Чтение онлайн

— Не понимаю, — ответил Магг, все еще балдея от выпитого.

— Ну, запойный, алкоголик — что тут понимать.

— Нет-нет, — возразил Магг, рассматривая закуску.

— Очень экзотичный напиток. Очень крепкий и приятный. Я знакомлюсь.

— Ну что ж. Давай и мы познакомимся. Имя не спрашиваю: Маг так Маг — Максим даже не заметил, что потерял одну букву. — Все понятно — профессиональная кличка. А вот откуда вы, из какой страны — объясни пожалуйста.

— Из СНГ, — не моргнув глазом, ответил Магг и выбрал из закуски самое приличное — поддел вилкой толстую шпротину.

— Интересно, где это в нашем СНГ водятся принцессы и маги? В Азии где-нибудь? — удивился Максим.

— Не в вашем, а в нашем, — кротко пояснил Маг.

— СНГ — это Союз Независимых Галактик. Теперь пришла очередь вздрогнуть Максиму.

— Не смешно, — сказал он и поспешно закурил. Для одного дня всяких нелепостей и розыгрышей многовато.

— Зачем бы я без надобности врал, — с обескураживающей логикой заявил Магг. Он уже распробовал колбасу и помидоры и теперь явно приценивался к копченому салу. — Союз объединяет сто сорок семь цивилизаций. Наша древнейшая, поэтому Король Норманы возглавляет Союз. В принципе все галактики и планеты свободны, независимы и так далее, но чисто формально их обитатели подданные Короля. Свободные подданные… Беда только в том, что весной Король исчез при очень странных обстоятельствах. То ли убит, то ли томится в какой-нибудь темнице, а их на планетах обжитого нами космоса предостаточно. Если в течение года он не объявится, принцесса по законам нашего мира должна будет выйти замуж, а ее муж станет правителем СНГ… Давай еще вздрогнем, благородный Ки-ихот. — Давай, — согласился Максим. — Если из того, что ты говоришь, хоть половина — правда, то без бутылки нам никак не обойтись. Хотя, скажу честно, все это пока смахивает на зарубежнуко фантастику — в дрянном переводе и с опечатками.

Он достал из шкафа еще одну «гайдамацкую», которую купил в Ялте, предварительно выгодно поменяв рубли на обесцененные купоны. Затем открыл банку китайской свинины. Свинина на самом деле оказалась морской капустой с вкраплениями чего-то непонятного — обман явный, но есть можно.

— Получается, что я как Первый Претендент могу по идее стать Королем вашего СНГ? — засмеялся Максим, анализируя ту чепуху, которую нагородил ему Магг.

Двойник вождя мирового марксизма разгладил свою белую бороду, вздрогнул и мечтательно закатил глаза к потолку.

— Разумеется, благородный Ки-ихот. Если мы благополучно доберемся до замка принцессы, если не объявится ее отец, если ты с честью выдержишь испытания, если…

— Заело тебя на этом «если», — перебил Магга Максим.

— Скажи лучше, что за испытания? И где находится замок принцессы? Если где-нибудь в джунглях Бразилии, то я туда, пардон, выберусь не скоро.

— Испытаний три: на доблесть (ты его, считай, уже выдержал), на ум, а главное, конечно, — испытание любовью.

— Это что: серенады петь под балконом Дульси? Да ты закусывай, приятель, не стесняйся. В столовую уже поздно идти, так что рубай.

— Почему серенады? — удивился Магг — Претендент должен доказать… показать… — Магг говорил с легким акцентом, но правильно и свободно. Запнулся вот впервые. — Показать свою мужскую потенцию. Очень важно, чтобы твои сперматозоиды оказались жизнеспособными и активными. Чтобы их хватило и на испытание, и на продолжение высокого рода.

— Ну, потенция у меня зверская, — засмеялся Максим._ За что мы сейчас и выпьем.

— А ты ничего мужик, — заключил он, когда Маг лихо «вздрогнул» и даже не стал запивать пепси-колой. — По-нашему шпаришь, будто всю жизнь здесь прожил. И выпить не дурак… Может, ты меня разыгрываешь, борода? Может, ты из этих фантастов?

— Ага, — подыграл Магг, налегая на китайскую фальшивку. — И не было сегодня ни Дульси, ни Мудлака. И меня тоже нет. Кстати, замок принцессы вовсе не в Бразилии, а здесь, в Крыму. Только далеко отсюда — на другом конце полуострова.

Максим закурил, обнял Магга за плечи и повел на лоджию — показать, как хорошо он устроился в пансионате.

Шторм к вечеру угомонился — будто и не было, ветер растолкал эшелоны туч на запасные пути, и кое-где открылось чистое сентябрьское небо. Внизу, на склоне, клубился свежевымытой зеленью парк, а от их корпуса спускалась к морю кипарисная аллея. Только море все еще не могло остыть после сражения с берегом: желто-бурое, растрепанное, оно поигрывало желваками волн и шумно жаловалось неведомо кому на коварство земли и непостоянство подстрекателя-ветра.

В порыве пьяного откровения Максим описал Маггу всю свою недолгую жизнь. У родителей он — один. Жили раньше в Днепропетровске. Отец с матерью всегда хотели перебраться в Крым, но почему-то вышло так, что переехали в Москву. А там все сикось-накось пошло. Когда он был в десятом классе, родители развелись, отец получил однокомнатную квартиру. Долго скрывали развод от дедушки и бабушки, которые остались в Днепре, — чтобы не травмировать старичков. Он жил все это время с матерью, учился в институте торговли. К отцу приезжал в гости. Они, по-своему, оба хорошие люди, но дико разные, и он, конечно, любит и жалеет обоих. Недавно мама вышла замуж второй раз, и ему, Максиму, досталась однокомнатная квартира отчима Юры. Он парень ничего, автослесарь, как говорится, полезный для жизни, но с отцом ровнять его как-то не хочется… Вот, в принципе, и все. Еще Максим добавил, что неплохо водит машину, три года в школе занимался каратэ, а теперь, после института и армии, намеревается заняться бизнесом.

Магг, пригревшись после «вздрагивания» в кресле-плетенке, казалось, вовсе не слушал новоиспеченного рыцаря. Однако, когда Максим вынес на лоджию бутылку сухаря, чтоб, по выражению отца, заполировать, тут же ожил и спросил:

— Когда ты Мудлака в землю вбил — это каратэ?

— Элементарный приём, — отмахнулся Максим, хотя отрабатывал он этот удар, помнится, почти полгода.

Он задумался над ситуацией. Послезавтра приедет Ируля. Значит, пока этот «слуга» может пожить в его номере. Потом? Потом можна поймать тачку и сгонять к замку принцессы. Если, конечно, он вообще существует в природе. Ируля будет выступать — это факт, но он ей рога пообломает. Надоело! Каждая бикса, стоит только с ней классно трахнуться, считает тебя чуть ли не женихом. Вот привезет шмотки, сбагрит их на толкучке, и гуд бай, моя гёрла.

— Значит так, приятель, — заявил Максим, довольный, что все пока вяжется, и поэтому преисполненный благородством и великодушием. — Оставайся пока у меня, а там что-нибудь придумаем. Будешь спать на свободной кровати — все уже оплачено.

Магг вдруг вздрогнул безо всякой водки.

— Нет-нет, господин, — живо возразил он. — Магг будет спать где-нибудь в укромном месте: в парке, в горах, на берегу моря. Где угодно, но только не здесь.

— Не понял, — опешил Максим. — Что еще за фокусы? Или по законам вашего мира слуга не может спать в одном помещении с господином? Так у нас демократия.

— Нет, благородный Ки-ихот. Ты не выслушал все мои «если». Дело в том, что ты останешься Первым Претендентом, если доживешь до завтрашнего утра. Впрочем, это тоже ни о чем еще не говорит. На всем пути к замку Дульси нас могут в любой момент «спрятать» до весны, или, вероятнее, прикончить. Мне такая перспектива очень не нравится.

Максим встал, возмущенно уставился на Магга.

— Ты, наверное, нажрался, приятель. Как понимать твои очередные бредни?

— Ты, забыл о Мудлаке, мой господин. Он объявил тебя Первым Врагом, а двоюродный дядя Ее Высочества очень коварный и опасный тип. К тому же, он из-за тебя из Второго Претендента стал Третьим, а это сводит его шансы к нулю.

— Он тоже Претендент? — удивился Максим. — Этот старый мудак?

— Мудлак, — поправил его Магг, который все-таки еще не успел разобраться в тонкостях русской лексики. — Чему ты удивляешься, благородный Ки-ихот? И у вас, на Земле, на каждый трон всегда претендовала куча родственников. За рукой и сердцем принцессы реальная власть над миром, а это десятки галактик и шаровых скоплений, в зону влияния которых входит половина метагалактики.

— С ума сойти, — пробормотал Максим, лихорадочно обдумывая сказанное двойником вождя мирового марксизма. Похоже, что Маг не врет. Этот рыжий мудак в самом деле объявил его на берегу Первым Врагом.