Чтение онлайн

Постепенно вархан взбирался все выше и выше, и вскоре его крапчатое, покрытое волдырями и бородавками тело поднялось уже до середины стены, настолько слившись с ней, что стало казаться простым наростом на камне. Скрип когтей тоже затих, и только каменная крошка, временами сыпавшаяся сверху, подсказывала, что там, наверху, что-то происходит.

Наконец ящер достиг верхнего края стены и скрылся за парапетом. Киммериец прислушался: ни звука не доносилось сверху. Тогда он осторожно потянул за канат и почувствовал упругое сопротивление. Повис на канате своим немалым весом — то же самое. Значит, все нормально. Осторожно, но быстро Конан полез вверх. Он уже ухватился рукой за кромку стены и начал подтягиваться, чтобы выглянуть наружу, когда услышал голоса.

— Скоро начнется,— сказал первый голос, низкий и сипловатый,— теперь уже скоро.

— Это хорошо,— ответил второй, еще более низкий и совершенно осипший,— надоело торчать на этой стене. Скорее бы вниз, на равнину, а еще лучше в город, где много еды, много вина…

— И девок!— подхватил его напарник и довольно расхохотался.— Ничего, осталась всего одна ночь! Скоро всего этого у нас будет в избытке!

— Скорей бы уж,— проворчал первый,— а то засиделись на месте.

— А ты пойди, разомнись.— Второй, видно, понял слова приятеля буквально.

— И то верно,— согласился, тем не менее, первый.

Конан услышал, как кто-то тяжело оттолкнулся от стены и направился вдоль парапета. Звук шагов нарастал, идущий приближался.

— Эй, Борк,— стражник, направлявшийся в сторону киммерийца, впервые обратился к приятелю по имени,— ты погляди-ка, что за тварь. Похожа на ящерицу, но уж больно здоровая.

— Проткни ее мечом, и дело с концом,— равнодушно ответил Борк.

Киммериец понимал, что нужно перебраться через парапет и напасть первым, однако при всем желании проделать это достаточно быстро не мог. Он прекрасно знал, что произойдет дальше. Как только Борк увидит его, он тут же поднимет тревогу, и тогда придется вступать в бой, а его люди даже не начали еще подниматься! Кром! Сейчас любопытный стражник обнаружит его, обрежет веревку и поднимет тревогу, а это значит, что, если он всерьез хочет остаться в живых, нужно выбираться наверх, но делать этого нельзя! Однако и болтаться здесь больше нельзя: скоро руки устанут, и он вообще не сможет драться.

Кром! Киммериец снова выругался и, нагнувшись, быстро обмотал левую ступню несколькими витками веревки, на которой висел. После этого прижал ее свободный конец носком правой ноги и осторожно отпустил руку.

Теперь ему нужно было лишь придерживаться за канат, чтобы не потерять равновесия. Он быстро посмотрел вниз и сделал зуагирам знак, что не может пока выбраться и нужно подождать.

Шаги тем временем вновь начали приближаться: видимо, более молодой стражник решил все-таки выяснить, в чем тут дело. Конан напрягся, сжимая в правой руке несколько колец каната, на котором висел сам, с наспех связанной петлей на конце. Он готовился к решающему броску.

— На нем какой-то кожаный пояс,— услышал киммериец хриплый голос молодого, в котором на этот раз, кроме вполне естественного удивления, послышалась настороженность.

— Значит, это зверь Рогазы.— И не подумав сдвинуться с места, все так же равнодушно отозвался Борк.— Оставь его в покое, приятель, если, конечно, не желаешь спуститься со стены, но не на ту равнину, где много вина и девочек, а на Серую.

Он хрипло расхохотался, весьма довольный своей шуткой, но молодой не обратил на его слова никакого внимания. Что-то, видно, не давало ему покоя, и он двинулся вперед, желая получить на свои вопросы немедленные ответы.

Конан прижался к стене, вытравил свободный конец веревки и отвел руку для броска. Наконец шаги замерли, но по их звуку киммериец понял, что охранник не дошел пары шагов до хвоста вархана. «Значит, веревку он не видит»,— подумал северянин и присел на своей зыбкой опоре. Что ж, если любопытный сейчас решит выглянуть за кромку стены, Конан знал, что ему делать…

В тот миг, когда голова в бронзовом шлеме показалась над краем парапета, киммериец резко выпрямился и, накинув петлю на шею стражника, повис на ней.

Петля мгновенно затянулась, здоровенный детина навалился грудью на камень, и лицо его свесилось над краем стены. Выпученными, быстро наливающимися кровью глазами он, словно чему-то, удивляясь, уставился в лицо варвара. Впрочем, Борку со стороны тоже показалось, что его молодой напарник увидел внизу нечто интересное.

— Эй, парень! Ты что там увидел?! — услышал киммериец голос Борка, а вслед за тем раздались тяжелые шаги.

Борк оказался осторожнее, а может быть, просто опытнее своего товарища. Впрочем, это и неудивительно: уж больно долго и слишком сосредоточенно напарник его рассматривал происходящее внизу. Правда, на взгляд Борка, вообще не надо было подходить к огромному ящеру, который наверняка сбежал из подвалов Рогазы. Именно поэтому он не спешил поднимать тревогу, справедливо рассудив, что парень сам напросился на неприятности.

Сам он, хоть и прожил более долгую, чем напарник, жизнь, на тот свет не торопился. На Серых Равнинах ждать его было некому, а потому он осторожно, держась поодаль, обогнул ящера и зашел спереди. Тварь не проявляла признаков жизни, и Борк уже всерьез задумался, а не шутка ли это? От скуки и безделья молодые идиоты порой устраивают в казармах и не такое. И как он с самого начала не догадался! Парень-то как раз один из шутников! Подложили на парапет чучело, хитрый мальчишка сговорился с приятелями, прикинулся мертвеньким, и теперь дружки его затаились неподалеку и ждут, когда он, опытный воин, начнет метаться, как новобранец-первогодка, и звать на помощь. Ну, нет! Стражник усмехнулся. Он не доставит соплякам такого удовольствия!

— Эй, Борк! Что это вы там затеяли?!— услышал он голос за спиной и резко обернулся.

Приятель недоумка, дежуривший неподалеку, уже почти дошел до угла и теперь смотрел на Борка, силясь понять, что же там происходит. «Ага! Вот и второй!— усмехнулся про себя стражник.— Шутники!»

— А-ну, проваливай отсюда!— рыкнул он и для убедительности добавил:— Кал вороний!

Он грозно свел брови, и парень не стал спорить, а пожал плечами, спокойно развернулся и пошел прочь. «Вот так-то лучшее?— подумал Борк. Отчего-то он рассердился и подумал, что неплохо было бы подхватить шутника за ноги да кувырнуть его вниз, чтобы знал! Но, пожалев молокососа, он решил рассмотреть чучело и нагнулся к самой его морде.

— Что скажешь, приятель? — с ухмылкой поинтересовался он.

Ящер, естественно, продолжал молчать. Тогда Борк посмотрел на напарника, собираясь задать ему трепку, и тут только заметил веревку на шее парня. Глаза стражника округлились от удивления, и у него впервые мелькнуло страшное подозрение, так и неуспевшее оформиться в осознанную мысль о том, что все это вовсе не шутка… Голова ящера вдруг резко дернулась вперед, пасть с мощными роговыми пластинами челюстей распахнулась, и острые зубы впились в горло Борка. Когр резко тряхнул головой, и труп незадачливого охранника повалился на камень.

Конан быстро закрепил три абордажные кошки в паре шагов одна от другой и, оттащив тела убитых в сторону, освободил от веревки Когра. Вархан тут же спустился с парапета и замер у ног Конана, словно сторожевой пес, готовый по команде хозяина без раздумий броситься на врага. Затем варвар надел на себя шлем задушенного стражника и накинул его плащ. Теперь, пока на стену не заберутся остальные, он, случайно попавшись на глаза страже, не возбудит ничьих подозрений.

Голова Мэгила первой появилась над краем стены. За ним взобрался Зул, третьим — Тарган. Зуагир первым делом положил на тетиву причудливо изогнутого лука стрелу и замер, готовый мгновенно выстрелить. Конан тут же сбросил ставшее ненужным облачение храмового стражника и принялся наблюдать, как зуагиры поднимаются наверх. Их уже собралось больше десятка, а это значило, что можно идти вперед: вряд ли стража на стенах была многочисленной. Конан потихоньку пошел вдоль внутреннего парапета, и, едва лишь он сделал первый шаг, Когр двинулся рядом, видимо, намереваясь ни на локоть не отставать от своего двуногого товарища.