Слуга Дракона
Шрифт:
Кэшел разглядел лишь одного невооруженного незнакомца. Им оказался долговязый паренек с копной огненно-рыжих волос, что сильно выделяло его среди белокурых соплеменников. Он держал лиру с двойным набором струн и посматривал на незваного гостя с явным неудовольствием.
– А я Велла, – представился стоявший перед Кэшелом мужчина. Он жадными глазами пожирал его кольцо. – Мы, Лесные Люди, польщены твоим прибытием. Ты просто обязан остаться с нами на сегодняшнюю ночь, чтоб мы оказали тебе достойный прием.
Одна из женщина ступила вперед и с благоговением протянула руку к Кэшелу – будто перед ней был драгоценный и хрупкий предмет. Он засек ее движение и быстро отреагировал. Женщина мгновенно отпрянула, виновато улыбаясь.
– Вообще-то я… – произнес юноша. Будь его воля, он пробыл бы рядом с этими Лесными Людьми ровно столько, сколько понадобилось, чтоб развернуться и унести ноги. Но их было так много, и все с луками… Кэшел даже подумал спросить совета у Криаса, но затем засомневался в полезности подобного шага. К тому же незнакомцы и так проявляли повышенный интерес к кольцу.
– Пойдем, Кэшел, – произнес Велла, протягивая вперед руку, незанятую луком. – Посети жилище Лесных Людей.
Кэшел пошевелился, его посох ударил железным наконечником в землю чуть ближе к Велле. Тот отскочил, блеснув топазовыми глазами.
– Элфин, проводи нашего гостя, – распорядился он. Юноша с лирой выступил вперед и тут же коснулся руки Кэшела.
– Пойдем, тяжеловес. – Голос его напоминал звук, с которым лопаются сосульки жестокой зимой. – Пойдем, и Лесные Люди покажут тебе, как следует обращаться с гостями.
– Ну, – пробурчал Кэшел. – Пожалуй, я бы что-нибудь поел.
Прикосновение юноши показалось ему обнадеживающе теплым. Кэшел ожидал чего-то холодного, металлического.
Все Лесные Люди развернулись и пошли в глубь леса, Кэшел оказался в самой середине. Пальцы Элфина по-прежнему сжимали его бицепс.
Ну точно, в ближайшее время ты все узнаешь…
– Сколько лет моей маленькой славной мисс? – пел Чалкус у разведенного на берегу костра. – Сколько лет тебе, о подружка?
Слушая его, Илна вновь представила себе Гаррика с его свирелью. И тут же решительно прогнала воспоминание: мало смысла и еще меньше радости в этом. Четверо моряков выплясывали на песке, высоко вскидывая ноги. Единственным аккомпанементом служил звук самодельных кастаньет: один из матросов надел на большие и указательные пальцы пустые морские раковины. Пощелкивая ими, он одной рукой задавал ритм, а другой – вел сложный, прерывистый контрапункт.
– Если я не умру от разбитого сердца, – продолжал свою песню Чалкус – теперь тонким, девичьим фальцетом, – то к утру будет ровно шестнадцать.
Илна бросила взгляд на Мероту, спавшую на песке у ее ног. Девочка взяла в рот конец своего плаща и совсем по-детски жевала его во сне. Илна подумала было вытащить ткань, а затем махнула рукой. Зачем? Вреда от этого Мероте не будет…
Девушка вздохнула. На свете существовало множество вещей – неправильных, но безобидных. Не стоит обращать на них внимания. Не говоря уж о том, что некоторые из них являлись неправильными только с точки зрения Илны ос-Кенсет. Умом она все понимала, а в душе никак не могла смириться.
Например, не было ничего дурного – по сути – в этой матросской музыке. Просто Илну не тянуло на веселье, но с другой стороны, события нынешнего для не настолько измотали ее, чтобы лечь и заснуть, подобно Мероте.
Запасы провизии для лорда Тадая и его свиты остались на мятежном корабле. Сегодня вечером морякам предстояло отведать еду, о существовании которой они даже не догадывались. Что-то съедят, что-то выбросят… Для простых парней с южного побережья Орнифола яйца в соусе из подпорченных овечьих внутренностей – это просто протухшие яйца. А ведь это еще не самый перл по части экзотики при королевском дворе.
Илна скупо улыбнулась. На самом деле, гастрономические вкусы принца Гаррика не многим отличались от таковых у матросов. Просто один налегал на кашу с бараниной, а другие – на кашу с рыбой. Его придворные приходили в ужас от такой простоты.
Зато винные запасы лорда Тадая снискали всеобщее признание. Вина производились на различных Островах, по различным рецептам – со специями, из непривычных фруктов.
Но сегодня для моряков это не имело никакого значения. Знаете когда мужчины перепьются, им все равно, чем пахнет вино. Хоть червями, сдохшими в винном чане… Судя по всему, веселье продлится до рассвета. Хорошо, если Вонкуло удастся спустить судно на воду к полудню.
Илна поднялась, еще раз оглянулась на девочку и, убедившись что все спокойно, медленно пошла к другому костру, горевшему на противоположном конце серповидного острова. За ее спиной дюжина моряков грянула припев песенки Чалкуса:
– Тили-дили-ди, тили-дили-до!
Ну и пусть, ее не волновало, что другие люди веселятся. Девушка криво усмехнулась. По крайней мере, не должно волновать…
У второго костра расположилась пятерка моряков во главе с Вонкуло. Перед ними стоял кувшин с длинным горлышком, но царившая атмосфера сильно отличалась от бурного веселья на другом конце островка.
Илна не собиралась подходить к Вонкуло. Простые моряки, конечно, дураки, к тому же в усмерть перепившиеся, но все же они нравились ей больше, чем безумцы, спланировавшие весь этот бред.
На самом деле девушке просто хотелось побыть в одиночестве, пока она сумеет совладать с собственным раздражением. После этого она планировала вернуться к костру и заснуть рядом с Меротой. Илна жила, не особенно рассчитывая на счастье. Тут ведь как: кому-то дано, а кому-то – нет. Причем это зависит не от внешних событий, а от того, что заложено в самих людях.
Вот Кэшел, например, счастливый человек. Не все время, конечно, но гораздо чаще, чем другие… из тех, кого знала Илна. Порой она думала, что им с братом отведена одна мера счастья на двоих. Но черно-белые полосы не смешаются в серый цвет.
В настоящий момент Илну обуревала злость на весь мир. Заодно она злилась на саму себя за такую идиотскую реакцию. Тучам безразлично, на кого они прольют дождь. Так и судьбу совершенно не волновал тот факт, что Илна ос-Кенсет рассматривала жизнь как моток перепутанной пряжи, которую простому человеку не распутать.