Чтение онлайн

Я подорвалась, как ошпаренная, и выскочила из кухни.

Как накладывать паралич я помнила, но подходящую для тренировок жертву не нашла. Птичек жалко, по рыбкам не понятно, целиком они заморожены или нет, звери на дороге не попадались. Карфакса, конечно, хотелось шибануть заклинанием, чтобы не срывал на мне дурное настроение, но я и так была кругом не права. Колдун продолжал злиться. Шёл впереди, не оборачиваясь до самой деревни, и остановился только у забора нужного нам дома.

— Я тебе неприятен, да?

Вопрос прозвучал окриком. Я замерла, не ожидая таких слов, и глупо хлопала глазами, а колдун продолжил:

— Знаю, первое впечатление самое сильное. Ты запомнила меня стариком и теперь не видишь мужчину.

Он о чём вообще? У меня мгновенно уши запылали и взгляд сам пригвоздился к дороге. Дом окружали заросли, из окна нас было не видно, но если постараться услышать.

— Отойдём, — Карфакс был сам не свой. То рычал на меня, но поворачивался спиной, а сейчас забыл, зачем мы здесь и дёрнулся в сторону от жилища не-леди.

— Господин? — я пошла за ним.

Уж не в этих ли кустах девушку-призрака караулил Нико? Заросли в половину моего роста, а за ними деревья. Карфакс с трудом заставил себя стоять на месте. Я видела, как сжимал кулаки и кусал губы.

— Помню, что обещал тебя не трогать, но как удержаться? Давно не мальчишка, должен, а не получается. Реагирует тело. Столько лет вообще никак. Кончилось желание, я смирился. Думал, уже всё, а тут такая страсть. Ты испугалась? Понимаю. Всю ночь себя ненавидел. Двадцать объяснений придумал, три письма написал, а ты дверь не открыла.

Я стояла чуть живая и боялась пошевелиться. Оказалось, гнев Карфакса так легко перепутать со смятением. Чего было больше? И почему вообще было? Мужчины становились безумными от похоти, Анна предупреждала. Но то у простых, у равных. Хозяина трактира, повара, торговца. Лорды себе не позволяли. И уж точно потом не оправдывались перед служанками.

— Простите, господин, — пробормотала я. — Не хотела вас… расстроить.

Он обернулся ко мне. В тёмных глазах отражалось безумие. Я заметила прежде, чем снова опустить взгляд. Через мгновение он уже стоял рядом. От колдуна пахло сладостью и тянуло жаром. Всё, как в моём видении. Не хватало прикосновений и самого главного.

— Мери, — шёпот тот же самый. Я качнулась назад, но Карфакс удержал. Ладони грели даже через платье. Воздух кончился, я не могла вдохнуть. — Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь. Я совсем не чувствую, что правильно, а что нет. И ничего не понимаю, разум помутился. Я отвратителен, правда? Слишком стар для тебя?

— Нет! — я тоже не понимала, но не могла врать. Внутри разбушевалась буря, мысли путались. — Не правда. Вы такой…

Да что же слова не придумывались? Я перестала видеть мир вокруг нас, он исчез. Карфакс поглаживал моё плечо большим пальцем и тянул ближе к себе.

— Какой? Скажи мне. Мери, пожалуйста. Только не убегай, я не хочу снова всё испортить. Ты невинна? В этом дело?

Ноги подогнулись, но неожиданно стало легче. Будто камень с души упал. Я упёрлась руками в грудь колдуна и тихо ему ответила:

— Да. А теперь отпустите меня, пожалуйста.

— Хорошо, — сказал Карфакс, шагая назад и возвращая мне дневной свет. — Хорошо, я не буду торопиться. Прости за эту сцену, но иначе я бы и вторую ночь не спал. Всё в порядке, Мери, приходи в себя. Я жду возле дома.

Кивнул мне и ушёл, а я села на траву.

Действительно безумие, Анна права.

Анабель 

Руки до сих пор дрожали, а на теле будто горели отметины от рук и губ грязного трактирщика. Мерзость, мерзость, мерзость! Мать говорила, что мужчины могут быть хуже животных, что они часто глупы и омерзительны, но я никогда не думала, что это действительно так. Ведь от кого-то меня она родила? А от кого не говорила. Не важно, мол, мужчины не умеют быть рядом долго — сразу пропадают. Особенно не маги. Эти ещё и мрут как мухи: быстро и бессмысленно.

Заваренный на скорую руку успокоительный чай совсем не помогал. Напротив, казалось, что это тот напиток, который мне дали в трактир перед тем, как...

Рыдания снова стали рваться из груди. Страшно. Боги, как же страшно вне леса! Здесь каждый хочет причинить вред. Там ведь было много людей и никто не вступился. Они смеялись надо мной. Смеялись над тем, что со мной хотели сделать.

Мерзость, мерзость, мерзость!

Впервые в жизни захотелось кого-нибудь проклясть. Мама учила. Многому учила, но этого оказалось недостаточно. Она просто не успела. Хотела и не смогла — угасла. «Иди к Мюррею, — шептала она в горячке. — Он не откажет в помощи. Мать говорила, скорее небо на землю обрушится, чем он сдохнет. Значит живой. Найди его, Бель».

А потом кашляла долго и натужно, успокаивалась и снова повторяла: «Иди к Мюррею…»

Я пришла туда, где его видели в последний раз. Терпеливо ждала обещанной подсказки от хозяина трактира, радовалась, что мама и бабушка были не правы: вот какой мужчина хороший. Понял, что денег у меня не так много, и кормит бесплатно. Глупая, глупая Бель!

Уснула под утро. Где-то далеко уже кричали петухи, а я только сумела смежить опухшие веки. Платье заштопала. Дорогое. На него треть маминых накоплений потратили. А вот синяки и ссадины смазать было нечем. Под рукой не оказалось ингредиентов даже для простенькой заживляющей мази. Зря я не взяла с собой трав. Посчитала, что огромная сумка на плече выдаст с головой моё простое происхождение и лорд Роланд Мюррей не захочет разговаривать. «Он заносчив, — предупреждала мама, — и временами совершенно невыносим. Но ты найди его. Найди обязательно».

В дверь постучали. Сквозь сон показалось, что один из петухов подлетел к кровати и долбанул меня клювом прямо в темечко. Я хотела отбиться. Вздрогнула, махнула рукой, и в дверь постучали ещё раз. 

На языке крутились мелкие вредные проклятия, но сдерживаться я умела. Одеваться быстро тоже научилась. Когда живёшь в лесу этому вообще сразу учишься. Причесалась, волосы повязала лентой. Как одеваются благородные? Я понятия не имела.

Дверь открыла рывком, зажимая в другой руке какое-то полено. Дом, в котором я ночевала, был старым. Двери скрипели, потому я ждала чего-то особенно зловещего. Если трактирщик — сразу получит в лоб и по лбу, да по несколько раз. Замахнулась что надо. Но притормозить удар успела.

Нет, это был не трактирщик.

Высокий, широкоплечий мужчина с цепким взглядом. Смотрел удивлённо, будто ожидал встретить вместо меня тетерева в сорочке или гуся с галстуком.

— Добрый день, — буркнула себе под нос, швырнула полено куда-то за спину и снова посмотрела на гостя. Он как-то знакомо хмурился, высверливал меня взглядом и долго молчал. — С чем пожаловали?

— Я назначил здесь встречу юной особе из трактира. Написал ей письмо. Вы служанка?

— Я — особа, — не совсем уверенно ответила, раздумывая, как могла так сглупить. Сама же вчера радовалась приглашению мага. Да еще и после спасения. — Можно подумать, вы не узнали. Вчера я, правда, рыдала и брыкалась, но за ночь не сильно изменилась.