Чтение онлайн

— Да! — Будто со стороны услышал он свой хриплый голос.

Марика чуть приподняла бровь, в намёке на интерес и князь со злостью повторил:

— Да!

— Ты пришёл дать поручение лично? — медленно спросила вампирша, склоняя голову на бок.

Такой простой жест женщины вонзился острым кинжалом в сердце, которое казалось бы, давно перестало чувствовать подобное. Не с ним она ожила, не с ним почувствовала вкус жизни. Арман хотел разбудить это каменное тело, встревожить спящую душу, хотел стать для неё смыслом, но… Поздно!

Человечек! Мальчишка! Всё сделал он!

— Ты была там. На севере. — Заговорил князь, голос звучал ровно и спокойно. — Грегори, кажется. Провинился вновь.

Лицо Марики дрогнуло, заставив вампира сжать зубы. Эмоции, проявленные женщиной, убивали его. Заставляли корчиться от боли, но горел Арман внутри.

— Грегори. — Повторила графиня и нахмурилась, кидая неуверенный взгляд в сторону замка.

— Да. Грегори.

— Я разберусь. — Пообещала Марика, выпрямляясь и становясь такой, какой привык её видеть князь всех вампиров.

— Марика. Я всегда помогу тебе. Ты знаешь! — ответил Арман и протянул руку к лицу вампирши.

Синие глаза опасно посветлели и чуть прищурились, предупреждая. Так и не коснувшись, Арман убрал руку.

— Поспеши, — кинул он на прощание и исчез за стволами деревьев, больше не преследуемый своей госпожой.

Женщина стояла, слушая звуки леса и стихающие вдалеке шаги князя.

— Ким. — Проговорила она неожиданно и со стороны бурьяна послышался шумный вздох, а потом треск веток.

Волчье серое тело грузно вывалилось из кустарника. Оборотень тихонько ворчал, усаживаясь на холодную землю и предчувствуя нагоняй за попытку подслушать. Но к его огромному удивлению, Марика вдруг опустилась рядом с ним.

— Ты знаешь, почему ушёл Антуан? — спросила она, поднимая голову к небу.

Ветер качал верхушки деревьев, которые чёрными кляксами переплетались на фоне звёзд. Волк тихонько фыркнул и хотел встать, чтобы измениться и ответить, но Марика продолжила говорить.

— Он не мог сделать выбор. Не мог решить, что ему важнее: я или свобода. Так он называл свою жизнь. Смертную жизнь. И он ушёл.

Ким немного привстал, чувствуя неладное. Вампирша медленно повернулась к нему, её глаза горели голубым огнём, а на губах застыла болезненная улыбка.

— Какой выбор сделает Кристиан? Что ему важнее: я или месть?

Волк встал, пытаясь приказать старому и больному телу перевернуться в человека. Госпожа вдруг с силой схватила его за холку и придавила к земле.

— Я не буду это проверять, старик! Не буду!

Оборотень завыл, но быстро замолк, когда маленькая узкая рука перехватила его шею и сдавила подобно стали.

— Ты знаешь где все бумаги. Теперь он господин этих мест. — Слышал волк шептание в ухо, уже затухающим сознанием. — Будь с ним, Ким.

Трепыхание лап прекратилось и волк обмяк в её руках. Проверив дыхание оборотня, Марика с облегчением выдохнула. Аккуратно взяв на руки огромного волка, женщина быстро отправилась к замку.

Кима вампирша уложила в его кособоком домике, потрепав на прощание старого оборотня по холке. Вскарабкавшись по стене в свою спальню, она попала в теплые объятия Кристиана. Странное тепло расползлось по всему телу Марики и она прижалась к нолу.

Клыки проткнули кожу, позволив вкусной крови наполнить рот. Кристиан стоял расслабленно, позволяя древней вампиирше испивать его, наслаждаясь тем, как худенькое тело прижимается к нему. Нол провёл ладонью по спине, между острых лопаток и ощутил, как Марика вздрогнула.

Ликование пришло вместе с головокружением, но сразу Кристиан не сообразил. Сердце забилось медленнее, человека затошнило, и он попытался отойти, но железная хватка тонких рук не позволила.

В глазах у него потемнело, а плохое предчувствие наполнило вместе с пониманием, что она специально забирает его силы. Мысли мелькали яркими вспышками, будто искупая слабость тела.

Приход князя… Укус Марики… Она уходит…

Есть лишь единственное место, которое никогда не упоминалось между ними, и Кристиан понял. Сознание погасло, хоть и пытался он сохранить его изо всех сил.

Укрыв мальчишку, Марика болезненно скривилась, отчего-то чувствуя вину. Впервые в жизни у неё пришла мысль отбросить свои обязательства, снять с себя ношу судьи и палача.

Ветер трепал короткие волосы, когда вампирша бежала по лесу, на север. Ким тяжело приходил в себя, пытаясь поднять тяжёлое волчье тело. Кристиан беспробудно спал в постели своей госпожи, практически обескровленный. Арман брёл в сторону своего замка, пытаясь убедить себя, что принял правильное решение. И лишь Себастьян ликующе хохотал на бегу, опережая графиню на несколько часов.

Марика

Дорога не заняла много времени, со мной же не было старика Рея и опостылевшей кареты. Я будто вернулась в те дни, когда ещё не знала нола и не была с ним связана. Ощущения очень не понравились. Мне хотелось быть с ним рядом, хотелось видеть постоянно и слышать его голос, а ещё, слушать мелодию его флейты. Я больше не боялась перемен, которые несли его молчаливые признания. И стоило ощутить предательство и самой предать, чтобы понять это.

Серые камни, ставшие черными от дождя, появились на горизонте вместе с чувством глубокого сожаления. Нужно было повернуть назад. Нужно было, но я не могла.

Замок Грегори был пуст. Еще недавно здесь явно шел пир, но в этот момент я видела только остатки людской пищи и кубки с… кровью. Меня не ждали. Вернее, не ждали до какого-то момента, а потом пришло предупреждение. В груди поселилось чувство глубокого сожаления. Армана я знала давно и питала к нему тёплые чувства. Одно дело подозревать предательство и совершенно другое — знать, что меня точно предали. Князь отправил к Грегори нарочно и предупредил того о моём приходе.

— Какая же мерзость, Грегори. — Громко проговорила я, касаясь носком обуви опрокинутого кубка. — Переводить столь ценный продукт.

— Скоро, я буду пить столько — сколько захочу. Люди займут своё место, а вампиры своё. — Раздался голос позади меня.

— Столь страстное желание и настолько же глупое! — протянула я, глядя как меня окружают молоденькие вампиры с серебряной сетью.

Их руки были одеты в толстые перчатки, но даже они не могли поберечь кожу, судя по их перекосившимся лицам.