Чтение онлайн

Утром прибыли угры, горящие желанием добраться до трофеев и разбогатеть. Белов с удивлением заметил, что никакой ненависти к своими бывшим поработителями угры не проявили. Последний раз, проинструктировав Ларису и Третьяка, Белов возглавил караван из четырёх судов, двигавшийся вниз по реке. Порядок движения был такой - впереди шёл Белов, с Рудым и Алиной, за ним угры и два судна Окуня. Двигались быстро, без остановок на обед или заходы в города, вставали только на ночлег. Гребцов на судах было достаточно, поэтому к Сулару добрались за четыре дня.

Утром Белов сделал укол Рудому, после чего все четыре судна высадились на пристани Сулара. Сыщик, поддерживая Рудого, вместе с Окунем и тремя его подручными, высадился на берег. По договорённости, четверо угров посильнее, вынесли на берег носилки, куда посадили Рудого, ещё не способного ходить. 'Клиент' был в великолепном расположении духа, поэтому выполнил просьбу Белова о продаже лодок сразу, позвал старшего на пристани к себе и громко объявил, что уезжает надолго, лечить рану к известному лекарю, а лодки продал Белову. Возражений ни от кого не поступило, по знаку Белова, угры расселись в две приобретённые лодьи и отошли от пристани, двигаясь вверх по течению. Там, в условленном и осмотренном накануне месте, они должны ждать табун лошадей из хозяйства Рудого.

Остальные двинулись к дому Рудого, доставляя того на носилках. В доме Рудой объявил слугам и соседям ту же версию о лечении и продаже имущества, только уже Окуню. К этому времени прошло больше часа и действие наркотика начинало заканчиваться, до конюшни надо было добираться ещё два часа. Пришлось быстрым шагом двигаться туда, благо угры были достаточно сильны и выносливы. К моменту, когда процессия достигла пригородного хозяйства Рудого, тот умудрился уснуть прямо в носилках, вывести его из этого сна никак не удавалось. Можно было подождать ещё полдня, тут Белов с Окунем сделали ошибку, спеша оформить всё как можно быстрее. Увидев носилки со спящим хозяином, процессию пустили во двор, но никаких объяснений о продаже имущества пятеро звероподобных конюхов слушать не стали. Более того, когда Окунь начал повышать голос, утверждая, что Рудой продал им всё своё имущество, один из подручных последнего просто двинул Окуня в зубы. Благо, купец отлетел в сторону и отделался лёгкими ушибами. Сыщик понял, что придётся применить силу, моментально ударил одного из конюхов карабином по затылку, а другого в солнечное сплетение. Кивнув на двоих упавших конюхов, Белов скомандовал уграм,

– Быстро вяжите этих, - а сам кинулся на третьего, только уложившего Окуня на землю. Двое других конюхов заносили Рудого в дом, и не видели, что творится во дворе. Противник Белову попался непростой, не только крепкий, но и резкий, дважды почти доставший его кулаком. Только навыки работы с шестом, то бишь, с карабином, спасли сыщика от нокаута. Он, отступая в угол двора, уже подумал, не прострелить ли ногу этому бычаре, но очухавшийся Окунь, быстро сориентировался и оглушил своего обидчика черенком вил. Компаньоны сразу бросились в дом, где могли услышать шум или заметить неладное в окне, так и вышло. Только Белов открыл дверь в дом, как топор врезался в косяк. Если бы у сыщика не было опыта задержания преступников в частных домах, лежал бы он с разрубленным черепом на полу. Пока конюх вытаскивал засевший топор из косяка, Белов нанёс одновременно два удара в пах и лицо, после которых злодей забыл о топоре, упав на пол. Белов не стал рассматривать упавшего, торопясь подойти к последнему конюху, который уже вытащил нож, больше похожий на короткий меч. Не желая рисковать, Белов без колебаний выстрелил в руку с ножом и раздробил ладонь конюха. Нож выпал, конюх завыл и бросился на него, но был встречен прямым ударом ступни в низ живота. Отлетев назад, конюх продолжил кататься по полу, зажимая кровоточащую руку. Белов схватил с сундука какую то тряпку и навалился на раненого, прижимая того коленом к полу. На помощь ему пришёл Окунь, вместе им удалось скрутить конюха и перевязать его рану.

Надо было спешить, хотя дом и стоял одиноко, компаньоны решили поторопиться. Время шло к полудню, угры были отправлены с частью лошадей на берег реки, а Белов с Окунем занялись обыском. Все пятеро конюхов лежали, связанные, с кляпами во рту, в доме. Обыск дома ничего интересного не дал, кроме неплохой коллекции оружия и доспехов, правда, недорогих. Также неинтересно было на чердаке и в сенях. Зато в подклети Белова ждали сюрпризы. Дверь туда оказалась запертой на засов, а из помещения пахнуло вонью испражнений.

– Уборную они здесь устроили, что ли, - проворчал Белов, вытаскивая любимый фонарик и направляя его в помещение. Несколько полуголых людей закрылись руками от яркого луча света. Белов, пригнувшись, прошёл в помещение, где к стене были прикованы пять женщин, практически голых. Лица их были разбиты, с синяками, на телах были видны следы побоев и раны.

– Кто вы, - спросил Белов, - откуда вы родом?

Никакого внятного ответа он не услышал, кроме громкого плача, переходящего в завывания и крики. Только, когда Белов с Окунем освободили узников от оковов и вывели во двор, женщины стали понемногу приходить в себя. Белов вынес им из дома ворох одежды, в том числе женской, а Окунь натаскал воды из колодца. Женщины стали приводить себя в порядок и одеваться, а компаньоны продолжили обыск хозяйства. Больше ничего интересного они не нашли и вернулись к женщинам, которые успели немного сполоснуться и одеться. Из их сумбурной речи удалось разобрать только то, что все они были захвачены всего неделю назад, когда вместе с мужьями возвращались из паломничества в Аркону, славянскую святыню. Туда они отправились, чтобы попросить у богов детей, отвезли туда дары и были приняты волхвами, обещавшими милость богов. На обратном пути всех троих захватили разбойники вместе с мужьями, когда они ночевали на берегу.

– Как троих, - удивился Белов, - вас же пятеро?

– Эти двое не наши, они из чуди белой, разбойники привезли их только вчера, - женщины показали на двух других, действительно отличавшихся от славянок по внешнему виду. Женщины были с пепельными волосами, светло-серыми глазами, очень стройного сложения. Они молчали, продолжая умываться.

– Ладно, с ними разберёмся, а где ваши мужья, - продолжил Белов, - их продали или что?

Славянки переглянулись, потом одна из них заговорила, - я слышала, когда меня в избу притаскивали, их где-то здесь держат, в яме.

Белов с Окунем ещё раз прошли по хозяйству, разгребая сено с земли, в поисках ямы. Скоро в углу двора нашёлся деревянный люк, под которым оказалась яма, с тремя неудачными паломниками. Женщины, не скрывая своего счастья, мыли и переодевали мужей, а Белов с Окунем выносили найденное имущество и инструменты с оружием. Скоро вернулись угры за остальными лошадьми, одну из которых запрягли в телегу. Загружая на телегу трофеи, Белов поинтересовался у бывших пленников,

– А вы где живёте, может, подвезти куда.

– Мы на реке Белой живём, до устья довезите, дальше сами доберёмся, - ответили вполне оклемавшиеся паломники.

– А вы, красавицы, - обратился Белов к чудинкам, но ответа не дождался, - садитесь все в телегу, а мужчины пусть идут пешком.

Угры успели запрячь ещё одну лошадь в другую телегу, куда погрузили связанных пленников и Рудого, продолжавшего спать. Своего помощника Окунь пообещал направить сюда позднее, после чего все перебрались на берег, где шла погрузка коней на лодьи. Все эти хлопоты с погрузкой взял на себя более опытный Окунь, а Белов с бывшими пленниками устроили обед, постепенно перешедший в ужин для всех. После ужина, несмотря на вечернее время, решили отчалить и проплыть хоть немного, лишь бы подальше от проклятого места. Дальше всё постепенно устроилось, паломники с удовольствием помогали грести, а женщины готовили пищу. В города на обратном пути также не заходили, опасаясь преследования властей за пленение булгар. Трофеи Окунь с Беловым поделили ещё на стоянках, поэтому, в устье Сивы расстались быстро. Окунь собирался из Соли Камской успеть до зимы вернуться в Сулар, к новому хозяйству, где предвидел массу приятных хлопот по обустройству. Он помнил своё обязательство по продаже пленных и обещал на обратном пути забрать их прямо из Бражина. По здравому размышлению, он решил реализовывать рабов сам, на нижней Волге он бывал и в сбыте не сомневался. Белову это давало дополнительно пару гривен с каждого пленника.

После возвращения домой, счастливые угры сразу отбыли домой, Белов подарил им сверх оговорённой платы по трофейному ножу, да и сами они успели прихватить различную мелочь. Угры долго прощались с Беловым, клялись в дружбе и готовности к любым подобным набегам. После их отплытия Белов пытался также распрощаться с чудинками, но они так и не ответили ни слова на его расспросы. Тогда Белов решил поселить женщин у себя, показал им пустующий дом, дал продукты и посуду. Разбор трофеев происходил всей семьёй и напоминал Белову времена детства, когда кто-то из родителей возвращался из Москвы в голодную провинцию. Делёж добычи Белов полностью доверил Ларисе, наблюдая на это со стороны. И старшая жена не огорчила его, разделив трофеи очень щедро, все остались довольны. После раздачи гостинцев, Беловы втроём отправились в баню, затем сыщик вернулся один домой и завалился спать, пока жёны мыли детей.

Проснулся он в темноте от ласкающих женских рук, которые добились своего, доведя Белова до сильного возбуждения. Он, в свою очередь, перешёл к ласкам жены, целуя её в шею и уши, доводя до возбуждения поглаживанием руками живота и ниже. Всё сильнее возбуждаясь, жена прижималась к Белову низом живота, пока оба не слились в единый организм. Продолжая ласки, Белов слышал учащенное дыхание жены, потом стоны и, наконец, громкий крик разорвал ночную тишину. Звук этого крика показался Белову странным, он включил фонарик, лежавший на тумбочке. Так и есть, в постели была Алина, а не Лариса. Белов испуганно сел на кровати,