Чтение онлайн

Я оказалась совсем рядом с Осриком, едва не касаясь его богато расшитой туники. Он пах приторной, сладкой смертью.

Я протянула руку и перерезала ему горло.

Осрик рухнул возле трона, судорожно прижимая ладонь к кровоточащей ране. С каждым ударом сердца новая порция крови вырывалась из-под пальцев.

Его фиолетовые глаза метнулись ко мне, полные ужаса. Впервые за долгие месяцы мучений и боли он испугался.

Я улыбнулась.

Жестокая, яростная радость пронзила меня, становясь всё сильнее с каждой новой каплей крови. Осрик попытался снова подняться, но я схватила подол платья свободной рукой, подняла тонкую ткань и с силой ударила его ногой в грудь. Он повалился навзничь с хриплым вскриком.

Кто-то закричал.

Сражение застыло. Все взгляды обратились к трону — ко мне, стоящей над королём Осриком, который корчился в судорогах, захлёбываясь собственной кровью. Он прижимал ладонь к горлу, тщетно пытаясь остановить поток жизни, а другой рукой дрожащими пальцами потянулся ко мне.

И исчез.

Я ахнула, холодный ужас пронзил меня, пока я отчаянно озиралась в поисках короля. Телепортация? Но как? Куда?

— Чувствуй, — раздался в голове голос Кайдо, прерывая поток мыслей. — Не смотри.

Тёмно-красная магия ещё извивалась вокруг моей руки, обвивая рукоять кинжала, скользя между пальцами. Она пульсировала, подстраиваясь под ритм моего сердца. Я вдруг осознала, как гулко оно стучит в груди, и с этим осознанием пришло новое чувство — я слышала сердца в этой комнате. Сотни, каждое с особенным ритмом, с единой песней жизни, которую я понимала, не слыша.

Среди этого симфонического хора выделялся один звук — слабый, неровный, доносившийся у моих ног и медленно отдалявшийся. Сердце Осрика. Он полз. Слабый, истекающий кровью, он всё же смог сотворить иллюзию, но не смог скрыть от меня своей жизни.

Мои глаза проследили путь короля, и тогда я увидела её — Аню. Свернувшуюся в углу у подножия помоста, с широко раскрытыми глазами, полными страха.

Я подняла кинжал и молча отсалютовала ей, прежде чем направиться к Осрику. Мой сапог ударил по его невидимой ноге, и, не теряя времени, я опустилась на колено, вонзая лезвие в его живот.

Осрик вновь обрел облик, закричав от боли.

— За Аню, — сказала я, проворачивая клинок.

Кайдо жадно впился в его кровь, но я не дала ему полностью насытиться. Нет. Ещё слишком рано.

Солдаты Дома Света и Иллюзии пытались пробиться к трону, но солдаты Огня, Земли, и Твари держали оборону. А некоторые просто стояли, ошеломлённые происходящим, опуская оружие. Их лица выражали горе, ужас, потрясение… и надежду.

Надежда.

Я всегда считала её пустой мечтой. Я надеялась на Друстана, веря в его честь, его доблесть, в его героизм. Придумала себе сказку, в которую он не сумел вписаться.

Может, та надежда действительно была пустой.

Но эта — нет.

Эту я творила своими руками, с лезвием, погружённым в плоть врага, с ликующим криком на губах.

Я вонзила кинжал в правую сторону его груди, с хрустом ломая рёбра, прокалывая лёгкое.

— За Мистей, — объявила я, наблюдая, как его тело выгибается в агонии.

Кровь была повсюду — растекалась по помосту, пропитывала тунику короля, каплями блестела на моей коже, как рассыпанные рубины. Одна из них скатилась по щеке к губам. Я провела языком, слизывая её, и содрогнулась от восторга.

Как вино. Но лучше.

Сложный, насыщенный вкус. Опьяняющий. И самое сладкое в нём — страх в глазах Осрика, когда он увидел, как я глотаю его кровь.

Я наклонилась к нему, вдыхая запах смерти, и шепнула:

— За себя.

И пронзила его сердце.

Кайдо пил. Долго, глубоко. Граница между мной и кинжалом размывалась — мы становились единым целым. Он насыщался, и я вместе с ним.

Кожа короля стала бледной, словно воск. Последний судорожный вздох — и он затих.

Я услышала странный звук — будто хлопок воздуха, который отдался в груди. Гравированные в полу руны замерцали и растворились.

Я выпрямилась над телом Осрика, и ближайшие Твари склонили головы, с благоговением смотря на меня. Они окружили помост, повернувшись ко мне спинами.

Они меня защищали.

Бой почти завершился. Войска Иллюзии охватила паника, многие из Светлых разбежались. В тронном зале остались лишь повстанцы и выжившие, пленные и мёртвые.

Друстан застыл в том же месте, где ещё час назад стоял на коленях. В его руке был окровавленный меч.

На одно, короткое мгновение он посмотрел на меня… и испугался.

***

Когда бойня закончилась, фейри разбрелись по залу, переговариваясь друг с другом, очищая оружие или накрывая мёртвых полотнами. Тела будут преданы земле согласно традициям каждого Дома, но я не знала, что ждет павших Тварей, которые остались лежать без покрова. Было ли это их собственным выбором? Или даже их жертва оказалась недостойна уважения Благородных Фейри? Их королева даже не удосужилась прийти на помощь — ещё один правитель, который предпочел платить за свою политику чужими жизнями.

В зале раздавались тихие стоны скорби — фейри оплакивали павших. Другие же, напротив, громко и ожесточённо праздновали победу. Друстан с торжествующей улыбкой обратился к одному из своих генералов, в то время как Гектор молча наблюдал за происходящим с края зала, скрестив руки на груди. Каллен что-то шепнул брату на ухо, но его взгляд был устремлён на меня. Он был не единственным. Теперь, когда боевой азарт покидал меня, я почувствовала себя неуютно под тяжестью множества глаз.

Никто не двинулся, чтобы накрыть тело короля Осрика. Он смотрел в потолок пустыми глазами, осунувшееся лицо стало мертвенно-бледным, словно кость. В моей голове довольно замурлыкал Кайдо, насыщенный кровью, и его тяжёлое, сонное удовлетворение словно разлилось у меня в животе. Я опустила взгляд на зажатую в руке сталь, вдруг почувствовав странное отчуждение от собственного тела.

Это была моя рука, что убила короля Осрика. Тиран мёртв по моей вине.

Жалеешь? — Голос в моей голове показался знакомым, хотя звучал он гораздо дальше, чем в пекле битвы. Осколок Крови, теперь я осознавала, что всё это время он разговаривал со мной.

Нет.

Я была слишком ошеломлена, чтобы даже задуматься, как и почему этот артефакт говорит со мной. Но я не чувствовала вины за убийство Осрика — и никогда не почувствую.

Я наслаждалась этим в какой-то извращённой, первобытной форме, но даже за это мне не было стыдно. Глядя на Кайдо, я вдруг поймала себя на желании, чтобы на его лезвии осталось ещё немного королевской крови — чтобы я могла слизнуть её.

Тихий всхлип заставил меня вздрогнуть. Звук был знакомым, несмотря на все прошедшие годы и расстояния.

Я обернулась — и увидела её.

Аня лежала на боку, её тело содрогалось в беззвучных рыданиях.

— Аня! — Я бросилась к ней, и Кайдо, словно подчиняясь моему движению, растёкся по коже, вновь превращаясь в браслет.

Аня вздрогнула и вскинула руки, будто пытаясь защититься.

— Нет… нет…

Я впервые разглядела очертания её черепа без волос — те самые изгибы и впадины, которых раньше не замечала. Они казались мне странными, словно привычная картина мира вдруг сдвинулась, обнажив новые грани. Рубцы, пересекавшие её кожу, выглядели ещё страшнее вблизи. Над ухом темнело свежее запекшееся пятно — след от неаккуратно проведённого лезвия.