Чтение онлайн

Я не шевелился.

– Да, ребя…

А все же баба Холодок. Еще какая баба!

В ворота Лесфада нам пришлось колотить полночи. Я кулаки сбил в кровь и, когда ворота, скрипнув, отворились, едва не прибил сонного охранника. И плевать я хотел, что у них ворота охраняют капитаны.

Последние несколько дней прошли в обоюдно приятном знакомстве нас и болотных обитателей. Холодок веселилась, говоря, что эти мелкие твари – не самое страшное на болотах. Да и не болота это вовсе, так, водичка протухла, ее даже пить можно. А вот на ее родине болота так болота, и комары там с лошадь. Ей никто не верил, теряясь в догадках о ее прекрасном настроении. И только я знал, что так сильно ее меняет и что происходит каждую ночь. Другие же по-прежнему считали ее мужчиной. Пусть так и остается.

Нас разместили в сырой, как само болото, на котором стоял замок, башне. Это лучшая, сказали они, специально для героев вроде нас. А в глазах у них было все, кроме почтения. Разговоры с Грамалем не прошли для меня даром, я мысли читать стал и теперь точно знал, что они издеваются. Что же до Грамаля, то его сразу хватанули под белы рученьки и утащили, а он визжал и брыкался и даже пытался кусаться. Когда его заводили в башню, он оглянулся и одарил меня недобрым взглядом. До последнего надеялся, что я его отпущу в надежде сохранить тайну.

Но я рассудил по-другому. Пока он не скажет им, кто такая Адель, он будет жить, а как только скажет – умрет. Поэтому он и сам будет молчать какое-то время. Да наплевать, все, что мне нужно, – это хорошая еда и теплая постель, да чтоб не трогал никто.

Пожрать с утра опять не дали и вместо завтрака отвели на прием к князю.

Князь лениво развалился в высоком резном кресле. Он не отреагировал на наше появление и продолжал полулежать в кресле, внимательно разглядывая что-то между пальцев. Только когда один из его слуг или советников шепнул что-то ему на ухо, он поднял взгляд. Тяжелый это был взгляд. Его глаза вынырнули из-под копны некогда черных, а ныне почти седых волос и принялись буравить дыры в каждом из нас.

Наглядевшись, князь откинулся на спинку и, почесав узкий подбородок, улыбнулся.

– Спасибо за службу! – не по-княжески уставшим голосом произнес он.

Холодок скосил на меня глаз. Я едва заметно кивнул. За усталостью в голосе князя чувствуется страх. Настолько сильный, что никакая усталость не может его скрыть. Князь напуган, он едва ворочает языком, пальцы правой руки нервно долбят по подлокотнику, а веко над левым глазом не перестает дергаться. Уж не мы ли его так напугали? Теперь уже я скосился на Холодка, он пожал плечами.

– Привезли колдуна, – словно и не обращаясь к нам, проговорил князь. – Теперь скоро конец всей этой мути. Теперь мы узнаем, кто чего стоит и кто, что и зачем затевал.

Он улыбнулся своим мыслям и провалился в них. Мечтательно закатив глаза, он думал о чем-то приятном и не обращал на нас внимания.

– Ты! – Князь вдруг очнулся, встрепенулся и вперил взгляд мне в грудь – ожог будет будь здоров. – Ты тот солдат, что колдуна поймал? – На его тонких, неестественно бледных губах играла улыбка, и она мне не понравилась.

– Так точно, я! – Наверное, я должен был вытянуться и отрапортовать, как положено, но мне не хотелось перетрудиться и упустить чего-нибудь важного. К тому же эта улыбка… Я вздрогнул.

– Награды небось хочешь? – еще шире улыбнувшись, спросил князь.

Издевается, мне б только не на кол, в петлю еще стерплю, хотя из набора наград, обещанных улыбкой, я бы предпочел топор. А чего это я на себя тоску нагоняю? Я ж как никак герой, я Грамаля поймал, я его сюда привез. Какая, к чертовой матери, награда из топора, незачем меня с палачом знакомить, не время еще, да и не за что.

– Да нет, я свое уже получил, – слегка успокоившись и с наглой улыбкой нагнав себе уверенности, ответил я.

(Впрочем, князь, есть у меня к тебе одна просьба. Хочешь наградить – прибей Грамаля, пока поганый старикашка не разорался на весь мир, кто такая Адель. Жаль только, вслух я этого сказать не могу. Боязно чего-то.)

– Ну, ну, перестань, – махнул рукой князь, – знаю я, как живется на солдатское жалованье. Офицерье небось прикарманивает половину? Да ты говори, говори. Смелее, не бойся, – приказал он.

Капля пота сорвалась с плеча и устремилась по спине вниз, оставляя за собой дорожку. Щекотно, черт ее дери. Я повел плечами, стараясь размазать капельку одеждой или хотя бы почесаться. Князь взглянул на меня.

– Я понимаю, – сказал он. – Ты боишься, это естественно. Не станешь же ты доносить на офицеров в присутствии одного из них. – Он как-то слишком по-доброму улыбнулся и даже подмигнул мне как старому другу. – Ден! – крикнул он, слегка отвернувшись от нас, на крик примчался мальчонка лет пятнадцати. – Проводи сержанта и лейтенанта в кладовую, пусть выберут себе что захотят. Солдат на кухню и накормить! Да, и выдай им трехнедельное жалованье.

Их на кухню, а меня в кладовку! Я тоже на кухню хочу! Не надо мне награды, жрать давай! Но к моим мысленным воплям никто не прислушался. Меня редко кто слушает, хотя князь и сказал, что понимает меня, но, черт бы его побрал, я его не понял. Я вообще ни хрена не понял. К чему все эти смотрины, эти разговоры, подмигивания, улыбки. Ни хрена я не понимаю. Я себя-то не понимаю, куда уж мне до него. И ох как не понравилась мне его улыбка!

Меня и Холодка повели в помещение, гордо именовавшееся княжеской казной. Всю дорогу мы переглядывались и перешептывались. А нас тем временем вели по лестнице вверх, затем спустили вниз, снова заставили карабкаться под самую крышу. Даже не дав отдышаться, провожатый заявил, что осталось только спуститься на нижние этажи – и награда у нас в руках.

Терпение лопнуло, Холодок прижала проводника к стене, вытащила нож из-за голенища и приставила к горлу перепуганного говнюка.

– Как думаешь, Медный, здесь ему кровь пустить или стащить вниз? – Она усмехнулась, я встал у лестницы.

По-моему, не ошибся, вообще-то их тут две, но именно по этой мы пришли. Или по другой? Я оглянулся, ходы вроде одинаковые, твою мать, понастроют же.

– Вы не посмеете, – проблеял поводырь.

– Да? А что мне помешает? – осклабилась Холодок. – Я, доведенный до отчаяния голодом и бессонными ночами, – она подмигнула мне, – солдат. С утра вместо завтрака бегаю за каким-то малолетним идиотом, который вознамерился уморить меня голодом. Или завести туда, откуда я ни за что не выйду. Мне вот кажется, что ты сам замка ни хрена не знаешь. А у меня после всех этих дней с колдуном мозги слегка съехали, знаешь ли, довел меня Грамаль, тронулся я. – Холодок выдала безумный смешок для убедительности. – Так что лучше выкладывай. Какого черта ты нас кругами водишь?

Провожатый покачал головой.

– Нет? Жаль. Мог бы жить. – Лейтенант надавила слегка, по клинку сбежала капелька крови.

– У меня приказ, – пискнул поводырь и дернулся. Нож вошел еще глубже. Кровь побежала струйкой.

– Чей?

– Меня убьют.

– Точно. Вопрос только в том – кто? Могу и я. Ты мне чертовски надоел. – Холодок еще надавила.

Перепуганный слуга князя застонал и выпалил:

– Советник князя, Рувак, приказал мне завести вас в пыточный каземат. Самого-то князя нет. Он будет завтра вечером, не раньше.