о Белове был наслышан. Со старателями получилось хуже, в двух первых избах хозяев не оказалось, как сообщили женщины со двора. Расстроенный Белов уже без особой надежды зашёл в избу к третьему, где застал самое начало застолья. Только порезанный лук с чесноком, разлитую по берестяным стаканам брагу, разломленная краюха хлеба и солонка в центре стола. Три бородатых звероподобных мужика мрачно поглядели на Белова.

— Добрый день, — первым поклонился Белов, — гость в дом, добро в дом. Я Белов, хочу поговорить с хозяином.

— Говори, — мрачно пробасил самый старший, черноволосый здоровяк, — я хозяин.

— Разговор долгий, за столом сподручнее будет, — Белов присел и расставил на столе четыре пластиковых стаканчика, разлил немного из фляги настойки, взял стакан в руку, — за здоровье хозяина, Кокоры Чёрного.

— Откуда меня знаешь, — не притрагиваясь к угощению, поинтересовался Кокора.

— Окунь мой напарник, руду мне привозит, может, слышали, — Белов глотнул настойки и поставил стакан на стол, — нужны мне новые рудные места, чтобы самому добывать, желательно, недалеко от рек. Особенно интересна мне свинцовая руда, если кто покажет хорошее место, гривен не пожалею, хоть серебром, хоть товаром. Товар у меня известный, — Белов достал зажигалку и несколько раз зажёг фитиль, задувая его. Выложил зажигалку на стол, за ней образцы своего товара. Последней выложил серебряную гривну.

— Это только образцы моих товаров, которыми я могу расплатиться, по вашему выбору, — Белов выложил на стол свой золотой крестик, — этот крестик из золота, которое я хочу покупать у вас за четыре веса серебра, если найдёте.

Дальше разговор уже перешёл в рабочие вопросы, пояснения, уточнения и ответы. О браге и настойке на столе все забыли, говорили долго, пока Белов не спохватился, что Алина его ждёт, на улице уже наступали сумерки. Он попрощался, забрал стаканы, фляжку, свои образцы и вышел. К пристани он добрался почти вовремя, почти, потому что, двое парней в кустах у пристани, стаскивали с Алины одежду, зажав её рот и заломив руки за спину. Стайка любопытных мальчишек глядела на это с открытыми ртами, бросив рыбалку. Белов быстрым шагом подошёл к насильникам сзади и сразу пнул одного, сидевшего на голове и спине Алины, носком ноги сзади же в пах. Потом добавил ударом основания ладони по затылку. Второй насильник вскочил и выхватил нож, выставив его вперёд, больше для защиты, нежели намереваясь напасть.

Белов отлично знал эту породу насильников, трусливые ублюдки, они наверняка больше часа вынюхивали, не придёт ли кто на помощь Алине, только, убедившись, что она одна, решили напасть. Белов понимал, что насильник мечтает только быстро убежать, но поддался своему гневу и не предоставил преступнику эту возможность. Он сорвал со спины мешок с образцами и ударил им по руке с ножом, отвлекая неудавшегося насильника. Одновременно он ударил стопой ноги по голени своего противника, прыгнул вперёд, нанося основанием ладони удар в соединение носа со лбом, а коленом ноги удар в живот. Парень упал, не пытаясь сопротивляться. Белов перевернул его и связал, несколько коротких верёвок он всегда брал с собой в мешке, потом связал второго насильника. Алина уже поправила одежду и успокоилась. Вдвоём они в темпе перетащили насильников в лодку, затем на вёслах Белов поплыл вверх, к дому Окуня.