Чтение онлайн

– - Но прелесть пьесы не только в том, как ее сыграют актеры! Великие драматурги покоряли словами сердца тысяч людей. В конкретно прописанных фразах и есть вся сила!

– - Не отрицаю. Но смысл нашей постановки не в том, чтобы продемонстрировать мои таланты как драматурга. Мы хотим донести определенную мысль для зрителей, и именно живые диалоги помогут нам в этом.

– - Но успеют ли они выучить язык?
– - Оуск обвела рукой будущих актеров, которые снова вернулись к репетиции, но сосредоточиться на ней уже не могли: увидев ее жест, студенты напряглись, ожидая, что вот-вот их начнут вызывать для прослушивания.

– - Я же сказал, что Фанндис хочет продемонстрировать эффективность своей машины. Тем более что ребята будут учить лишь ограниченное количество слов, нужное только для пьесы. В идеале двух недель им должно хватить. Если же за неделю мы не заметим эффекта, то откажемся от другого языка и будем ставить пьесу как любую другую. Конечно, участников придется снять со всех занятий...

– - Об этом не волнуйтесь! Все, кто принимает непосредственное участие в празднике, освобождается от основной деятельности во время подготовки без ущерба для себя. А если наша постановка понравится жителям, то студенты получат дополнительные баллы.

– - В таком случае, если аппарат Фанндис действительно хорош, мы все успеем.

Оуск кивнула, снова перелистала сценарий.

– - Мне нужно перечитать его еще один раз, чтобы составить мнение, какие именно актеры нам нужны. Надеюсь, вы согласны послушать мои советы на этот счет. Все-таки это не первая моя сценка. И предлагаю вашего красавчика... Тандри прослушать в самом конце.

– - Хорошо. Только Тандри -- не мой красавчик. Если бы ко мне подошел любой другой студент, которому ты запретила приходить на прослушивание, я бы встал и на его защиту. Или ее, если бы обделенной оказалась девушка.

– - Да-да, вам виднее, -- неопределенно кивнула она, зарывшись в бумаги.
– - А теперь, пожалуйста, не мешайте.

Он и не стал мешать. Понимал, что эти несколько минут станут последними спокойными мгновениями в его жизни на ближайший месяц, а может, и более.

Гриммюрграс вспомнил, как перед репетицией звонил с кафедры Льоусбьёрг, чтобы отменить совместный обед, но прежде чем успел что-то сказать, услышал, что она сегодня не сможет. И вряд ли найдет время в какой-либо день до праздника. Гриммюрграс понимал, что их встречи долго не продлятся, но услышать такое оказалось неприятно. Впрочем, ему и самому теперь было не до романтических или просто деловых встреч, как и не до переживаний о не случившемся романе. Не удалось ему и выполнить прежнее задание Фанндис, которое также перестало казаться важным. Кто бы мог подумать, что один вечер способен так сильно поменять приоритеты?

***

Как бы ни сопротивлялась Оуск, но Тандри произвел впечатление на всех, в том числе на своих соперников. И хотя сам он пытался показать, что способен сыграть друга главного героя, а не его самого, все единодушно признали именно за Тандри главную роль. Гриммюрграс не был удивлен случившимся: он действительно не подправлял образ Охотника из своей книги, чтобы тот полностью соответствовал Тандри, но при написании сценария чувствовал, что только этот парень сможет показать его именно таким, каким следовало. И оказался прав.

Оуск попыталась объявить, что все присутствующие пали в неравной борьбе с чарами рыжего красавчика, но и ей пришлось признать, что никто больше не подходил на главную роль, и она либо согласится с кандидатурой Тандри, либо будет вынуждена искать среди еще не занятых в других номерах студентов. Вряд ли последних осталось слишком мало, но Оуск сама захотела относиться к постановке серьезно, поэтому поиск исполнителя главной роли становился крайне ответственным мероприятием. Приходилось учитывать еще один немаловажный фактор -- время, оставшееся до праздника, так что она сдалась. И тогда присутствующим пришлось уговаривать уже самого Тандри. Тот, не вдаваясь в подробности и только виновато косясь на Гриммюрграса, пытался отказаться от слишком значительной для него роли. Обычно разговорчивый и не лезущий в карман за словом, он удивил студентов своими косноязычными объяснениями, из которых никто ничего так понять и не смог. Гриммюрграс знал, что означает такое поведение Тандри, а потому просто прервал его вопросом:

– - Хорошо. Не ты. Но тогда кто из прослушивавшихся сегодня сможет сыграть эту роль?

Альтернативы не оказалось, с этим Тандри пришлось согласиться.

Ну а после утвержденным актерам рассказали об особенности данной постановки и показали сценарий. Гриммюрграс тем временем отвел Тандри в сторону и шепотом спросил:

– - Тебя смущает, что у Охотника есть жена?

Подобное предположение вызвало нервный смех. Тандри посмотрел на своего преподавателя с прищуром, будто пытаясь разглядеть, шутит тот или все же нет, затем решительно покачал головой.

– - Сыграть влюбленность к девушке мне не сложно, -- он лучезарно улыбнулся.
– - К тому же вы выбрали достойных партнерш. Не знаю, кто из них сыграет Кожу Змеи, но с любой из них мне будет просто. Кроме того... Кроме того, я знаю, что значит любить, испытывая вдохновение. Так что это чувство я смогу передать, хотя, конечно, объектом является совсем другой человек. Нет, проблема не в этом, а в самом Охотнике. В том, как я его вижу. Но это все глупости, наверное, только мои мысли. Да и вы задали верный вопрос: никого из них я в этой роли увидеть не могу.
– - Он замолчал, выжидающе глядя на Гриммюрграса, но тот не произнес ни слова. Что он мог сказать, если сам Тандри не желал откровенничать? Тандри вздохнул и выдал одну из тех улыбок, которых так боялась Оуск: -- Не беспокойтесь, никаких проблем! Уж я-то отнесусь к этой роли очень серьезно и сделаю все достойно.

Такой ответ удовлетворил Гриммюрграса полностью, так что он кивнул и тоже улыбнулся.

– - И да, раз уж мы будем учить язык с помощью изобретения Фанндис, это значит, что я наконец побываю у вас дома?

Взгляд хитреца, задумавшего что-то неладное. И глядя на него Гриммюрграс поймал себя на мысли: попроси сейчас Тандри что угодно, и тут же получит желаемое. Неужели Оуск права и они все -- жертвы его харизмы? Гриммюрграс попытался представить, как Тандри задает один из тех вопросов, которые должны остаться в стенах квартиры близнецов. В голове сразу появилась легкость. Нет, даже под таким взглядом в сопровождении такой улыбки некоторые тайны все равно останутся закрытыми.

– - Вряд ли ты увидишь что-то интересное, -- рассмеявшись, ответил он наконец.
– - Ты там будешь по делу.

Тандри притворно вздохнул, но действительно расстроенным не выглядел. Позже оказалось, что его также привлекала возможность встретиться со знаменитыми снежными близнецами и выпить с ними по чашке чая. А поскольку личность Тандри успела заинтересовать Фаннара, это желание было удовлетворено. С лихвой.

Роль Гриммюрграса в дальнейших событиях представлялась ему самому несколько странной. Суматоха подготовки к празднику полностью поглотила его, не оставляя свободного времени даже на те самые посиделки за чашкой чая вместе с друзьями и Тандри, которые стали происходить с завидной регулярностью. Ему приходилось следить за подготовкой актеров и помогать Фанндис расширять словарный запас ее машины, однако мысли его были заняты другими вопросами, ответы на которые он не мог получить.

Что делали в это время близнецы? О чем постоянно беседовали с Тандри? Вошел ли тот в круг посвященных? Узнали ли Фаннар и Фанндис что-то новое относительно встревоживших их данных, или информация осталась неизменной?

Больше всего хотелось обсудить последнее, но из-за вечно находящихся в квартире студентов задавать подобные вопросы не представлялось возможным. Даже выяснить подробности регулярных времяпрепровождений с исполнителем главной роли в его пьесе Гриммюрграс не смог.

Информационная блокада злила неимоверно, и даже раз за разом повторяемая фраза: "Спектакль важен. Мы втроем так определили" -- помогала слабо. Убедившись, что и в свободное время Гриммюрграс не сможет узнать у друзей что-либо, он начал бороться с накопившимися эмоциями привычным для большинства жителей Норзура способом. Стрельба с левой руки оставляла желать лучшего, правой же он начинал владеть вполне сносно. До результатов Фаннара и Фанндис было еще далеко, но Гриммюрграс уже чувствовал оружие в достаточной степени, чтобы полюбить его, и чем дальше, тем чаще пропадал в Комнате Ярости.