Слуги и союзники
Шрифт:
– Ты его убьешь, - покачал головой шаман.
Салли выжидал. Где бы ни прятался стрелок, он обязательно повторит попытку. Надо только дождаться, стоя у окна, в хорошую мишень всегда найдется кому выстрелить. Краем глаза он поймал резкое движение, быстро перевел лук, отпустил тетиву и шагнул в сторону. На этот раз стрела летела точно в грудь воину, потому что вонзилась в стену.
– Ну как?
– подскочил к окну Экко.
– Вижу, вижу! Молодец. Главное - не отшатываться сразу, а то выстрел будет смазан.
– Ты его убьешь, - повторил шаман.
– Если уж лук не любит человека, то не надо навязываться.
– Это ты нас всех убьешь, а не я, - помотал головой Экко.
– Вот уже и люди помогают северянам нас выкуривать. Сейчас придут с топорами дверь лома, быстрее получится. Хотя нет, что-то мне чудится запах дыма.
Очень скоро этот запах почувствовали все. Питти расстроенно расхаживал по комнате. Памрол разочаровал его в лучших чувствах. Вместо благородной и жестокой мести смертоносец согласен на простое убийство, совсем как сам шаман, убивший Экко.
– Памрол!! Неужели ты будешь рад, если я просто сгорю здесь?!
"Ты тоже хотел сжечь меня. И два смертоносца погибли в том огне. Ты умрешь так или иначе. Не хочешь сгореть - выходи."
Питти хотел добавить еще что-то оскорбительное, но в окно полетели стрелы. Все же осторожно высунувшись, шаман обнаружил на площади целый десяток стрелков.
– Ты прав, Экко, белки снова помогают северянам. Надеюсь, хоть не по своей воле... Не будем отстреливаться. Что ты рассматриваешь?
– Странный наконечник, - объяснил Экко и показал стрелу.
– И в стену воткнулась так, что я едва выдернул.
– Хватит болтать!
– поднялся Локки.
– Заваливали дверь все вместе? Пошли вместе и открывать. Брат Шогга, ты топор держать сможешь?
Раскидать наваленные второпях на дверь предметы оказалось делом нелегким. Кашляя в дыму и задевая друг друга, друзья в конце концов добились своего, но и здесь их караулило разочарование: коварный Памрол подпер дверь снаружи.
– Ничего не понимаю...
– хрипло сказал Питти, вытирая слезящиеся глаза.
– Говорил - выходи, а сам не пускает... Руби петли, Локки.
Великан провел в дыму рукой, отталкивая друзей, и взялся за работу. После седьмого удара верхняя петля не выдержала и дверь перекосилась. Локки бросил топор и первым пролез в щель, стаскивая с плеча лук. Сразу за ним выпрыгнул Питти. На улице, еще не придя в себя от дыма, он споткнулся о человека-оленя, который в свою очередь запнулся о мертвого смертоносца.
– Что происходит?!
– возмутился шаман.
А на улице кипел бой. Ворвавшиеся в деревню восьмилапые разметали северян, нанеся им значительный ущерб, а следом за ними подбежали стрелки, безжалостно пробивавшие хитин врагов их же собственными стрелами. Площадь и прилегающие улицы оказались очищена так быстро, что люди-белки, стоявшие с луками напротив окон Хранилища, не успели ничего понять.
"Кеджлис? Это ты?"
"Да, шаман! Я успел! Сейчас мы добиваем северян, но нас уже намного больше, скоро все кончится!"
"Спасибо, дружище," - искренне поблагодарил Питти.
– Это мои друзья, слуги Смертоносца Повелителя пришли очистить наш лес от северян, - пояснил он людям-белкам.
– Если кто-то желает помочь нашим врагам, то пусть скажет об этом и...
Как ни быстро выскочил смертоносец из-за угла, Питти выстрелил еще быстрее. Паук упал в пыль и проехал несколько локтей почти до ног шамана.
– Так вот, если кто-то из вас на стороне северян, то не стесняйтесь, вступайте в бой.
Люди-белки молчали. Потом один из них бросил оружие на дорогу, остальные последовали его примеру. Салли, держась за ухо и прихрамывая на раненую ногу, подошел и забрал себе целый колчан удивительных стрел. Его примеру тут же последовали и остальные, только шаман остался на месте.
– Что же вы стоите?
– спросил он разоружившихся врагов.
– Тушите Хранилище, ведь Лес сгорит! Забыли разве, что лесные люди с огнем не играют!
Обрадованные белки побежали за водой. Питти повесил лук на плечо, снял с пояса топор и подошел к подстреленному смертоносцу.
"Ненавижу..."
– Знаешь, Памрол, я хочу извиниться перед тобой. Мне жаль, что я мучал тебя.
"Ты умрешь... Каждый северянин убьет тебя не раздумывая..."
– Это хорошо, что ты в этом уверен, - вздохнул шаман.
– Прощай, Памрол.
"Ненавижу..."
2
Деревенька оказалась брошенной, и брошенной давно. Жить на Кромке Леса неуютно, вот жители и ушли, а может быть, даже стали жертвами насекомых. И все же переночевать у Класа и Двоны получилось совсем неплохо: шаман выгнал из наиболее сохранившегося домика небольшого паука, названия которому не знал, собрал на палку паутину, оторвал от соседних жилищ несколько досок и загородил окна и дверь. Двона обещала не спать всю ночь и действительно несколько раз будила степняка, пугаясь подозрительных звуков.
Утром они продолжили путь на запад. Лес стал гораздо чище, паутина теперь встречалась далеко не на каждом дереве. Класу задышалось легче, а первого встреченного лесного животного они даже не испугались.
Ростом почти с Двону, целиком, за исключением носа и маленького хвостика утыканное иголками, странное существо поедало небольших насекомых. Никакого различия между ними он не делало, и сначала Клас решил, что зверь их даже не видит. Но как только люди приблизились, мелькнули клыки и раздалось предупреждающее рычание.
– Это Ёж, - похвастался шаман.
– Мне Таффо рассказывал. Он на людей не охотится.
– Удивительный какой!
– умилилась Двона.
– Колючий, наверное. Интересно, скорпион его жалом сможет убить?
А к обеду путешественники даже присели от ужаса, когда прямо у них над головами, в кроне раскидистого дерева, раздались странные, никогда прежде не слышанные звуки. Отойдя подальше, они долго слушали и переглядывались. Потом раздалось громкое хлопанье и из листвы вылетела самая настоящая птица.
– Ну надо же, - не мог поверить Клас.
– Она действительно летает, все как рассказывали!
– Стрекозы тоже летают, - хмыкнула Двона, на которую пернатое существо не произвело впечатления.
– А вон муха полетела.
– Мухи, стрекозы...
– Вздохнул Клас.
– Этого у нас в Степи полно. А птицы ни одной нет. Здесь, наверное, тоже скоро не будет. Локки говорил, что они строят гнезда из палочек и откладывают в них яйца.
– Ну и что?
– Ну, очень мало яиц. Десяток вроде, или два. И насекомые их поедают.