Чтение онлайн

И Гриммюрграс не лез. Он пытался было придумать, как занять электростанцию или же стоит о ней забыть и сосредоточиться лишь на генераторах, питающих барьер. Ответа не было -- Гриммюрграс не обладал достаточными данными, чтобы составить план. И даже если его не очень интересовало расположение помещений в здании, а также находящиеся в нем предметы (во время охоты никогда не знаешь, где именно встретится тебе зверь, и как при этом использовать местность, решаешь уже в процессе), то количество противников являлось той необходимой информацией, без которой он не мог обойтись.

Таким образом, часть дня Гриммюрграса прошла в неплодотворных размышлениях, а затем он стал наглядным доказательством слов Фаннара о мире на другой стороне пропасти. В этой роли от него требовалось лишь сидеть на видном для всех желающих месте и время от времени серьезно кивать. Фаннар снова говорил с той неподдающийся объяснению убедительностью, из-за которой и стал любимцем всех молодых людей и объектом презрения для тех, кто постарше. Вот и теперь студенты с радостью приняли сторону безумцев, ученые же, с которыми Фаннар провел первую половину дня, остались скептично настроенными и в своем ответе утверждали, что бункер им кажется более надежным решением. Впрочем, оратор после сообщил Гриммюрграсу по секрету, что в их интонации уловил нотку замешательства. Льоусбьёрг, раздавая копии тетради Дагфридюр, предположила, что эффект от речи Фаннара был бы куда сильней, если бы он привел ученых к себе в квартиру.

– - Но большинство из них и без того со мной знакомо, -- со смехом возразил Гриммюрграс.

– - Дело не в этом, -- холодно отрезала она.
– - К вам просто нельзя приходить со своим мнением.

– - Что за ерунду ты несешь?
– - оскорбился Фаннар, ярый поборник свободного мышления.

– - Я не могу это объяснить, -- ответила ему Льоусбьёрг, -- но здесь словно воздух пропитан вашими мыслями, и оттого они кажутся реальнее. И что куда ужаснее, ты дышишь ими и заражаешься. То есть я отправилась в Издательство, на свою территорию и, казалось бы, вышла из-под вашего влияния. Так нет же! Я делала копии с полным ощущением их необходимости, а когда Тандри спросил, не было ли у меня личного оружия для Комнаты Ярости, как у многих важных людей в Норзуре, я не удивилась его вопросу, а посчитала, что в сложившейся ситуации он крайне уместен.

– - Интересно, почему?
– - улыбнулся Гриммюрграс.

– - Думаю, слышала за утро не раз о вашем походе на склад Полигона. Ничего конкретного, лишь о ящиках, которые студенты все утро перетаскивали и еще что-то в этом роде. Но все, о чем говорится в этой квартире, просачивается прямо в мозг. Я не знаю, что это и как объяснить, но оно действует. И ведь мы не верим вам на слово! Не идем за вами потому, что вы так сказали! Не надейтесь. Но наше сознание само находит доводы за вашу точку зрения, а не противоположную. У меня в голове вертятся данные о бункере, которыми я совершенно точно располагаю, в отличие от Фаннара, который даже не представляет, где именно находится этот самый бункер, а лишь предполагает. Впрочем, это не мешает ему быть правым. А эти ребята согласились поверить в наличие другого мира потому, что прежде, чем совершить самую большую в их жизни глупость и прыгнуть в аномальную дыру, они будут заняты делом. Не важно, каким -- главное, их дни будут чем-то наполнены. А потом случится что-то, что окончательно докажет правоту именно вашего решения, сделает его единственно верным.

– - Почему ты думаешь, словно что-то обязано произойти?
– - нахмурился Гриммюрграс. Несмотря на какую-то усталость, сквозящую в голосе Льоусбьёрг, последнее она произнесла так, будто обещала не нечто в неясном будущем, а сообщала о факте, уже случившемся.

– - А разве ты и близнецы ни о чем таком не знаете? У вас троих и Тандри время от времени появляется выражение на лице, будто вы храните какой-то страшный секрет, который не открываете до поры, чтобы не беспокоить окружающих. Скажешь, ничего такого нет? А ты, Фаннар? Вот об этом и речь.

Так и не получив ответ, она отошла к Соуль, которая рассказывала что-то новоприбывшим.

Гриммюрграс посмотрел на Фаннара, но тот лишь пожал плечами. Он знал, о чем беспокоится сам, и догадывался, что друг, предвещающий "фантастическую" ночь, имел в виду именно то нечто, что, по мнению Льоусбьёрг, избавит от сомнений в разумности их плана. Возможно, и Фанндис была в курсе секретов Фаннара или знала что-то еще, а вот что за тень ложилась на лицо Тандри, Гриммюрграс представить не мог. Только поговорить с ним до вечера так и не удалось.

Ближе к вечеру он узнал, что победа над генератором, внесшая столько воодушевления в их компанию, не может считаться полной. Фанндис не сказала об этом сразу, да и теперь призналась лишь брату и другу, поскольку подумала, что огорчать остальных не стоит.

– - Я сразу заподозрила неладное, как только поняла, что генератор отвечает за электричество во всем доме. То есть его мощности достаточно, чтобы все жители полагали, будто электростанция снова работает в обычном режиме. По крайней мере, если не будут включать особо энергоемкие приборы или подзаряжать аккумуляторы электромобилей. Как догадываешься, моя машина относится к первому типу. Может, конечно, если отключить все остальные электроприборы, причем во всем доме, что-то и получится, но не уверена. Посмотрим.

И все-таки благодаря Дагфридюр и Льоусбьёрг это известие их не сильно расстроило. Даже Фанндис скорее злилась, что провозилась столько времени с генератором просто так. Фаннар попытался напомнить ей, что теперь у них есть свет и работают холодильник и плита, что немаловажно, но это не сильно помогло. Фанндис оставили наедине с ее яростью, зная, что она быстро отойдет.

Ближе к закату большинство захотело пойти домой, и Фаннар загадочным образом посоветовал этого не делать. Поскольку объяснять, почему, тот не стал (будто поверил в теорию Льоусбьёрг об овеществлении мыслей и точек зрения), изменивших решение не нашлось, и тогда Фанндис резонно напомнила про нерабочие плиты в их квартирах и она не была бы на их месте уверена, что кафе проблема с электричеством каким-то чудом обошла. И сколько бы это общество ни провозглашало, будто разум превыше всего, против голода они оказались беззащитны, а потому согласились остаться, хотя необходимым количеством полноценных спальных мест хозяева не располагали. Глядя же на ухмылки Фаннара, Гриммюрграс догадался: это проблемой не является и про сон стоит не вспоминать.

После ужина, оказавшимся для многих не слишком привычным с вкусовой стороны (однако в итоге ни одной полной тарелки не осталось), Фаннар собрал всех в гостиной, позволил рассесться поудобнее и начать беседы, а затем вдруг выключил свет.

– - Посмотрите, -- предложил он, подойдя к окну.

Многие повернули головы, а некоторые даже подошли и остановились рядом с ним. Вид из окна открывался потрясающий: поскольку рядом стояли дома, чьи крыши не доходили до этажа, на котором располагалась квартира близнецов, ничто не загораживало неба. Тут оно казалось ближе и... О, каким же бескрайним оно было! Гриммюрграс удивился, как раньше не замечал его, хотя не раз смотрел в окна, а потом вспомнил про электрический свет, который съедал звезды. Неужели Фаннар решил показать им именно это? Не похоже на него, но...

Завороженные звездной красотой, люди молчали. Часть из них уже испытала подобное чувство, когда вышла из погрузившегося во тьму театра, и все равно, снова взглянув на ночное небо, они не могли пошевелиться.

– - Такое небо мы будем наблюдать там каждую ночь, да?
– - тихо спросил Тандри. Гриммюрграс повернул голову на голос -- парень стоял рядом с ним.
– - Я имею в виду... Что мы будем видеть его снова и снова и всегда испытывать те же чувства. Или же когда-то оно станет привычным для нас?

– - В какие-то моменты и правда перестаешь замечать его, -- согласился Гриммюрграс, -- а потом как-то внезапно поднимешь голову и утонешь в нем. Его власть никогда не ослабнет полностью...

Он задумчиво замолчал, потом прищурился.

– - Что-то не так?

– - Не узнаю созвездий.

– - Ну, созвездия в зависимости от времени года меняются, -- напомнил Фаннар.

– - Знаю. Сейчас осень, почти середина. И я помню, какие созвездия видел на небе там в середине осени. Не эти. Совсем не эти.