Чтение онлайн

Торговец обернулся, замерев от удивления. Даже кошель обронил на брусчатку от внимания неожиданных гостей, и он зазвенел монетами, раскрывшись.

Матеус Тонивак явно не узнавал спасенную им когда-то несчастную и испуганную девушку и находился в замешательстве, хотел поднять мешочек с рассыпанными грошами, но так и не решился.

Он не понимал, кто я такая, видел перед собой знатную ниару в дорогом бордовом платье и золотой накидке с узорами. И пусть это была моя дорожная одежда, для простых обывателей она казалась слишком роскошной.

— Мы разве знакомы, ниара? — обеспокоенно спросил сельчанин, переминаясь с ноги на ногу и глядя на брошенный кошель, из которого выглядывало еще несколько серебряных монет.

— Помните, вы когда-то подвозили меня до Мэртама, ту девушку, за которой гнались наги?

Короли переглянулись. Теперь они понимали, как мне удалось тогда так ловко уйти из-под их чувствительного носа.

— Так это ты!.. — Матеус вдруг замолк и поклонился. — Простите, ниара, забылся. Глазам не верится! — Мужчина стянул шапку с головы и вытер ею пот со лба. — Я заезжал к вам в городок после того, хотел узнать, как ваши дела. Но хозяйка лавки сказала, что вы уехали, как и ваша мать.

— Да, это я! — широко улыбнулась я. — И давно хотела поблагодарить вас за благородный поступок, но так вышло, что Боги сами вмешались.

Преодолев страх перед нагами и осмелев, торговец улыбнулся в бороду и шагнул навстречу. Но его взгляд вдруг задержался на моем поясе. Он неловко замер с расширенными глазами, замолчал, лишь смотрел на вещицу, которая заняла свое привычное место.

Тот самый деревянный амулет, который когда-то дала мне мама в день моего отъезда.

Некоторое время он находился у Лои Пераисса вместе с драгоценным рубиновым украшением. Но когда все разрешилось после Совета, мама с Лои привезли мне эту маленькую фигурку. Тогда Сапфир и рассказала, что амулет раньше принадлежал Аннабель, моей настоящей матери, миссарине короля Виана. Она привезла его еще из страны людей и очень дорожила, призналась, что этот талисман подарил ей самый дорогой человек. Поэтому Сапфир и сохранила его для меня.

Обычно амулет лежал вместе с моими украшениями. Даже не знаю, почему я решила надеть его в дорогу. Может, потому что волновалась, а подобные амулеты защищали от злых духов?

— Откуда он у вас?

— Почему это вас интересует? — недоуменно нахмурилась я, гадая о причинах, отчего амулет может оказаться знаком этому мужчине. — Разве это не обычный оберег?

— Я сам вырезал этот амулет в подарок для Аннабель, моей сестры, которую наги… — Он покосился на мои спутников, те отошли к этому времени чуть назад, и продолжил взволнованным голосом: — которую наги увезли в Азармин больше двадцати лет назад. С тех пор мы никогда не виделись. Вы можете проверить, есть небольшой знак на лапке, начальная буква имени старшей сестры.

Я помнила, как он рассказывал мне свою грустную историю. Потому и пожалел меня, узнав, от кого я скрываюсь. Но ведь и мою настоящую маму звали тем же именем.

Я взяла амулет в руки и пригляделась к нему. На лапке животного я увидела едва различимую букву. И как раньше не обратила внимание? Ведь столько раз крутила его в руках, особенно испытывая беспокойство.

— Этот амулет принадлежал моей настоящей маме, и ее звали, как и вашу сестру, — тихо произнесла я, сжав пальцы еще крепче и почувствовав, что на глаза наворачиваются слезы. — Она погибла, подарив мне жизнь. А после передела власти в Азармине меня растила в Мэртаме уже другая чудесная женщина.

Мы смотрели друг на друга, не веря тому, что только что узнали.

— Значит, Аннабель… — сглотнул Матеус слова, все поняв. — Но я все же рад, что мы встретились и узнали правду.

У меня, оказывается, есть родной дядя! А у него теперь племянница. Надо же, как удивительно все сложилось! И уж точно не обошлось без воли Богов.

С минуту мы просто молчали, а потом бросились навстречу, крепко обнимая друг друга со слезами на глазах.

Когда наша радость и переживания немного успокоились, я позвала мужей и рассказала им, что это мой родной дядя, кратко поведав всю нашу историю.

Братья сильно удивились. А потом припомнили, что Аннабель действительно происходила из семьи мелких торговцев.

Они приказали принести из обоза дары, хотя дядя отказывался и говорил, что свой главный подарок он уже получил.

И тогда Дайринисс пригласил Тонивака посетить Джеррохан вместе с семьей в качестве дорогих гостей.

И я знала, что скоро мы снова встретимся и больше никогда не потеряем друг друга в этом огромном мире…

***

Мы возвращались из поездки через одну луну. И мне не терпелось поскорее увидеть своих малышей.

Я так сильно по ним соскучилась! Хотелось обнять, услышать звонкие голоса. Мне не хватало их постоянных шалостей.

За детьми присматривала бабушка (хотя у меня язык порой не поворачивался назвать бабушкой помолодевшую Сапфир). А также за детьми приглядывали многочисленные служанки и нянюшки. Но я все равно волновалась, как там мои змееныши без меня. Уверена, спокойствия во дворце нет, ведь я никогда не покидала его надолго.

Когда мы въезжали в открытые ворота дворца, я услышала радостные детские крики и счастливый смех, а следом визг.

Дворец наполнился радостью и привычным гомоном малышей.

Я боялась, что мои дети вырастут избалованные вниманием, но они просто росли счастливыми оторвами. Им позволялось все, кроме выхода за пределы огромного дворца. И поэтому я, в каком-то смысле, понимала их неудержимость. Сложно держать принца и принцесс в рамках, когда за пределами их дома расположен необъятный и многогранный, богатый на чудеса мир. Трудно объяснить, что там может подстерегать опасность.

Да, у меня трое замечательных и любимых детей.

Сын, светловолосый и прекрасный мальчик, которого я назвала в честь своего отца. В нем слились две сильные ветви: алмазная и рубиновая, раскрасив его хвост в два величественных цвета: белый и красный.

Вторую дочь Райнишшар назвал именем моей покойной матери, желая угодить мне. Аннабель росла самым тихим и примерным ребенком — настоящей добродетельной принцессой, но сестра и брат всегда сбивали ее с истинного пути.

Третьим ребенком родилась рубиновая змейка, я видела в ней копию себя. Вспоминая янтарного нага, как он называл меня, я дала ей имя Жамелия, что означало «красавица».

Виан и Аннабель считались близнецами и очень походили на своего отца — короля Райнишшара, а рубиновая змейка несла в себе нелегкий и твердый характер Черного алмаза, а внешностью, как я уже упоминала, походила на меня. Хотя я унаследовала от своего отца не только внешность, но и его силу воли. Так что сложно понять, в кого моя упрямая дочушка пошла.

— Мама! Мамочка приехала! — бросились детишки семи лет ко мне, с дикими возгласами и широко расставив руки.

К ним присоединилась и Сария, которая была мне как настоящая младшая сестренка, сапфировая змейка, вобравшая в себя все лучшие черты матери и отца, советника Лои Пераисса. Как самая разумная, она не спешила сбивать меня с ног, но с удовольствием прижалась к свободному боку. И я обняла ее вместе со своим детьми, ведь души в ней не чаяла. Малыши прижались и… вдруг как-то жалостливо притихли.