Чтение онлайн

Ещё два охранника распахнули перед нами двери, попутно раздев меня глазами. Да-да, раздев, поимев и быстренько одев обратно. Экие шалунишки.

Я соблазнительно улыбнулась им в ответ и послала воздушный поцелуй. Глазки мужчин тут же осоловели, а рожи расплылись в умилительных улыбках.

— Эй, а мы тоже хотим, — раздался голос позади.

Ну, если хотите сами… Мне не сложно. Я повернулась и послала сопровождающим охранникам такой же поцелуй. Эффект был соответствующий, а бритоголовый даже произнес:

— Госпожа, мы готовы убить за тебя.

— Ого, сыворотнюк влюбленный? — со знанием дела произнес Масуд. — Молодец, Гуля!

— Фирма веников не вяжет, — подмигнула я ему. — Неужели я пойду на встречу к бывшему мужу без нужных порошков?

Ну да, конечно же я предусмотрела и такой случай, поэтому взяла с собой несколько щепоток сыворотнюка влюбленного. Редкое растение, соцветие похоже на сердечко и обитает только в горах Шанхая. Настолько редкое, что проще отыскать цветок папоротника, чем сыворотнюка влюбленного. Но если пустить высушенные и измельченные в пыль лепестки цветка в нос человека, то он влюбляется в тебя окончательно и бесповоротно. На полчаса. Но мне большего и не нужно.

Ещё двое служителей великого царя присоединились к нашей торжественной процессии, когда неосторожно оказались на моем пути. А что? Порошок ещё оставался, а лишними руки бывают только при засовывании нитки в иголку.

Мы так и шли по персидским коврам: впереди я с Масудом на перевес, позади охранники и двое слуг. Все мужчины смотрели на меня влюбленными глазами и готовы были отдать последнее по моему движению бровей. Я могла бы так поступить и с Артемом ибн Петром, но вот похмелье от влюбленного опьянения очень тяжелое. Жалко мне его.

Дверь в кабинет распахнулась после моего хорошего пенделя. А что? Должна же я показаться перед бывшим мужем во всей красе. Это только в рассказах мужчины видят своих бывших жен опустившимися и несчастными. В большинстве своём бабоньки берут верх над эмоциями и продолжают жить. И как приятно же бывает встретить бывшего и увидеть, как перекосилось его рожа, когда вместо зачуханной Золушки он видит Снежную королеву!

Вот и сейчас Шахрияр офигел.

В прямом смысле этого слова. Сидел на богато расшитых подушках и офигевал при виде меня. Перед ним гарцевали девчонки из балета «Тудыс», в руках дымилась трубка кальяна, а на голове ненавистная чалма, в которую я не раз плевала, когда он засыпал рядом.

А что? Думаете, что у женщин востока был выбор — хотят ли они замуж за жирного и некрасивого царя или за симпатичного сына визиря? Вот не знаю почему, но в фильмах султаны и цари изображаются какими-то секс-символами, а вовсе не расплывшимися Колобками в сияющих бриллиантах.

Понятно, что берут за основу картины художников, но этих рисовальщиков можно было понять — если нарисуешь натурально, то голова покатится с плеч. Вот и приходилось рисовать писаных красавцев лишь отдаленно напоминающих оригиналы…

— О! Вот и дорогая женушка приперлась, — приветствовал меня бывший муж.

— Где Артем ибн Петр?

Я не собиралась жевать с ним плов, поэтому сразу взяла барана за рога.

— В темнице, где и положено соблазнителю чужих жен. Правда, Масуд? — огненный взгляд царя остановился на моем спутнике и крыс…

Крыс стушевался и потупился. И это тот самый хулиган и матерщинник, который не раз заставлял краснеть предыдущих хозяев? Мда, видимо ещё сильна в нем рабская сущность.

— Не манипулируй моим рабом, Шахнияр! Ты сам первый соблазнил жену ифрита, когда она застала вас с братом на дереве! — выкрикнула я.

— Вообще-то я не раб, — поднял лапку Масуд.

— Заткнись! — скомандовал Шахнияр и перевел взгляд на меня. — Ты же знаешь, какие были обстоятельства. Иначе ты бы осталась вдовой… Понятно, что ты мечтала об этом, лобызаясь с рабом в гаремных покоях.

— Да я не раб, — прошипел Масуд.

— Заткнись! — рыкнула я и вздернула голову. — Как ты мог тогда упрекать меня в неверности, если сам уже был неверен? Ты сделал тоже самое, что и я, но пострадала только я одна! А ты, убийца невинных девушек, начал жить в своё удовольствие, трахая каждую ночь новую, а на утро казня их. Чем ты лучше меня, жирный ишак? Хорошо, что тебе попалась Шахерезада и прервала кровавую дорожку. Ты ещё хуже меня, а смеешь упрекать за связь с рабом.

— Да не раб я! — взвился Масуд.

— Заткнись! — рявкнули мы вместе с Шахрияром.

Царь вскочил и застыл напротив меня, раздувая ноздри и гневно топорща бороду. Танцовщицы испуганно брызнули в стороны. Говоря о брызгах, я имела в виду скорость их ухода, а вовсе не то, что могло прийти вам в голову.

Мы стояли друг напротив друга и буравили взглядами. Как в тот злополучный день, когда он застал меня в спальне с Масудом…

Если есть на свете сила, которая может не уступить силе Аллаха, то сейчас она пришлась бы мне очень кстати. Всегда выяснение обстоятельств тяжелое времяпрепровождение, а уж если их выяснять с тем, кто заточил тебя на десять тысяч лет в лампу… Да ещё в компании занудного раба…

Я честное слово хотела настучать этому презренному царю по бороде. А что? Изо всех его заслуг было то, что он казнил жен, да потом слушал сказки велеречивой Шахерезады. Подумаешь — большое дело. Дай мужикам волю, они только бы тем и занимались, что спали каждую ночь с новой женщиной, а по ночам пялились в телик. Очень большое дело.

— Чего ты глазками молнии пускаешь? — спросил меня Шахрияр. — Всё ещё любишь меня? Всё ещё жаждешь согреть мою постель своим упругим телом?

— Ты дурак? — спросила я в ответ. — Да у меня после тебя такие мужчины были, которым ты даже в подметки не годишься. Тебе повезло родиться царем, но на этом всё твое везение закончилось. Что ты сделал для народа? Ничего. Что ты сделал для страны? Ничего. Ты просто кусочек влаги, которой повезло вырваться из нужного нефритового жезла и влетевшего в нужные яшмовые врата. Тьфу! Вот ты такой же плевок на теле общества.

Эх, если бы меня в своё время нашли коммунисты, то я бы им за пару дней построила социализм в самом светлом его проявлении… Я бы устроила людям светлое будущее…

— Ладно, изменщица, мы можем вечно препираться, но давай вернемся к нашему барану — ты как будешь вызволять своего нового господина? Отдашь мне лампу и перейдешь в рабство к бывшему мужу?

— А вот туфлей по мордасам тебе давно не заряжали? — спросил Масуд, выступив вперед. — Мы не за тем приперлись, чтобы снова тебе служить.