Чтение онлайн

Тишина. Калейдоскоп смутных картинок, быстрее и быстрее, до тошноты.

– Что с ним будет?

– Тебе это, правда, интересно? – скосился Макс на Дину с колючим задором. – Может, попросить за него хочешь? Влюбилась, ненароком? Давай, я послушаю!

Пару секунд она еще думала, не отрывая от Глеба долгого зеленого взгляда (померещились, или нет слезы в глазах?), затем развернулась резко, и каблучки выбили по плитке звонкую дробь. Красивая современная женщина без предрассудков, зато с потрясающей фигурой.

– Бля, боюсь я этих баб! – признался Макс, глянув ведьме вслед. – Как она тебя списала, а! Одним махом! И Мастера своего! Может, и меня так когда-нибудь?! Извини, кстати, но Наташку твою пришлось того… Много знала про Кирюшу, и вообще – лишний человек в этой истории. Лишних надо зачищать, чтоб потом не выплыла какая-нибудь гадость, вроде твоих кассет. Живешь вот так в счастливом своем будущем, а тут тебе привет из темного прошлого!

– Я тебя убью.

– Опять ты за свое! Нездоровые фантазии человека, склонного к насилию. Я вот к тебе негатива не испытываю, а наоборот, сочувствие и жалость. Сейчас уйду и даже знать не буду, как всё закончится. Пока, парень! Может, еще встретимся, хотя вряд ли. Тебя, наверняка, возьмут в рай, ты ведь, по нашим временам, почти святой. Пока-пока!

***

Убийцы появились не скоро – через долгие минуты, ставшие вечностью. В тягучем безвременье и безмыслии Глеб сидел на полу (чтобы не лежа, и не на коленях), опустошенность внутри стала «черной дырой», засасывала, потихоньку, его самого. Оболочка конечно останется, и будет этой оболочке слегка больно, но такие мелочи волновать уже не должны. Успокойся и расслабься.

Двое вошли медленно и тяжело – никакого сравнения с победительным Максом! Потому, наверное, что мутантами пока не стали. Не нравилось им предстоящее дело, и даже излучение «бабла» не добавляло радости. Чапай и Невыразительный, простые менты новой российской формации. В будущем году сделаются, не понять для чего, господами полицейскими, хотя эту парочку лично Глеб определил бы совсем в другие места.

– Ну, привет, что ли. Какого ты опять в Москву приперся?! Одного раза мало?!

– Живу я здесь, - ответил Глеб хмурому Чапаю, рука потянула трос, но опустилась тут же. На ноги не поднимешься, а им и подходить не надо.

…Достают табельное, снимают пиджаки.

– Ну, что, не передумал?

– Нет, - говорю. – Мужики…

Примерно так оно и будет – в стиле «Кровостока». Эти, правда, без пиджаков, но кобура у одного присутствует.

– Ну, чё, как сделаем? – в глаза стараются не смотреть, поганенько будущим полицаям. Присягу, небось, давали, собирались жуликов ловить, людям помогать… ладно это все лирика. Глаза боятся, а руки сработают независимо, как в тире.

– Эй… как тебя! Повернись спиной и встань на колени!

– Чего ради?! Боишься в лицо стрелять? А ты смотри, падла, запоминай, я тебе еще сниться буду!

– Ничё, стерплю, - усмехнулся Чапай, и пистолет вылез, наконец, из кобуры. Короткий тупорылый ПМ, точно такой недавно прятался у Глеба за поясом. Возможно, он самый и есть – не возьмут же, в самом деле, табельное для эдакого безобразия! Бездонный зрачок, палец на спуске белеет, напрягается…

– Эй, погоди! – напарник Чапая шагнул вперед, рука легла на пистолет. – Не нравится мне это всё. Наделаешь дырок, кровища потечет, а как его потом вверх переть? Весь дом драить придется. Давай током.

– Ну, ты садист!

– Я реалист. Кстати, жарить не обязательно, мы ведь не америкосы. Вырубим слегонца, а там можно и веревочкой. Или в реку.

Разогревают друг друга, накручивают и совсем скоро добьются результата. Вгонят себя в ту стадию, когда убивать несложно. Навидался таких по трем войнам!

– Ладно, уговорил, - оружие нырнуло обратно, а в руке Чапая появился пульт. Старый добрый пульт – от одного вида судорогой пробирает! На всю жизнь потом будет рефлекс, как у собаки Павлова, даже к телевизионным «лентяйкам» прикоснуться не сможешь… ага, размечтался! На какую-такую жизнь ты собрался рефлекс заиметь?! На оставшиеся полминуты?! Встань поудобней, чтоб не шваркнуться сразу башкой об пол – тогда хоть один шанс останется. Чего он там крутит, гад?! Сразу решил мозги спалить?!

– Ладно, мужик, не обижайся, - сказал Чапай почти виновато. – Не надо тебе было возвращаться, а теперь чего уже?

Боль пришла – ослепительная, но не жуткая… привык? Пол ударил по ребрам, в спину… не вырубиться… сознание сохранить… терпи…

Всё!!!

Четкое ощущение холода под спиной и затылком – жив еще! Свет сквозь веки – глаза не лопнули. Плохо, что тело не ощущается, да и мышцами не поиграешь, засекут сразу.

– Добавить ему?

– Как хочешь. По-моему, и так колода. Отстегивай, да потащим.

– А если очухается? Возня будет, крики. Добей его по башке, или ремешок на шею.

– Какой ты умный! Сам возьми и добей!

– Да я-то запросто. У меня, в отличие от некоторых девочек, нервы крепкие.

Шаги. Подойдет, ударит в висок, или удавку накинет. Падал Глеб расчетливо, ближе к стене – чтоб тросики оставили люфт не меньше метра. Старался, а там уж как вышло. Шаги в районе головы – в лицо смотрит. Надо чтобы к ногам зашел, чтобы расслабился, а уж если и «ствол» при нем – вообще подарок судьбы!

– Вроде, без сознания. Проверим!

Вспышка боли в животе – стерпеть, зубы сжать! Никакого электричества, просто чужой ботинок.

– Чем бы его… может, тросом? Где ключ?

Подошвы шуршат по плитке, сквозь ресницы видно чужой силуэт в ногах… нагибается… щелчок замка…

– Помоги его башкой повернуть!

А вот сразу двое нам не нужны, многовато. Вдох глубокий, выдох… начали! Левой ступней за чужую щиколотку, правая пятка в чужое колено, на излом! Как в горах совсем недавно – или целую вечность назад! Тело падает, бросок следом, всей оставшейся силой, локоть в лицо, трос на шею, два оборота, намертво.

– Бля! – рука Чапая снова с оружием, но даже пистолетный зрачок глядит ошеломленно. – Отпусти его!

– Разбежался! Ствол убери, а то башку ему сверну!

Не повезло Невыразительному – стукнулся головой о стену, а теперь и встать не может. Прикрывает Глеба своим телом, трос горло перехватил, фиксирует.

– Ну, шмаляй, чё ты?! Заодно ему вентиляцию сделаешь, по дружбе!

– Тебе отсюда не выйти! Народу полный дом, у всех оружие!

– А я и не тороплюсь, усатый. Мне всяко загибаться, так хоть этого придушу.

Ключ от наручников – вот он, на полу, в каком-то метре! Бесконечно длинное расстояние!

– Давай решать, мент, время идет. Ты мне сейчас пнешь вон ту маленькую железку, пистолет разрядишь и сядешь в дальний угол. Я отстегиваюсь и выхожу. Потом можешь догонять.

– А ху-ху не хо-хо? У меня есть вариант получше – подхожу в упор и дырявлю тебе все выступающие части тела. А ещё…

Дом вздрогнул – мягко, но ощутимо, будто от землетрясения. Или от далекой авиабомбы, раскидавшей волну по окрестностям. Или от совсем маломощного взрыва – зато очень близко.