Чтение онлайн

– Ну все, что-то мы тут задержались… Хотя увидеть ту книжку и прочие бумаги было бы интересно.

– Я достану, господин! – Инь Юй прижалась к его колену. – Если только вы придете снова.

Ху Мэнцзы рассмеялся, встал.

– А если не приду, моя маленькая собачонка?

Глаза Инь Юй яростно сверкнули.

– Тогда я все расскажу матушке, и больше вам эту лодку не видать!

Глядя, как она ластится к Ху Мэнцзы, Сун Цзиюй даже почувствовал себя уязвленным. Что такого этот Ху с ней сделал? Впрочем, нет, он не хотел знать.

Главное, что она пообещала достать книгу.

Он поднялся, кинул на стол связку монет.

– Если надумаешь бросить ремесло, скажи этому господину, когда он снова тебя навестит.

Девушка немедленно схватила деньги, сгребла свои одежки.

– Конечно, господин. Я вам еще нужна, господин?

Ху Мэнцзы взял ее за подбородок.

– Просто веди себя хорошо, и я обязательно к тебе вернусь. Идем, братец, тут становится душно.

Снова оказавшись в лодке Ху Мэнцзы, Сун Цзиюй несколько мгновений взвешивал, не отвесить ли ублюдку хорошего пинка, чтобы улетел за борт, но в конце концов признание его заслуг в этой вылазке перевесило. Да и принципы гостеприимства, мать их…

Он шумно втянул воздух сквозь зубы.

– Благодарю господина Ху за помощь.

– Не за что, не за что, вы ведь все равно мною недовольны, – господин Ху сел, усталый, словно преследовал преступника, а не развлекался с девицей. Давешний мальчик-слуга немедленно бросился разминать ему плечи.

– Вам не стоило переходить границы, – Сун Цзиюй бросил взгляд на его руку. Не слишком ли сильно сжал? Но следов на белой коже господина Ху не было.

– А разве в таких местах границы существуют? Бордели созданы для вина и распутства, кто я такой, чтоб менять сложившиеся порядки! – Господин Ху достал из-за пазухи плоскую фляжку с перламутровым узором из камелий, сделал большой глоток. – Я лишь следовал тамошним правилам. Сюнь-цзы полагал, что люди рождаются порочными, что они алчные, жадные, эгоистичные твари, и лишь душевный труд делает их благородными. Но я думаю, что он ошибался. Люди не способны исправиться. Даже духам, пожалуй, не под силу изменить свою природу, даже бодхисаттвам. Так зачем стараться? Зачем делать вид, что ты лучше других?

– Я не настроен вести философские беседы, – Сун Цзиюй отвернулся. Что это за жалкие оправдания? Еще и приплел Сюнь-цзы… – Но должен заметить, что вы делаете благое дело, помогая расследованию. Если ратуете за справедливость, значит, для вас не все потеряно.

– Пф! Вы слишком высокого обо мне мнения. Я лишь хотел провести приятный вечер с магистратом Суном.

– Жаль, что так и не удалось разговорить девушку о телах. Если их не топят, то куда девают? – сменил тему Сун Цзиюй.

Ху Мэнцзы пожал плечами.

– Я знаю только, что местный дракон не любит, когда в его реку кидают певичек из Корё. Он отбирает в свой гарем только чистеньких ханьских девушек. Желательно утопившихся от неразделенной любви.

Опять пошли сказки. Сун Цзиюй закатил глаза.

– Сколько, по-вашему, тут волшебных существ? Может, на горе еще и хули-цзин живет?

– Смеетесь над духами, значит, и гордитесь этим. Во что же вы верите, магистрат Сун?

– Есть разница между верой и суевериями, – утомленно ответил Сун Цзиюй. – Но в этом городе их, похоже, не различают.

Лодка подплыла к пристани, и Сун Цзиюй взбежал по сходням без помощи, неизящно подобрав полы шелковых халатов. На плече все еще белел след пудры, драгоценная ткань, казалось, насквозь пропахла дрянными духами певички и ее похотью.

– Господин Ху, могу я рассчитывать, что вы добудете книгу?

Ху Мэнцзы приложил руку к сердцу.

– Сделаю все возможное, магистрат Сун. А вы не забудьте позвать на новоселье.

– Непременно.

«Никогда в жизни!»

Забравшись в повозку, Сун Цзиюй откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Он чувствовал, что устал, мысли ворочались вяло, словно свинцовые.

Ему захотелось вдруг поехать в управу – но не затем, чтобы поработать.

Нет. Чтобы Хэ Лань положил прохладные пальцы ему на виски и мягко бархатно рассмеялся: «Опять вы о себе не заботитесь, господин магистрат, такой взъерошенный…» Чушь какая. Он поморщился. Может быть, и правда жениться? Сегодняшняя картинка всплыла перед глазами: обнаженная женщина, искривившийся в судороге страсти рот… Нет.

Сун Цзиюй потер лицо. Хватит этих глупостей. Вымыться хорошенько – и спать. Хотя… тут даже кожу сдери – не поможет.

В последующие три дня расследование никак не продвинулось: Ким Су Ён буквально в воду канула, а от господина Ху, обещавшего достать книгу, не было ни слуху ни духу.

Стража по приказу Сун Цзиюя перевернула вверх дном не только все цветочные лодки, но и сам порт. Распотрошили склады, поймали парочку контрабандистов, даже в лачугах рыбаков пошарили, но девчонка так и не нашлась. Все, что получил Сун Цзиюй, – ворох проклятий на свою голову: недовольные торговцы, владельцы складов и капитаны костерили его по всем корчмам на чем свет стоит, что помешал работе – сколько сделок сорвалось!

Сун Цзиюй пообещал выплатить всем щедрую неустойку, но тем самым навлек на себя уже гнев казначея при управе. Тот устроил безобразную истерику о ненужных расходах и унялся лишь после того, как Сун Цзиюй пообещал ему, что лично проверит бухгалтерскую книгу на предмет растрат. Иначе в чем беда, в казне на такие случаи должны быть деньги.

От этого скандала у Сун Цзиюя изрядно разболелась голова. Он уже хотел сдаться и позвать Хэ Ланя, но тут в управу пришел новый посетитель.

Впрочем, слово «пришел» не отражало всей помпы. Гость торжественно прибыл – в наглухо закрытом синими шторами паланкине, да не просто так, а в сопровождении двух грозного вида головорезов. Они таким громким рычанием и ругательствами разгоняли людей, что Сун Цзиюй даже выглянул во двор.

Как раз вовремя, чтобы заметить некоего человека в шляпе с белой вуалью, поспешно выбравшегося из паланкина и прошмыгнувшего в открытые ворота. Шляпа, впрочем, была лишней – вряд ли кто-то, кроме молодого господина Ма, мог позволить себе халат с такой изысканной вышивкой в виде павлиньих глаз на шелке цвета индиго.

– Я же велел ему сидеть дома! – раздраженно высказал Сун Цзиюй небу, но то промолчало. Ничего не оставалось, как крикнуть страже: – Пропустите молодого господина Ма и отведите в мой кабинет.

На этот раз секретарь не вбежал трусливо, а вошел торжественно (насколько позволяла душераздирающе скрежещущая по полу дверь).

– Молодой господин Ма Сяньфэн к магистрату Суну!

Ма Сяньфэн отстранил его, с порога поклонился.

– Магистрат. Прошу прощения за то, что нарушил ваш приказ, но я не привык сидеть сложа руки. Я прибыл сообщить, что мои слуги привезли подарки в ваше поместье. Я также вызвал плотника и архитектора, они приводили в порядок наш собственный сад и заслуживают всяческого доверия.