Чтение онлайн

Опять осознавать, что очень интересно начищать кухню, пылесосить, мыть окна. И выходные можно было бы накопить для чего-нибудь прекрасного в будущем.

Чувство, что все скоро кончится, не покидало меня на протяжении всего наших отношений. И вот, все кончилось. Когда ты придешь, все будет по-другому. Или ты успеешь кого-нибудь полюбить, или я откажусь от попыток найти, наконец, себе человека, чтобы умереть с ним.

Зачем я так легко бросился в тебя?

Та моя маленькая жизнь, без ожидания чуда, просто жизнь по прямой, через годы. Она уже почти складывалась. Я уже не ждал ничего. Мне уже не хотелось плакать по вечерам. Я знал, как прожить эту тихую и никому не нужную и никого не затрагивающую жизнь. А теперь…

Мне в который раз придется подниматься из руин. И я опять знаю, что мне никто не поможет, что никому нет до меня дела.

И облегчение придет, когда я опять привыкну радоваться подарку, который сам себе подарил на праздник, когда Рождество я научусь справлять в одиночестве, когда стихи перестану записывать, потому что они и так прекрасно звучат у меня в голове, а больше их слушать некому. И чтобы они мне потом не попались на глаза. Чтобы я их потом не стал поправлять, приводить в порядок

Пустые дни, когда до боли хочется позвонить, а некому. Когда думаешь, а не утопить ли все это в стакане или просто вскрыть себе вены. Никто не расстроится, когда узнает, что меня уже нет. Никто через несколько дней и не вспомнит, был ли я, и какой был. А я не хочу оставлять след в сердцах людей. Каждая минута приносит что-нибудь, напоминающее о ней. Очень больно. Пилой по сердцу. Боль почти физическая.

Но я не стану пить, поскольку не умею пить так, чтобы забыться. Это не так просто – бросить управление собой и позволить алкоголю унести себя черти куда. В последний момент я всегда отпихиваю локтем этого наглеца и беру управление.

И уж совсем точно я не смогу покончить с собой. Этот шаг потребует полного самоотречения, немыслимой смелости и верности руки. Чудовищной твердости в тот момент, когда еще можно все остановить. И не останавливать. Еще не время. Надо еще немного подождать. Еще все образуется. Неожиданное стечение обстоятельств подхватит и вернет падающий с рельс мой поезд обратно на путь.

Сегодня мне приснился удивительный сон. Среди прочего – на перекрестке моей улицы стоял апостол Павел, он был регулировщиком, и что-то ласково мне выговаривал. Мне даже нечем было оправдать свой безобразный поступок – не ошибку, а умышленное нарушение Правил.

Правила нарушать нельзя. Они установлены не мной, и не мне их пересматривать. Не думаю, что эта ситуация безнадежно окончательная. Я еще немного подожду. Смыслы появятся, Герда подумает еще раз, хорошенько. И поймет, что пора возвращаться. А я подожду ее тут. На часах возле двери. Пока она пирует и пляшет с разодетыми негодяями в ярко освещенных залах каменного замка, я буду охранять ее покой тут, у ворот. Не страшно, что дождь. Он только еще больше придает смысла и остроты моему стоянию на посту. Одинокому, но невероятно полезному и нужному.

Мои доспехи делают меня неуязвимым. А сами они надежно защищены от дождя плащом и маслом. Оружие мое остро и готово поразить нарушителей покоя.

Я буду беречь мою Герду, как отчизну, необъятную, но ощутимую. Совсем мне не принадлежащую, но такую близкую и родную. Я верю в Герду, как в Господа нашего, незримого, но всеобъемлющего и всеблагого.

Нести имя и знамя ее неверным крестовым походом, огнем и мечом насаждая веру мою. Горе всем ветряным мельницам, попадись они мне на пути. Опустошения и мор ждут не входящих в лоно моей веры. Во имя Герды все черные тени и прислужницы их, вороны, будут биты.

Встаньте на сторону Герды, всякий зверь лесной и птица небесная. Светом рассеем мы тьму неблагоразумия и отрицания очевидного. Нежные протяжные голоса ангелов обещают нам всеобъемлющую поддержку и подкрепление в час слабости.

В самых мрачных глубинах, ямах зловонных и чащах непроходимых будет мне светом неугасимым имя Герды Шейн.

Благослови меня на подвиги. Послушание в лишениях и молитве проложат мне чистый путь к твоему сердцу. Стану держать ответ перед собой, как перед тобой. Строжайшим судом совести судить буду себя.

Хранить веру во имя Герды будет достойным оправданием моего существования. Днем ждет меня суровая битва с неверными. Ночь дарит прохладный отдых телу и утешение в молитве.

Но ночь не может длиться бесконечно. Стоит немного подождать. Утром вместо черной стены появится огромный край, полный солнца и воздуха. И граница этому краю – туман, который и разглядеть нельзя. Он так далеко – за холмами, поселениями, жаркими пыльными пространствами, дымами и линиями связи.

Еще не время, нет, еще не время. Надо выждать еще несколько секунд.

А что там, за отверстиями вентиляционной решетки, всегда черными, как черная дыра? Там прячутся до темноты сны? Или ночные насекомые мило посапывают в своих кроватках, а их бабушки раскладывают трясущимися лапками пасьянсы из микроскопических карт, поглядывая на внуков через надетые на фасеточные подслеповатые глаза треснутые очки?

Кто-то сказал мне сегодня «мы же с тобой свои люди»… у меня нет «своих» людей – есть только чужие.

Пять ровно! Наконец-то время пить чай!

4 (читаю книгу)…

16 марта

Температура резко растет. По горло занят. Помогаю отцу.

Уши мои начали замерзать. Закоулок за зданием непонятного предназначения становился совсем темным. Из отверстия в заборе, выходящего на железнодорожные пути, проливался свет фонарей вкупе с далеким лязгом вагонов по стыкам, голосов, запахом угольного дыма и гудками.

Луч фонаря вырывал из мрака поток снежинок, падающих в замерзающую лужу. Ноги мои совсем замерзали, я перестал их чувствовать. Чтоб чуть согреться, я стал бить каблуком по тонкому льду, он растрескивался и таял в крошеве холодной воды и грязи. Я только вымазал ботинки в грязи цвета поноса.

Это не окончательно. Это снег еще растает, будет еще немного осени. Тёплых солнечных дней с листопадом и бликами.

Я ждал турка уже почти час. Подожди, сказал он, я скоро приду. Общеизвестно, что время идет с разной скоростью для ушедшего и остающегося.

У меня есть огромное конкурентное преимущество над всеми ожидающими – Герда Шейн. Ее прекрасный образ утешает меня в минуты уныния. Образ берет меня за руку, мы поднимаемся в воздух и свободно летим за облака. На тысячи и тысячи километров вдаль, за горизонт. Ориентируясь по солнцу, мы летим в теплые края.