Чтение онлайн

– Ну вы, бля… короче, не напрягайся, мужик, мы не по злобе. Просто хотели, по-людски!

– Да стар я уже, ребятки, для простоты. По имени-отчеству не требую, но от хамства воздержитесь, аллес.

Тяжеловато вышло, резко, совсем не креативно. Отвык от общения, да и раньше фамильярностей не любил. Компания, впрочем, тему просекла – потому и шли теперь вместе. Хамство Вован отставил, зато байки его могли сравниться с незабвенной «Бригадой».

– Во, еще лох один был, пробовал нас кинуть! Как мы его чморили потом, ты не поверишь! Сперва предъявили конкретно, потом на деньги поставили, а дальше ваще прикол!..

Все трое оказались родом из Кемеровской области – услышав это, Глеб ничему уже не удивлялся. Плавали – знаем! Всесоюзная Кузница советской эпохи стала к концу 80-х редкостной дырой, обделенной напрочь социальными благами. Пока голодные шахтеры митинговали и пикетировали, сыновья их, плюнув на пролетарскую карьеру, ринулись в рэкет. По всей Сибири наводили шороху, да и в столицу катались, потесняя там «казанских» с «люберецкими». Глеб сибиряков-отморозков встречал пару раз, еще на старте своей «охранной» работы – воспоминания сохранились самые теплые. Зуд вызывающие в указательном пальце!

Нынешняя компания ту пору наблюдать могла лишь со школьной скамьи, но живы традиции, живы! Ностальгия по «крутизне», как они ее себе представляют – бурость и хамство, если вовремя не обломать. А так ничего, вполне симпатичные ребятки. Не бандиты вовсе, мелочь коммерсантская – ИП, ларьки, табак со «сникерсами». Дико мечтают прилепиться к кузбасскому угольку, но ростом пока не вышли. В турпоход сорвались, как водится, по дури, да и заплутали без карты. Не нашлось у троицы в рюкзаке ни единого места для геодезических штук, зато булькало там изрядно. Проблукав пару дней, нашли зимовье (то самое), но задержаться там не хватило ума. Было у ребят отчетливое ощущение, что тайга вот-вот кончится – поперли в ночь, а новое утро встретили помятыми, хотя и бодрыми с виду. Особой злой бодростью, когда все вокруг виноваты в твоих бедах.

– Ты не грузись, Глеб, мы ваще веселые! Шведская семья, если че! Ночью можете смело присоединяться!

– Благодарю. Подумаем.

– Не, ну че ты, реально, как в каменном веке?! У телки… пардон, ПОДРУГИ своей спроси, вдруг ей по кайфу?!

– «Вдруг» бывает только пук, - отозвался Глеб нелюбезно, начиная злиться. Хотел еще про каменный век добавить, где промискуитет (о-очень большая «шведская семья») был как раз в моде. Не успел - тропа привела к очередной вершине, наконец. Красотища! А что это у нас вон там, за соседней сопкой?! Да неужели?!!

– А ну, молодежь, у вас глаза острей! – предложил Глеб ворчливо, скрывая радость. – Гляньте-ка!

– Ептыть, дорога! – проявил внезапные эмоции меланхоличный Коля. Пергидрольная Тату взвизгнула, Вован, напротив, посерьезнел.

– И куда она ведет?

– А тебе не все равно? Главное, до нее всего один переход, а там уже не заблудимся!

– В горах расстояния обманчивы, - проявила мудрость Дина. – Не сегодня же туда бежать!

– А никто, в натуре, и не предлагает! – оскалился Вован радостно. – Щас палаточку поставим, костер запалим!

На этот раз спорить никто не стал.

Глава 9

Ночные шалости

Ночлег устроили тут же, рядом с россыпью громадных валунов. От нагретых камней тянуло уютом, хворосту рядом нашлось в избытке, быстро сварганили костер. Палатка у кемеровчан оказалась двухместной – как раз для «шведской семьи», готовой максимально внутри уплотниться. Глеб, хмыкнув, достал нож и за пару минут нарубил изрядное количество молодых сосенок. Стволы, лишенные веток, были вогнаны в грунт метров за тридцать от веселой троицы, вершинки состыкованы хитро, сверху легли слоями сами ветки. Нормальный шалаш получился, на ночь хватит.

– Слушай, ты в школе скаутом не был?

– Я был пионером, - отбил Глеб ведьмину шутку в духе американского кино. – А правильные пионеры не только орали речевки про дедушку Ленина!

– Знаю, плавала, - улыбнулась Дина с неожиданным лукавством. – Как у тебя, кстати, насчет главного пионерского девиза?

– Всегда готов!

– Правда?
– ее глаза вблизи оказались настолько игривыми, что жаром обдало. От неожиданности, наверное. После всех предыдущих стервопроявлений. Глеб удержался от вопросов и сумел даже придать лицу выражение искушенного обольстителя. Шалунья иронией не прониклась – такой взгляд подарила, что впору постель стелить. За неимением оной Глеб нарубил еще лапника, а там и темнота, наконец, пролилась с неба. Костер буйной компании запылал вполне приветливо, только идти туда не хотелось. Нарезалась компания. Расслабилась окончательно в предчувствии скорой цивилизации. Первые пару рюмок Глеб с Диной приняли охотно, потом жесты Вована стали слишком резкими, а процент мата в разговоре начал зашкаливать. Славянин Коля попытался обнять Дину и был послан. Тату рассмеялась громко, здоровяк налился кровью, Вован хотел влезть, но передумал. Взглядом только уколол. Нехорошим взглядом мелкого гопника, отбившегося от стаи, а потому не готового пока.

– Ладно, господа, пора нам баиньки, - объявил Глеб решительно, чтоб сразу пресечь уговоры. – Кто как, а мы с подругой за сутки умотались.

Дина не возражала. В шалаш забрались по очереди, лапник оказался приятно-пружинистым и почти не колючим. Если в одежде спать. Последнее обстоятельство Глеб попробовал скорректировать, встретив деликатный, но решительный отпор.

– Ну вот, здрасьте! А кто меня про готовность спрашивал?!

– Какую готовность? – полнейшее изумление в голосе. – Ах, вот ты о чем! Это шутка была, невинная девичья шутка!

– Понятно, - хмыкнул Глеб, переворачиваясь на спину. – Такие шутки, девушка, в приличном обществе зовутся «динамо» и караются по всей строгости!

Пару минут лежали молча, потом ее ладонь протянулась из темноты, пальцы погладили его подбородок запоминающе-легким движением.

– Колючий… ты правда обиделся?

– Скорее удивился, - ответил Глеб казенным тоном, выдавая себя с головой. Зацепила-таки, вреднюка! Выгрызла слишком большой кусок в его мыслях и дефилирует там на острых «шпильках»!

– Привык иметь дело с большими девочками, которые знают, чего хотят.

– Я тоже знаю, - прошептала она, и теплые губы коснулись его уха. – Я очень хорошо знаю! Я девочка городская, хочу, чтоб все было красиво, в чистоте, на простынях. А спасителей своих не забываю и умею быть очень благодарной!

Ее поцелуй оказался вкусным – почти как в юности, почти как в первый раз! Вот уже голова кружится, и руки готовы сграбастать, присвоить чужое тело! За секунду до этого она выскользнула, рассмеялась жарко:

– Стоп! Не своди меня с ума, всё потом, потом…

Он отстранился, подумав про разницу в годах, щетину на своей морде лица и прочий антигламур. Потом уже, пытаясь задремать, понял главное – она им снова играет. Ловит на инстинкты, «цепляет якорек»… примитивная психология, короче. Открытие злости не вызвало – сам уже, наверное, простился со здешним Эдемом и готов был принять благодарность в условиях полной цивилизации. Там и глянем, кто кого использует! С этой мыслью Глеб задремал, и даже пьяные вопли у костра помешать не смогли.