Чтение онлайн

Вообще, если уж совсем откровенно, то, заметив её, я тут же упустил её из виду, потому что кайтерская жизнь полна красавиц, катающихся, загорающих, плавающих, смеющихся и танцующих, бегающих или занимающихся йогой на рассвете. Поэтому, спустя некоторое время, перестаешь влюбляться несколько раз в день, и просто наслаждаешься тем, что мир такой красивый благодаря им.

Так было и с ней – очередная милашка, живущая полной жизнью, меняющая мир в лучшую сторону, поэтому сначала она была для меня просто частью моего здесь и сейчас.

Но позже все изменилось, и я стал обращать на нее все больше и больше внимание. Приходила она из ниоткуда, особо ни с кем не общалась и держалась особняком. Не надменно, как это часто бывает, а именно так, как это свойственно человеку с гармонией в своем внутреннем мире.

Что-то еще бросалось тогда мне в глаза? Ах да, то, что она всегда приходила с нужным размером кайта и никогда не ошибалась. Да и уровень её общения с ветром и контроль своего тела, как я уже сказал, сильно впечатляли. И кого-то она мне сильно напоминала.

Мне стало любопытно, и поговорить с ней мне захотелось о многом. Не зная, с чего начать, я выбрал темы, связанные с кайтсерфингом. Тогда мне показалось это вполне уместным.

Сейчас, спустя столько лет, и вспоминая, как впервые завязалась наша беседа, я понимаю, что и представить себе не мог, куда это все приведет.

И вот сейчас, валяясь рядом с ней на пляже, чувствуя, как счастье переполняет меня, я то ли задремал, то ли просто потерял связь с реальностью, полностью отдавшись картинкам прошлого.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

– Как ты это делаешь? Как тебе удается всегда приходить вовремя? – подойдя к ней, спросил я. Для обычного человека такие вопросы, пожалуй, могли показаться странными для начала разговора, но живя на побережье, я и сам привык к тому, что многие условности тут растворяются океаном и ветром.

– О чем ты? – она хитро улыбнулась, – Каждый раз, когда я прихожу, ваши кайты уже разложены. А вы сами уже намазаны какой-то пакостью. Зачем это вам, кстати?

– Это от солнца, иначе кожа обгорает, – c небольшой задержкой, слегка опешив, ответил я.

– Ты, правда, думаешь, я не знаю, что такое защитный крем? – рассмеялась она. – Я не понимаю, зачем он вам, ведь можно просто осознавать солнце.

Я не нашелся, что и сказать, не зная, или дело было в моем английском, или в ее странной манере выражать свои мысли.

Спустя какое-то время, я продолжил все ту же тему:

– На самом деле, мы раньше времени готовимся и сидим, ждем, когда задует. Потом приходишь ты, раскладываешь свой кайт, который, всегда оказывается наиболее подходящего размера! В чем секрет?

– О, это хорошо, что ты помнишь, о чем мы говорили, обычно люди или забывают, или не решаются спросить снова, – и опять улыбка с хитринкой в глазах. – Назовем это совпадением.

– Не повелся, – настала моя очередь хитро улыбнуться. – Я не верю в совпадения, порой я вижу связи. Ну, один-два раза может быть, но это происходит постоянно! Ты всегда берешь тот самый размер! Это не может не удивлять! Прогноз-то мы все смотрим, но в этих краях он настолько неточен, что многие из нас приносят пару кайтов, разных размеров, а ты всегда берешь тот самый, еще не дождавшись ветра!

– Такие ответы, как удача, чутье или интуиция, видимо, тебя тоже не устроят? – она пристально посмотрела мне в глаза.

Мы оба знали ответ на этот вопрос, и поэтому я просто улыбнулся и сказал:

– Я уверен, что ты просто знаешь. Мне лишь не понятно, как это “знать”? У нас в баре постоянно ставят ставки на тебя, придешь ли ты вовремя, угадаешь ли правильный размер, и я уже чувствую, что в долгу перед тобой за все мои выигрыши!

– Это был твой выбор, на что ставить, и ты мне ничего не должен, но можешь угостить меня чем-нибудь, для очистки совести. Ветра все равно сегодня больше не будет.

“Как так?” – про себя удивился я, видя на споте десятка два кайтеров, наслаждающихся ровным океанским ветром с севера. Несколько человек ушли за риф, будучи уверенными в его продолжительности.

– Те трое, кстати, зря ушли так далеко, – словно прочитав мои мысли, оборвала она мои размышления. – Пойдем, посмотрим, что есть вкусного в баре. И звонко засмеявшись, видя мое удивление, побежала в сторону бара.

– Пойдем, – вслед согласился я.

***

– Ты сегодня даже не разложила свой кайт, а ветер дует. Надоело кататься? – спросил я, усевшись рядом с ней за барной стойкой.

Она ничего не ответила, и довольно протяжно и откровенно зевнула. Да так душевно, что в баре, помимо меня, еще несколько человек зевнули следом.

“Вполне понятно, почему ее считают странноватой, – про себя отметил я, – зевать, вместо ответа на вопрос, не совсем то, к чему привыкли люди. Я знаю такие места на планете, где в присутствии других зевать вообще нельзя – могут даже огреть чем-нибудь".

– Выбор за тобой, – вместо ответа на мой вопрос сказала она, когда бармен поставил перед нами свежевыжатый апельсиновый сок и молочно-банановый коктейль. – Я не могу решить, что я хочу больше, так что ты мне поможешь.

– Сок мой, – ответил я, слегка удивленный тем, что именно такой выбор стоит передо мной, потому что молочные шейки я выбираю чаще всего, но в этот раз, пока я шел к бару, я думал о соке.

– Прекрасный выбор! – радостно улыбнувшись, сказала она и добавила, обратившись к бармену:

– Джон, а ты проиграл!

– Напитки за счет заведения, – отозвался тот.

Мы, поблагодарив его и развернувшись к стойке спиной, стали молча наблюдать за океаном, и потягивать прохладу из наших стаканов.

Океан. Смотреть на него, действительно, можно вечно! Мысли, навеянные его видом, меня, успокаивают и даже радуют. "Он умеет вызвать интерес и поддерживать его бесконечно. Не повторяясь ни разу и всегда представая перед взором новой картинкой…" – что-то такое думал я, наблюдая за лодкой, ушедшей к рифу, чтобы вернуть ребят – ветер скис для них неожиданно, как впрочем и для меня. А еще я подумал, что и сам бы сейчас катался, и мог быть одним из них.