Чтение онлайн

– Спасибо за совет. Я его обязательно запомню. А пока, давай спать. Завтра нас ждёт трудный день.

Закутавшись в плащи, оба путника всю ночь старательно делали вид, что спят. Икам вообще, в последнее время, не любил спать в присутствии посторонних и малознакомых людей. А его новый знакомый, суеверно не доверял спутнику, с которым не разделил хлеб-соль.

Как бы то ни было, с рассветом, наши новые знакомые собрались в путь. Вчерашний ужин не оставил на завтрак ничего, кроме воды из ручья. Решив добыть себе еды на охоте, Икам отдал Захиру коня, добытого у стражника. Рана у коня Захира не загноилась, он хромал меньше, но двигаться быстро еще не мог.

С рассветом, всадники, не сговариваясь, выбирая дорогу от укрытия к укрытию, двинулись на северо-восток.

Когда они пересекали большую долину, их заметили. Группа из десятка всадников, с криками и улюлюканьем, выскочили им наперерез. Через нескольких минут скачки, стало понятно, что коню Захира не уйти от погони. Решение пришло к Икаму внезапно.

– Мне так кажется, что у тебя проблем, в случае пленения, будет больше, чем у меня. Бери моего коня и ищи своих людей. Если получится, то найдешь меня и выкупишь из плена. А если не получится, то будешь моим должником!

Захир сверкнув белками глаз, не заставил себя уговаривать.

– Я – аз-Захир аль-Бундукдари ас-Салих, клянусь Аллахом, вернуть тебе свой долг, при первой возможности!

Икам, придержал своего коня и соскочил с него на землю. Захир, не касаясь ногами земли ловко перескочил из седла в седло, и хлестнул коня плетью. Взвизгнув, конь запылил дальше, унося своего седока.

Икам развернув коня и натянув лук, погнал своего коня навстречу своим преследователям. Десяток сельских увальней, возжелавших добыть награду за поимку беглых рабов, не пугали его. Не имеющие доспехов и не умеющие действовать в конном строю, они не могли устоять в рукопашной схватке с поединщиком Джихада!

Пока расстояние между противником сокращалось, наш герой решал, что избрать своим боевым кличем. Привычное ему «Аллах Акбар!», почему-то, показалось ему сейчас неуместным. Наказывая его за эти сомнения, Аллах отвернулся от него, потому, что Всевышний не любит сомневающихся. Его конь, несясь галопом на всем скаку, попал передней ногой в нору какого-то грызуна и, вместе со всадником, перекувыркнулся через голову. Не успев сообразить, что произошло, Икам, с размаху шлепнулся на спину, и сверху по нему прокатилась, туша его жеребца. Потеряв ненадолго сознание от падения, наш герой оказался в окружении ликующих преследователей. Когда он пришел в себя и смог шевелиться, он почувствовал, что его руки связаны за спиной, а веревка крепко привязала его к луке седла.

Растерянный и злой, Икам молча выслушал поток вопросов и оскорблений, обрушившийся на него. Его попытка выпустить стрелы в добровольцев, охарактеризовали нашего героя, как опасного и криминального субъекта. Поэтому, весь путь к месту своего нового заключения, он проделал, пробежав за хвостом коня, в окружении нескольких охранников. Остальные стражники поспешили в погоню за Захиром.

В огромной белой юрте, богато украшенной шелками и золотой резьбой, за круглым резным столиком, произведением китайских мастеров, собрались три брата, сыновья Толуя, младшего сына Великого Чингиз-хана. Пока их имена ничем не выделялись среди имен сотен царевичей могучего рода Чингизидов.

Эта юрта стояла в числе сотен других в ставке Менгу, старшего брата из этой троицы. Он собрал в ней своих братьев для тайного Совета. На этом Совете им предстояло принять решение, которое определит дальнейшее направление Всемирной истории. Братья не нарушали законов и обычаев. Потому, что все законы в степи были «Законом сильного», а обычаи требовали подчинению Силе и Власти, о происхождении которых задумываться и рассуждать было не принято. «Нет власти, кроме, как от Бога». Но, если бы их слова и мысли стали известны их врагам и друзьям, то их жизни стали бы дешевле чаши с кумысом.

Это было время, когда Великий Улус Монголов (Еке Улус Монгол) готовился к выборам нового Хана. На Курултай, где представители всех племен, должны были поднять на белой кошме нового Великого Хана, уже начинали прибывать делегации и гости со всех необъятных земель, признавших Власть и Силу Великого Каана. Два года назад, Великий Хан Гуюк умер от болезни, во время похода через степи Чагатайского Улуса. Хоть Гуюк хан и утверждал, что воздух западных степей полезен для его здоровья, но в степях Мавераннахра, что на правом берегу Аму, ему стало хуже, и он оставил свой пост Великого Хана и отправился с докладом о проделанной работе к своему отцу Угедею и своему деду Чингиз-хану. Уже два года идет подготовка к выборам нового Хана. Все это время вся власть в стране принадлежит регентше – жене Гуюк хана достопочтенной Огул-Гаймыш Хотун.

Наши любознательные и всезнающие читатели, конечно же, помнят историю рода Чингиз-хана. Но, для всех остальных, мы возьмем на себя смелость напомнить, что у Великого Чингиз-хана, от его Главной жены, Берте осталось Четверо сыновей: Джучи, Чагатай, Угедей и Толуй. Мы просим запомнить эти имена, чтобы понять суть происходящих событий. Два сына Бельгутей и Бехтер от второй жены, незнатного рода Сочихел, не считались прямыми наследниками.

Чингиз-хан, уверенный в том, что его законы будут вечны, а его воля будет незыблемой, не вдаваясь в юридические тонкости, просто решил, что его наследником может быть любой его прямой потомок, кого на Курултае лучшие люди посчитают достойным, занять место на белом войлоке.

Вообще-то, славный Чингиз-хан решал вопросы наследства так, словно правил одним кочевым родом, а не половиной Мира. В степи было принято, что старшему сыну выделяют надел в дальней части семейного кочевья. Остальным сыновьям выделялись наделы поменьше и поближе к отцовскому кочевью. А самому младшему достается обязанность, ухаживать и заботиться о родителях до конца их жизни, и право, наследовать их долю кочевья. Младшие в роду носят приставку к имени «Отчигин», что можно перевести, как «наследник доли отца». Перед смертью Чингиз назначил своим наследником, своего третьего сына Угедея.

Почему не старшего Джучи? Так решил отец.

Но злые языки говорят, что в те времена, когда Чингиз-хана звали просто «Тэмучжин», его любимая жена Берте попала в плен кмеркитам. Одни говорят, что в плен она попала, уже нося под сердцем сына Тэмучжина Джучи. Другие говорят, что, когда храбрый муж освободил свою красавицу жену, она уже была беременной, что в принципе не противоречит утверждениям первых. На глупые вопросы о беременности, мужу Берте спокойно ответила, что её плен – это не её вина, а егопозор. Подумав, муж согласился, что незачем радовать врагов и смешить друзей, и признал сына. Но, осадочек-то остался. Вот и отправился любимый старший сын Джучи на Дикий Запад в сторону Европы. Где вскоре и умер, при загадочных обстоятельствах.

Чингиз-хан, видимо, не слишком высоко оценивал способности своего второго сына богатыря Чагатая. Поэтому он и поручил ему следить за законностью в стране, справедливо решив, что на такой должности сынок с голоду не помрет. И нарезал ему во владение степи Центральной (Средней) Азии.

Младшему сыну Толую Отчигину, по обычаю, достались места расселения коренных монгольских племен. Он честно выполнял свои обязанности. После смерти отца он два года был регентом, сохраняя престол для очередного Великого Хана. По решению Курултая и по завещанию отца, на белый войлок сел его брат Угедей. А Толук вернулся к управлению своим Улусом, под рукой старшего брата.