Чтение онлайн

– Он мертв?

– Нодиец? – Свен присел рядом. – Однозначно. Не волнуйся.

– Мужчина. Который лежал.

– Старый Зигберт… Боюсь, что тоже да.

– Это… это… Но как же так? – В голове поднялся целый вихрь вопросов – так не вязалась картина красивого волшебного города с тем, что только что произошло. – Мне говорили… Они только ночью нападают…

– Вот это да, загадка. – Свен взъерошил на затылке светлые, соломенного цвета, волосы, прижатые тканевой повязкой. – Это первый раз за всю мою жизнь, чтобы днем, при свете солнца… Не знаю, что тебе сказать.

Подошел Лин, Аста подняла на него глаза – наверное, полные ужаса, но ей было не до того, чтобы думать, как она выглядит.

– Свен, проводи ее, пожалуйста, – Лин кивнул на Асту, – до дома моего деда. И проследи, чтобы дошла, никуда не влезла.

Ее хватило только на один вопрос:

– А Тайса?..

– Я бы и Тайсу отправил, но ее не заставишь.

– Конечно, провожу. – Свен поднялся. – Мне потом вернуться, помочь чем-то?

– Не надо. Мы уже обыскали все вокруг, нигде никого. Сейчас прочешем город, а вечером, часов в шесть, будет общий сбор всего резерва – туда приходи. Обсудим, что теперь делать….

Аста, уже немного отойдя от потрясения, порывалась тоже остаться и чем-то помочь, но Свен был непреклонен, хотя и улыбался при этом:

– Начальник сказал домой – значит, туда и доставлю.

Пришлось подчиниться и пойти за ним.

– Лин – твой начальник? – спросила она, когда площадь осталась позади.

– Не совсем. Вообще-то, я не защитник, а кузнец. Но в резерве, поэтому подчиняюсь военным в такой ситуации.

– Ух ты. Тот самый кузнец, который делает сковородки? – брякнула Аста неожиданно для себя и почувствовала, что покраснела.

Свен рассмеялся.

– Да, и сковородки тоже. Но в основном другие вещи, в том числе и это. – Он поднял правую руку с кризантой. – Вообще, те, кто в резерве, ее редко носят, но меня она хорошо слушается, и так даже привычнее. Ну и надежнее, если что.

– И как ей управлять? Если это, конечно, не стратегический секрет…

– Это не секрет, но объяснить словами сложно… Этот металл – особый сорт меркары – ты уже знаешь о ней?

Аста кивнула.

– Но его сила – не в движении, а в свете. Он растет в земле такими правильными восьмиконечниками – я только шлифую немного, – и его свет может сжечь что угодно. Есть особый ритуал, как надо добыть кризанту и создать связь, – она будет слушаться только своего хозяина. И потом много-много тренироваться.

– А если хозяин погибнет? Что будет с его оружием?

– Обычно оно рассыпается в прах, уходит обратно в землю, чтобы когда-нибудь родиться снова. Но бывают кризанты – очень редко, – которые имеют нескольких владельцев. В основном родственников – например, отца и сына. Это большая ценность, семейная реликвия, но и она исчезнет, когда ее путь завершится…

В отличие от сдержанного, иногда резкого на слово Лина, Свен говорил охотно, легко и часто улыбался. И чувствовалась в нем огромная, но спокойная и добрая сила.

За беседой Аста не заметила, как они снова оказались на окраине Арнэльма, у дома Тео. Она поблагодарила Свена за сопровождение, и он снова улыбнулся:

– Приятно было познакомиться. Надеюсь, ты у нас останешься.

– Ох. – Тут она вспомнила, что ведь еще ничего не решилось, и заволновалась. – Посмотрим. Это как ваша сеньора скажет. И Арна…

– Я думаю, ты им понравишься. Как и местным жителям. Некоторым из них… Хм… – Он отвел взгляд, потом кивнул в том направлении, откуда они только что пришли. – Моя мастерская слева от площади, вниз по улице, почти у самой реки. Заходи, если понадобится сковородка. Или еще что-нибудь…

Уже простившись со Свеном и взявшись за кольцо на двери, Аста вспомнила, что нигде не видела Ирис с тех пор, как они все вместе ели мороженое. Куда она пропала, не случилось ли чего-нибудь?

– Наконец-то! – Тео распахнул дверь сразу после стука, а вслед за ним показалась любопытная лисья морда. – Я уже хотел идти вас искать. Она вот только что прилетела, вся перепуганная. Что там стряслось?

Аста рассказала – насколько сумела понять произошедшее. Уже в прихожей, шагнув наконец под крышу дома, она вдруг ощутила такую усталость, будто все это время носила тяжелый мешок, и пошатнулась, схватившись рукой за стену.

– Всевышний и здешние, да ты на ногах не стоишь…

«Всевышний и здешние». Аста уже привыкла к этой фразе и знала, что так арнэльмцы обращаются не только к богу – творцу мира, но и к местным духам – покровителям природных стихий и домашнего очага, которые считаются его помощниками.

Тео провел ее в гостиную, усадил в уже знакомое кресло. Сам сел напротив. – Н-да… Первый раз я такое слышу, чтобы они днем напали. Огнем, говоришь, бросался?

– Да. И убил мужчину. Не знаю чем, но была кровь.

– Бедный Зигберт. – Тео покачал головой. – Сколько он ночных налетов пережил, чтобы вот так, среди бела дня… Странно это. Очень странно.

– Может, это не нодийцы?

– Да кому ж еще быть, как не им. Точно их посланец, и одежда палевого цвета, и огонь… Вот только как он сюда пробрался днем – не пойму. – И дед вдруг нахмурился. – Не к добру это. Сейчас уже знаю – не к добру…

Поселок Нод, насчитывавший в начале своей истории десятка три землянок, превратился со временем в небольшой город, но все равно выглядел пустынным. Низкие дома из серого камня, маленькие окна, наглухо закрытые грубо сколоченными ставнями, холодный ветер с горных вершин, гуляющий по безлюдным улицам. И только длинные ряды стеклянных теплиц, безупречно чистых, с ухоженными растениями, говорили о том, что их касается человеческая рука. Теплицы были выстроены на самом солнечном месте посреди долины, и от них к домам, скрытым в тени горы, вела целая сеть тропинок.

Под вечер, когда тени становились сумерками, городок оживал. Но странная это была жизнь.

Ким сидел на пороге дома и наблюдал, как в долине одно за другим загораются окна. Отсюда, со склона, ему хорошо было видно почти весь город и главную улицу, уходящую вдаль, к теплицам. Привычная с детства картина, изученная до мельчайших деталей. Взгляд на ней не задерживался.

Стружка тонкими завитками ложилась к ногам, обутым в ботинки из оленьей кожи. Ким на минуту отвлекся, поднял перед собой деревянное копье вверх острием, осмотрел придирчиво. Пожалуй, сойдет. Слишком тонко лучше не делать, еще обломится. Таким хорошо ловить рыбу в бурном потоке – а промахнешься, ударишь по каменистому дну, так небось и выдержит. Конечно, рыбную ловлю не сочтут за дело, мать опять будет недовольна, но… Зато можно хотя бы на полдня отсюда убраться. Горная речка шумная и словоохотливая, но ничего не понять из ее языка – она не говорит с людьми. Где-то далеко внизу она встречается с Арной, и, кто знает, может, даже рассказывает ей о нем, о Киме. О том, что он иногда рассказывает ей, когда словам в его голове становится слишком тесно. Подчас, оставшись один, он пытался представить, как изменится его жизнь после посвящения. Будет ли в ней дневной свет или его отнимут совсем и останется только вечная ночь… И война? Но представить не получалось. Истории старших только запутывали, а видеть будущее он не умел.

Присутствие человека за своей спиной Ким почувствовал раньше, чем услышал его голос. Бесшумные шаги, казалось, выдавали идущего самим движением воздуха – резким, напористым, будто рассекаемым лезвием. Когда брат подошел и встал рядом, Ким даже не повернул голову и сделал вид, что очень занят.

Д'aвид постоял немного, наблюдая за ним, потом сказал:

– Мать зовет.

– Что-то новое? – отозвался Ким без особого интереса, продолжая отглаживать дерево лезвием ножа.

– Не знаю. Она нас вместе зовет, чтобы поговорить. У нее час назад был старейшина с докладом по поводу сегодняшней атаки.