Чтение онлайн

Заведующая отделением предложила мне сходить к Владимиру Дмитриевичу на обучение по оказанию экстренной реанимационной помощи. Но мне показалось, что не следует встречаться с ним, дабы не растерять свой единственный «изюм». Лучше просто общаться с ним по телефону и продлевать удовольствие от наполняющих светлых чувств.

– Слушай, а сколько тебе лет? – спросил Владимир Дмитриевич в один из звонков. – По голосу лет тридцать пять.

– Нет, древняя я уже, Владимир Дмитриевич, – краснея от смущения, залепетала я.

– Ну сколько? Тридцать восемь? – он не мог угомониться.

– Старше. Мне, сорок пять, – честно призналась я.

– Ну а что ты стесняешься, хороший возраст. На жизнь ты уже смотришь реально.

– Ну да, в сказки не верю – сама уже их сочиняю.

В ответ мой собеседник лишь рассмеялся и пожелал хорошего дня.

Я уже знала, что Владимир Дмитриевич приблизительно моего возраста. Очень любит свою дочь. Про жену никому ничего не рассказывал, поэтому в его отделении не знали, в каком он статусе – женат или разведен.

В последующие дни заявки от реанимационного отделения давала его коллега Светлана Николаевна.

Вот и все, подумала я, развеяла его иллюзии в отношении себя. Ну да ладно, я же все равно не буду здесь работать долго. А за то, что вдохновлял меня, благодарна.

Подъезжая к дому, я заметила, как сосед-Монстр паркует машину. Вот уж с кем не хочется встречаться, и так нет настроения. Решила переждать, пока он уйдет, а потом уже припарковаться. Сосед все делал не спеша. Почему-то начал протирать боковые стекла и оглядываться по сторонам.

Я вырулила за дом – там достаточно парковочных мест.

Монстр стоял у подъезда. Проходя мимо, я обратила внимание на его сияющие карие глаза и приятную улыбку. Коротко пострижен, побрит, одет в темно-синие джинсы, легкую черную куртку, на ногах достаточно чистые черные кроссовки. А он спортсмен, подумала я, подтянутый и высокий.

– Здравствуйте, – поприветствовал он меня.

Я с ухмылкой кивнула:

– Опять какие-то претензии ко мне?

– Нет, то есть не знаю, к Вам или нет. Кто-то с балкона постоянно отряхивает свои ковры, скатерти, одежду. Все летит ко мне, – начал было он, но я прервала:

– Кто-то надо мной или подо мной постоянно делает ремонт, шумит и пылит, купил ударный инструмент и на нем барабанит, как будто хочет, чтобы мой мозг вылетел из головы.

– Вы меня неправильно поняли, я не обвиняю Вас, просто хотел попросить не делать этого, – немного заикаясь, промолвил сосед.

– В нашей семье никто этого не делает, у нас нет ни ковров, ни скатерти, у нас большой стеклянный стол, хотите проверить?

– Нет, не хочу, извините, хорошего вечера, – пробубнил угрюмо сосед.

Лучшая защита – это нападение. Пусть подумает, прежде чем что-то сказать. Живет в многоквартирном доме и должен осознавать, что он тут не один.

Оставив соседа, я поднялась на лифте на свой шестой этаж, открыла дверь квартиры и услышала непонятные хлопки.

– Мама, привет! Мам, ты где? – громко спросила я.

Она на балконе вытряхивала старый коврик, который я убрала в кладовку еще пару лет назад.

– Мама, что ты делаешь? Пыль летит людям в окна, разве так можно? – возмутилась я.

– Этот коврик мы еще с отцом покупали, он из натуральной шерсти, ручной работы. Памятная вещь, – начала оправдываться мама.

– Давай отвезем его на дачу. Он хорошо будет смотреться в предбаннике. Ты не против?

– Давай, – еле выдавила мама.

– Сосед снизу жалуется, что кто-то вытряхивает вещи и пыль летит к нему в комнату.

– Я все поняла. Пойдем ужинать, я приготовила рыбу с рисом и овощами. Как дела на работе? Ты будешь чай или кофе? – мама решила тактично уйти от неприятного разговора.

– Все обычно, тускло и однотипно. Давай выпьем лучше отвар с ромашкой.

Хорошо, что рядом есть мама. Как бы ей ни было самой тяжело, она всегда помогает мне, поддерживает. После смерти отца часто стала болеть, похудела. С отцом они прожили сорок девять лет. Разное случалось за эти годы, но они всегда находили решение даже из самых сложных ситуаций.

– Когда придет Лиза?

– Сегодня она задержится, какой-то проект по скульптуре надо закончить в мастерской. Может, поедет ночевать к отцу, позже позвоню, узнаю, – ответила я.

Недавно, просматривая ленту новостей, увидела, что после введенных ограничений в связи с коронавирусной инфекцией возобновились рейсы в Индию. Поинтересовалась стоимостью путевок в Гоа. Конечно, цены не совсем совпадали с нашими возможностями, но именно в Гоа я ощущаю настоящую свободу. Два года назад мы ездили туда вдвоем с мамой. Были так счастливы! Когда я медитирую, представляю себя именно в том месте, где нам было комфортно.

Если поедем еще раз, то обязательно побываем в Хампи, где находятся древние индийские храмы, мечтала я.

– Мам, как ты смотришь на то, чтобы перед Новым годом съездить в Гоа?

– Даже не знаю, ноги совсем не ходят. Конечно, очень заманчиво, – неуверенно проговорила мама.

– Тогда я буду следить за ценами на путевки. Может, скинут немного. Возьмем тебе скандинавские палки, будем ходить босиком по песку, – с улыбкой сказала я маме.

На работе скучно. Мечталось теперь только об Индии, мысленно я была уже там. Подари нам, Вселенная, возможность хотя бы десять дней полюбоваться рассветами и закатами на Аравийском море!

Наконец цены на путевки упали, и я в турфирме забронировала две путевки, но в каком районе Морджима находится отель, так и не поняла. Где-то между Северным и Южным Морджимом.

Теперь я жила в предвкушении путешествия. Мама развеется, и я буду чувствовать себя молодой, красивой, счастливой, несмотря ни на что.

Заведующая отделением с недовольным видом приняла мое заявление на отпуск: теперь ей надо искать замену на эти десять дней. Я не стала ничего говорить, оправдываться, к тому же кто-то уже настойчиво названивал.