Чтение онлайн

— Почему ты мне не позвонила? — ничуть не смягчился Артем.

— Мы так торопились, что забыли телефоны в машине.

Я подошла к Артему, прижалась, ища успокоения, и поразилась тому, насколько он был напряжен.

— Что-то случилось?

— Очень волновался за тебя, — хрипло ответил Артем, прижимая меня к себе.

— Прости.

— Не делай так больше. Это не шутки.

— Обещаю.

— Долго уже ждете?

— Почти три часа.

При этих словах, двери операционной распахнулись и выкатили спящего и бледного Дениску с перевязанной головой. Я бросилась к доктору:

— Как все прошло?

— Благополучно. Слава богу, — ободряюще улыбнулся мне пожилой, уставший мужчина. — Опасности для здоровья больше нет.

— Слава Богу! — я не смогла сдержать слез облегчения.

— Теперь надо надеяться на его иммунитет и душевное стремление поправиться. Он придет в себя лишь утром. Поезжайте домой. Отдыхайте. А то сами свалитесь.

— Не могу его оставить, — категорично отказалась я.

— Он будет просто спать, к тому же в реанимации, а туда нельзя и пробудет он там дня три.

— Пойдем, Ань, нужно отдыхать. Приедем вечером, проведаем.

Я вдруг почувствовала себя ужасно слабой, поддалась воле Артема и пошла с ним.

— Я сам ее отвезу, на сегодня свободен.

Мне так от усталости кажется, или тон Артема, действительно на несколько тонов грубее, чем следует? Неужели в такой ситуации, в серьез можно сердиться на то, что он меня обнимал?

Домой тоже ехали в молчание, которое меня жутко тяготило. Я себя чувствовала виноватой, не пойми в чем. И только дома он подошел сзади, обнял за плечи и прижал к себе.

— Не Грусти. Операция же прошла удачно. Все будет хорошо. Он обязательно скоро поправиться. Посиди, я приготовлю тебе теплую ванну. Тебе нужно расслабиться.

Артем ушел, а я принялась ходить из угла в угол, не зная, чем себя занять, даже готовить сил не было. Я только без устали твердила благодарность богу, за то, что услышал мои молитвы, и операция прошла успешно. Я не знаю, как бы жила, если бы все сложилось по — другому.

От молитвы меня отвлек звонок мобильного, я бросилась к телефону, лежащему на столике, а вдруг из больницы.

Но номер опять не определялся, а это значило, лишь то, что я услышу звенящий металлом голос робота. Понятно, что это так кто-то маскирует свой голос через программу на компьютере, и от этого становилось еще страшнее.

Не буду отвечать, вот просто не буду. Довольно на сегодня нервов и без него. Но телефон не прекращал трезвонить, а вдруг в это же время будут звонить из больницы и не попадут?

Пришлось взять.

— Алло? — ответила холодея.

— У твоего Артема отличный вкус, — прозвенел металлом искусственный голос. — Отличное итальянское белье тебе прикупил. Красный цвет тебе пойдет.

И тут же гудки.

— Что за бред? Или он, что и за Артёмом следит теперь?

Я еле дождалась, когда Артём выйдет из ванной и сходу спросила:

— Ты сегодня покупал мне красное белье?

— Уже нашла? — обрадовался Артем, обнимая меня.

— Не нашла. Металлический голос в трубке просветил, — выдохнула я, содрогаясь от жути. Быть у кого-то неведомого под колпаком, крайне неприятно.

Сомнений не осталось, только Смолин мог знать, куда и на что я трачу свои деньги, путем личного отслеживания трат с моей карточки, выданной его банком.

Вот сука!

Все. Выбора не оставалось.

— Значит так, Анют! Мы завтра же с тобой поженимся. Вот просто распишемся и все. А вечером, ты пойдешь со мной на один прием, где будешь официально представлена всем моим знакомым и влиятельным людям этого города, как моя жена.

У Ани в глазах тут же зародилась паника.

— К чему такая спешка? Сейчас совсем не время! Мне нужно быть с Денисом.

— Завтра он еще будет в реанимации, тебя туда все равно не пустят.

— И все равно, это слишком скоро, ты уверен, что не пожалеешь?

— А ты? — пытливо заглядывая в глаза красавмцы, поинтересовался я.

— Не знаю. У нас с тобой все слишком быстро получилось.

Боже! Обожаю эту девочку! Даже в безвыходном для себя и брата положении, она, вместо того чтобы прыгать до потолка от счастья и лить мне в уши мед из лести о любви до гроба с первого взгляда, говорит мне правду.

— Вот и я не знаю, — ответил я предельно честно. — Но так нужно для твоей же безопасности. А потом, если что-то не поладится, развестись можно ведь в любой момент. Согласна?

— Да, ты прав, но я хочу знать причину данной спешки. Пожили бы еще так, притерлись в бытовых моментах для начала. Я девушка домашняя тусовок и приемов не люблю и боюсь, что очень скоро тебе наскучу.

В глазах Ани отразилась печаль. Даже от слез, глазки заблестели, и сердце мое сжалось и возликовало одновременно: Она боится меня потерять!

— И мне давно уже не двадцать, Ань!

— А сколько? Вот видишь! Я даже этого не знаю!

— Тридцать четыре почти. И я уже хочу тихих, спокойных, семейных вечеров. Ну как тихих, детки пусть бегают и балуются. Это обязательно. Но дело сейчас не в этом. Заказ на тебя действительно был. Человек этот очень влиятельный, я в какой-то степени, от него завишу тупо набить морду не могу, как бы ни хотел. Но если, при всем нашем обществе, я представлю тебя как жену и попрошу одного из высокопоставленных генералов разобраться со звонками на твой номер, пыла у старого козла, точно поубавиться.

— Кто это? — Аня снова сошла с лица, мне жаль было ее снова тревожить не радостными новостями, в такой, и без того, тяжелый день. Но молчать я не имел права. Она должна понимать, что опасность действительно реальна.

— Смолин. Банкир. Мой давний, деловой партнер. Шульгин, его личный адвокат.

— Это такой плотный, седовласый, с родинкой на левой щеке? — нахмурившись припомнила Анюта.

— Он самый, — кивнул я.

— Часто у Шульгина бывал, все комплименты мне отвешивал, да ручки целовал насмешливо. Он же мне не то, что в отцы, в деды годиться!!

Бледную от страха бедняжку, аж перекосило.

— Последняя из его жен, была твоей ровесницей, — я сам едва зубами не скрипел, услышав про целованные ручки.

— Он, что ее съел?

Вопрос был задан настолько непосредственно и в то же время серьезно, что я не смог сдержать смех.

— Ну почему? Он, вроде как, девочек своих не обижает. А они понежится в роскоши, накопят на дальнейшую жизнь и, как правило, сами упархивают на вольные хлеба. Он их даже не пытается держать. Вакансий на теплое место всегда хватает.